Читать книгу - "Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин"

подобные заморочки, есть мужик, который аккуратно все уладит». Вот к нему я и обратился. Можно сказать, выполнил волю покойного...

— Вас Маруев с ним познакомил?

— Нет. Не успел. Это я все откладывал. Там у этого... товарища — оздоровительный центр. Ну там — сауна, массаж и все такое. Володя меня несколько раз приглашал, но я всегда отказывался. У меня, знаете, жена к этому относится очень... ревниво. Она считает, что любой массаж обязательно оканчивается этим... ну этим самым...

— И как же вы вышли на этого массажиста?

— Так Володя мне его визитную карточку оставил. Вот она: Карин Юрий Иванович, фирма «Дронт», генеральный директор.

* * *

Он никогда еще не попадал в такую ситуацию. До сих пор ему везло. И не в том дело, что до генеральских погон Баскаков добрался без единой задержки. Здесь было, скорее, не везение, а расчетливое умение ладить с людьми. Чувство дистанции. Он мог без подобострастия подчиняться вышестоящим и аккуратно, без лишней жесткости, ставить на место подчиненных.

Но он всегда знал или интуитивно чувствовал, что надо делать в каждый момент. Его везение было в том, что в планы не вмешивался случай, приводящий к полной неопределенности.

С Тучковым начиналось все предсказуемо. Ну вышел он случайно на Карина и его фирму. Раз притормозили — не понял. Еще раз предупредили — не реагирует. А дальше...

Дальше была ошибка Баскакова. Сейчас он это чувствовал, но не хотел признаваться даже себе... И все от этой дурацкой излишней осторожности. Понятно, что от него не требовались инструкции или приказ в письменном виде. Но там, в сауне, под шум маленького водопадика в углу бассейна он же мог сказать нечто более определенное. Разговор-то был один на один. Так нет — Баскаков выдал фразу, которую можно было понять и так, как ее понял собеседник: «Зарвался этот майор. Хорошо бы его остановить. Срочно и любым путем».

Любым! Это же не значит открывать пальбу днем и в центре города.

Любым путем — это могло значить и сильно припугнуть, и купить, и подставить. Именно — подставить. Запустили бы с ним в лифт де7 вицу — и пусть орет благим и не благим матом, пусть царапается, ставит ему и себе синяки, рвет одежду. Тут уж если посадить бы его не удалось, то для увольнения хватило. И забыл бы майор Тучков и про «Дронта», и про свою агентуру, и про все эти казаки-разбойники.

Именно так и думал Баскаков. Но он должен был знать, что для этих костоломов «остановить любым путем» значит только одно: у них с фантазией плоховато. Их хлебом не корми — дай только пострелять. Но стреляете, так хоть попадайте!

А что сейчас? Пока эти тупоумы гонялись за «жучком» в рейсовом автобусе, пока сторожили пробитый пулями подъезд, пока чесали за ухом и докладывали, пока собрались выставить пост у дома Тучкова — майор исчез. И семья его исчезла... Шум поднимать никто не будет — человек в официальном отпуске. И, возможно, через месяц он как ни в чем не бывало приступит к работе, вернувшись с юга или из деревни. А может быть, он и сейчас мотается по Москве и продолжает... Знать бы, что он может продолжать, что ему известно. И только ли ему...

Баскаков не решился ехать к Карину. Раньше в «Дронте» было очень удобное место для встреч. Но это было раньше... Говорят, что самое сложное — ждать и догонять. Это не совсем так. Догонять просто. Это — весело, азартно, лихо. Особенно когда знаешь кого, где, как. Но ждать... Особенно когда неизвестно, чего ждешь — действительно неприятно.

Этот Тучков сейчас может выкинуть что угодно. Он как раненый зверь... Если бы раненый... Кровь в подъезде была. Но ни в одной больнице ни Тучкова, ни сколь-нибудь похожего с огнестрельными ранениями в те дни не было. Уж это Баскаков проверил...

Баскаков встретился с Кариным на Ленинских горах. Случайная встреча! Они спустились немного вниз, где было не так много народа.

Карин знал не все. Хотя это было связано с его фирмой, но по Тучкову работала другая группа. Так решил Баскаков, считая, что это надежней. Возможно, что и здесь он ошибся.

Вначале они говорили об общих вопросах, о спорте, о политике, о новых происках «наймитов Запада». Но на тропинках, петляющих по тенистым склонам, было спокойно, и Баскаков перешел к делу:

— Ты, Юрий Иванович, когда зама своего назад ждешь?

— Дрожжина-то? Через десять дней. Я с ним недавно общался. Они там в глубь Камчатки собрались... Слышно плохо было — радиостанция у них там слабенькая. Всего только до Петропавловска добивает... А что?

— Ничего... Все документы есть только у него. Я-то свои, как вы велели, уничтожил. Путем сжигания. И пепел развеял. Чист, как младенец... И людей всех предупредил — ложимся на дно... А что?

— Если б я знал — что... Просто чувствую опасность... Помнишь, я говорил, что майор из Московского управления тобой интересовался? Почему это?

— Не знаю...

— Вот и я, Карин, не знаю. Только знаю, что он потом на Петровке был, а потом два раза со следователем встречался, который дело Ма-руева вел... Все вокруг тебя крутится. Где-то ты не чисто сработал.

— Но вы же контролируете этого майора...

— Контролировали, Карин, контролировали. Исчез майор Тучков. Скрылся.

— Как это?!

— Вот так. Он входил в дом где-то в Беляево, а в этот момент по нему пальбу открыли.

— Кто?!

— Неважно — кто, важно, что не попали. Он юркнул в подъезд — там его и потеряли.

— А жителей дома опрашивали? Он же шел к кому-то. Всех перетрясти надо.

— Вот ты, Карин, и тряси. Там сорок квартир. Больше сотни человек. И еще четыре фирмы на первом этаже.

— Какие фирмы?

— Что я, Карин, помню их все? Сейчас в бумагах посмотрю... Вот они все: фирма «Атлет», какой-то «Брок-инвест», агентство «Сова»...

— Как вы сказали?!

— Что, знакомая? Вспоминай, Карин... Руководителем у этой «Совы» некто Савенков. Ни о чем тебе эта фамилия не говорит?

* * *

Савенков не знал дорогу к даче, где уже два дня «отдыхал» Тучков. За руль села Варвара... Они могли быть на месте и через сорок минут, но катались уже около часа. Варя проделывала все почти без подсказок. Она то резко увеличивала скорость, то останавливалась или неожиданно разворачивалась, то уходила на проселочные дороги и петляла по пустынным деревенским улочкам. «Хвоста» не было, но они продолжали проверяться даже на последних километрах.

То,