Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Я считала иначе, хотя, сколько себя помню, всю жизнь жила в чистом, аккуратном доме Босса. От Лизы я слышала, что нас с ней заносило в самые разные места. Если бы она не вернулась в Иммиту, мы и сейчас прозябали бы в дыре вроде этой. У Роджера в комнате собственный телефон, мать купила ему самый безопасный «вольво» в истории человечества. Такие дома он действительно видел только в кино.

— Угадай, что мы нашли! — воскликнул Роджер, демонстративно не замечая, что Патти злится.

— Мой учебник, — мрачно отозвалась Патти.

— Нет! То есть да, но еще мы нашли старые альбомы выпускников Перл-ривер. На одной фотке твоя родственница в обнимку с мамой Мози. Там так и написано: «Новин Утинг». Значит, они дружили. Здорово, правда?

Вроде-мама Патти собралась за лимонадом, но, услышав имя Новин, встала как вкопанная. Из кресла с откидной спинкой послышалось журчание — куча пледов со стариком внутри издала тот же звук, что женщина Утинг в топе, только плевка не последовало.

— Новин сюда больше ни ногой, — сказала вроде-мама и вышла из комнаты, оставив нас играть в гляделки со злющей Патти. Я гадала, принесет она лимонад или, упомянув Новин, мы автоматически попали в черный список.

Пледы зашелестели, словно от грязи покрылись коростой, и старик спросил:

— Ты дочь Лизы? Лизы Слоукэм?

Патти раздраженно на него посмотрела. Ее взгляд почти выжег нас из гостиной, а он зачем-то с нами заговорил. Только старик и бровью не повел.

— Ты вроде белая. У тебя и папка белый?

— Да, наверное, — промямлила я, и старик захихикал, почти как Босс, когда читала мне про Бабу-ягу.

— Не уверена, э? Верняк ты Лизы Слоукэм чадо, если так.

Взбешенная, я шагнула к нему, но Роджер крепко сжал мою ладонь. В его глазах горел живейший интерес: надо же, этот ископаемый Утинг с нами разговаривает!

— Так Лиза и Новин были близкими подругами? — спросил Роджер.

— Ага, водой не разольешь! Каждые выходные Новин хвать спальный мешок и бегом к Лизе. Они, дескать, в шалаше на деревьях ночуют. Вдвоем. Конечно, вдвоем, черта с два, и не ночевали они, а ложились под каждого первого.

— Шли бы вы, — вымолвила Патти. — Не то он совсем из берегов выйдет.

Куча пледов неожиданно выпрямилась.

— Закрой варежку, малявка! Нос не дорос старшим указывать. Учись на ошибках Новин. Эта потаскуха для меня — отрезанный ломоть!

Вырваться из этой семейки казалось мне верхом мечтаний, но Патти помрачнела и уставилась на свои босые ноги. Старик явно разнервничался — в уголках рта появилась пена, глаза вылезали из орбит.

— Ну вот, вы его расстроили, — сказала Патти своим ступням. Они были очень чистые, а ногти, к моему удивлению, аккуратно покрыты розовым лаком.

Только старик ее не слушал. Кипя от ярости, он буравил меня горящим взглядом.

— Я-то думал, Лиза ниггера родит, раз Новин заграбастала единственного узкопленочного в штате Миссисипи!

Тут вернулась вроде-мама с пластмассовым кувшином и бумажными стаканчиками, но, глянув на старика, поспешно поставила их на пол.

— Успокойся, папа! — одернула она его и повернулась к нам: — Вам, это… лучше прийти в другой раз.

— Или никогда, — добавила Патти.

Мы с Роджером поспешили к двери.

— Почему ты не полуниггер?! — кричал мне вслед старик. — Твоя мамаша была еще блядовее Новин!

Вроде-мама пошла за нами. Она опасливо глянула на старика, вывела нас на крыльцо и плотно закрыла дверь. На улице так и не прояснилось, зато ливень стих до слабой мороси.

— Простите нас, пожалуйста, — сказала я.

— Не, все нормально. По мне, так Новин жаловаться не на что. Она вышла за парня, который ее обрюхатил, укатила в Билокси и устроилась в стоматкабинет.

— А что стало с ребенком? — вкрадчиво спросил Роджер.

— С ним все путем. Парень ваш ровесник. Слава богу, глаза у него материнские, а вот кожа желтовата.

— Так у Новин родился мальчик! — разочарованно воскликнул Роджер, а я вздохнула с облегчением, хоть ни секунды не верила, что моя мать — Новин.

— Полукитайский мальчик, — уточнила я.

— Папа не против цветных, если они держатся особняком и не лезут к белым девушкам, — заявила вроде-мама рассудительно. — Я-то на Новин зла не держу. Забудь то, что он говорил про твою маму, — поспешно добавила она. — Лиза была Новин хорошей подругой, а твой папка стопроцентно белый: на ниггера ты не похожа.

— Как хорошо, что вы так думаете! — проговорил Роджер тоном вожака бойскаутов, который объясняет учителям свои опоздания. — Да, он, судя по всему, белый. Мы очень надеемся.

Вроде-мама просияла, и я улыбнулась ей, незаметно, но от души наступив Роджеру на ногу.

Дверь распахнулась, и на крыльцо выскользнула Патти. За доли секунды я услышала, как старик проклинает негров, повторяя это очень плохое слово.

— Ему нужен тайленол и глоток «Джека Дэниэлса», — сказала она.

— Говнюки малолетние! — сказала вроде-мама по-прежнему довольно мягко и ушла в дом.

— Так Новин до сих пор живет…

— Ты кто? — оборвала Роджера Патти. — Ты вообще не из моей школы, поэтому заткнись. Только что звонила моя двоюродная сестра и сказала, что вы стучались в дом ее матери, прикинулись моими друзьями, а сами вынюхивали про Новин.

Я надулась, изображая негодование, но получилось не очень. Патти прижала нас к стенке.

— В следующий раз, когда посеешь учебник, я в эту дыру не потащусь!

— Благодетельница сраная! — прошипела Патти. — Ты специально стащила учебник, чтобы припереться сюда и поиздеваться над нами. Подмасливались, про Новин расспрашивали, дедулю до ручки довели… — Я хотела ответить, но Патти меня опередила: — Убирайся, пока я задницу тебе не надрала, воровка хренова!

— Пошли, Мози, — позвал Роджер.

Я не шевельнулась. Впервые в жизни мне страшно захотелось кого-то ударить. Я живо представила, как бью Патти по ее поганому рту. Раз умею врать и воровать, значит, и драться могу… Роджер схватил меня за локоть и оттащил от Патти.

— Да, дуй отсюда подобру-поздорову! — крикнула Патти, пока Роджер волок меня вниз по ступенькам. — Слава богу, моя мать не шлюха!

Я рванула обратно на крыльцо, чему удивилась сама. Вообще-то Лизу и похлеще оскорбляли, но прежде меня это так не бесило. Патти решительно шагнула ко мне, будто драться собралась. Роджер крепко прижал меня к себе и оттащил на растрескавшуюся дорожку.

— Вконец спятила? — прошипел он.

Я быстро взяла себя в руки. Роджер был прав. В шестом классе какая-то девчонка Утинг содрала с одноклассницы сережки-обручи, порвав ей мочки. Судя по перекошенному лицу, Патти была готова выцарапать мне глаза. Кто бы подумал, что Утингам хватит мозгов