Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Мистер Грант хотел поплыть за люлькой, но в тот день купаться строго запретили из-за опасного глубинного течения. Даже серфингисты в воду не совались. Миссис Грант зарыдала: не пущу никуда. Она подумала, что ребенок уже наверняка погиб: люлька плавала перевернутой и довольно далеко от берега. Или, как искренне надеялась миссис Грант, Мелисса с сестренкой ушла гулять по пляжу, а волны унесли только вещи. Поплыви ее муж за люлькой, он мог погибнуть напрасно. Миссис пересралась от страха и рванула к шоссе, подогнать машину.

— Так где была Мелисса? Кто забрал малышку? — спросила я.

— Малышка исчезла. В этом вся суть, понимаешь? Мелиссу копы разыскали в дюнах. Она торчала от «ангельской пыли», плакала, дрожала, несла полный бред. Мелиссу увезли в больницу, береговая охрана выловила автолюльку, только девочки в ней не было. Ремни оказались расстегнуты.

— Подожди, — пролепетала я. Теперь я слушала Роджера во все уши. — Ты говоришь, что тело ребенка так и не нашли? То есть вообще-вообще не нашли?

— Вообще-вообще не нашли. В тот день на пляже Гранты видели одну Мелиссу, поэтому все думают, что волны смыли автолюльку с берега, подводное течение засосало ребенка и выбросило, не знаю, на Кубе. Или его рыбы сожрали. Но ты всего на пару месяцев младше той девочки. Ее тело не обнаружили, а ты вот она, пожалуйста!

Я потрясенно смотрела на честное лицо Роджера, потому что головой понимала, что он имеет в виду. Головой понимала, а душой и сердцем — нет. Это было как рассказ о фильме, который он видел давным-давно. Мне не нравились ни актеры, ни сюжет. Я на такой фильм вообще не пошла бы. Свой голос я услышала откуда-то издалека:

— Ясно, если я не похищенный выродок Утингов, то наверняка пропавшая принцесса королевской семьи Ричардсон!

По-моему, шутка не удалась, но Роджер расхохотался и якобы торжественно произнес:

— О да, Анастасия! Вот было бы клево! Ты уломала бы Клэр купить тебе машину.

Я покачала головой: думать, что я Ричардсон, — бред, полный, бредовый бред!

— Не клеится, Роджер. Как же тогда я к Лизе попала?

Роджер нервно заерзал.

— Моя версия тебе не понравится.

Он сделал не большие, а огромные глаза — белки стали как в яичнице — и зачастил вполголоса:

— Нам уже известно, что после того, как Лиза залетела, они с Мелиссой поссорились. Готов спорить, наркоту Лиза в ту пору мешала мастерски. Вдруг она подкинула Мелиссе травку с сюрпризом, взяла ре…

— Фигня! — перебила я. В салоне «вольво» мой голос гремел как гром. — Лиза не злодейка. Да и зачем ей Мелиссина сестра?

— Я не говорю, что она злодейка, но все сходится: тело ребенка так и не обнаружили, а ты вот она, пожалуйста.

Я изо всех сил двинула ему кулаком по руке.

— Ай! — взвизгнул Роджер. — Ты как, закончила? — Нет, я не закончила и двинула ему снова, по тому же месту. — Ай! Ладно, ладно, я понял, тебе мой вариант не нравится. Только разве не стоит его проверить? Разве ты не хочешь знать наверняка?

Роджер ждал моей реакции, но бить его я не стала. Я долго смотрела на него, а потом чуть заметно кивнула. Он тотчас переключился на первую скорость и погнал «вольво» к дому Ричардсонов. Мне показалось, что воздух в салоне превратился в холодное стеклянное крошево. Не может быть. Лиза бы так не поступила. Такой правде не бывать.

— Вот почему ты всю неделю меня избегал. — Я говорила глухо, как из подземелья. — Ты откапывал эту мерзость и думал, что я сяду на измену.

— Ага, — кивнул Роджер, глядя на дорогу, — и ты села.

— Я не села, просто все это чушь собачья. Моя мама не такая, — заявила я, но голос дрожал, и я сама себе не верила.

Я закрыла глаза, а когда открыла, мы подъехали к дому Ричардсонов. Квадратный, белый, с колоннами в стиле Тары из «Унесенных ветром», мне он казался уродцем, но был самым большим в Иммите и стоял практически в центре, на короткой, обсаженной ивами улочке.

Роджер заглушил мотор, вытащил из бардачка айфон и протянул мне:

— Пока фоткаешь Клэр, я отлучусь якобы в тубзик, а сам попробую разыскать бывшую Мелиссину комнату.

— Боже милостивый! — выдохнула я, но Роджер уже вылезал из салона.

На улицу я едва выползла: ноги превратились в свинцовые гири. Несмотря на свинцовость, они двигались — мы поднялись на крыльцо, и Роджер позвонил в дверь.

Звонок откликнулся длинной мелодичной трелью, на манер часов на Биг-Бене. Через мгновение Клэр Ричардсон распахнула дверь, заранее растянув губы в гостеприимной улыбке. Улыбалась она Роджеру, а едва заметила меня, улыбка потускнела и едва не погасла.

Одна бровь Клэр изогнулась, ноздри затрепетали.

— Разве статья не для «Вестей Кэлвери»? — удивилась она, глядя на меня, а обращаясь исключительно к Роджеру.

— Да, мэм. Мози только пару снимков сделает.

Роджер подтолкнул меня, я показала Клэр айфон, но не смогла вымолвить ни слова. Из головы не шла книжка, которую мне давным-давно читала Босс. Там птенец падает из гнезда, а потом спрашивает всех: «Ты моя мама?» Он спрашивает пса, корову и даже самосвал. Я стояла на крыльце Клэр Ричардсон, видела ее ледяные глаза и раздутые ноздри и впервые почувствовала глубинный смысл той книжки. Подъехал бы сейчас самосвал, я спросила бы: «Ты моя мама?» — а кивни он, разрыдалась бы и вздохнула с облегчением.

Роджер шагнул к Клэр, рассчитывая, что она отступит в переднюю и мы войдем. Миссис Ричардсон не шевельнулась.

— Не думаешь, что снимать должен ученик Кэлвери. — По смыслу это был вопрос, но прозвучал он как утверждение. — Те, у кого журналистика факультативом, за фотосъемку дополнительный балл получают.

— Как-то в голову не пришло… — ответил Роджер, само простодушие, и сделал еще шаг вперед. — Но раз уж Мози здесь…

Сделав еще полшага, он встал бы Клэр на ноги, — она не подвинулась. Ни на дюйм.

— Зачем тратить ее время? Пришлешь фотографа в другой день.

Суть ее слов не вызывала сомнений — сброду по фамилии Слоукэм в доме Ричардсонов не место. «Теплый» прием должен был мгновенно расколотить безумную мысль Роджера на тысячи кусочков. Будь Клэр Ричардсон моей матерью, разве она не догадалась бы? Разве чешуйчатым гадючьим сердцем не почувствовала бы правду и не перестала бы относиться ко мне по-сучьи?

Губы Клэр дергались: еще немного — и оскалится. Ни тени сомнения или надежды в ее взгляде не чувствовалось. Для нее я была только дочерью Лизы, которую она винила в Мелиссином пристрастии к наркотикам. Наркотики убили