Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

зачем дочь привезли, но не представляю. Так вы приехали злорадствовать, пугать меня или продавать скаутское печенье? — Взгляд Сэнди остановился на моей пляжной сумке, из которой торчала надувная «лапша». — Вы приехали плавать?

Я заранее проиграла множество вариантов «Сцены на крыльце», но что вместо Лоренса встречу Сэнди, не предвидела. Я пожала плечами. В тот момент хотелось одного — поскорее оттуда уехать.

— Лизе полезны водные упражнения, а среди моих знакомых бассейн есть только у Лоренса.

Возникла неловкая пауза, а потом Сэнди расхохоталась. Она хохотала и хохотала, пока, обессилев, не прижалась к дверному косяку.

— Понятно, — прохрипела Сэнди, когда к ней вернулся дар речи. — Почему бы и нет, черт подери? Заходите!

Несмотря на приглашение, Сэнди не шевельнулась. Загородив дверной проем, она утирала глаза, будто знала наверняка: войти я не решусь. Сэнди усмехалась и смотрела на меня сверху вниз, рассчитывая, что сейчас я подожму хвост и сбегу. Я послушно поджала хвост и спустилась на ступеньку, но в ту самую секунду за спиной заскрипели Лизины ходунки: она поднималась на крыльцо, а сбегать и не думала.

Скорее, нужно помочь ей, пока она не упала! Мне оставалось лишь страховать дочь, ведь Лиза, сверкая здоровым глазом, бесстрашно встретила взгляд Сэнди и неудержимо поднималась по ступенькам. Стащить ее вниз я не сумела бы при всем желании. У Сэнди аж челюсть отвисла. Едва мы оказались на последней ступеньке, она ушла в дом, оставив дверь открытой, точно в знак вызова.

У нас получилось. Мы с Лизой переступили порог, и я закрыла дверь.

Из передней мы попали в гостиную. Сэнди там не было, но я замерла, судорожно втянув воздух. Гостиная не изменилась. Вот на том синем диване с дикими утками на подушках мы с Лоренсом занимались любовью. С каминной полки смотрели деревянные утки-манки. Боже, эта женщина явно любила все водоплавающее. Из новых вещей я заметила лишь «Макинтош» и подставку под ноутбук на журнальном столике. Ну и ну. Когда Сэнди вернулась из Висконсина, Лоренс первым делом пресек любые способы выхода в Интернет.

Каждый дюйм гостиной напоминал о романе с Лоренсом, поэтому я поспешила прочь, насколько это получалось с Лизой. На задний двор мы шли через кухню. Сэнди сидела на диванчике и потягивала кофе. Заметив ее, я замерла, но она лишь подняла кружку в эдаком саркастическом приветствии.

Лизу я оставила посреди кухни, а сама пошла открывать дверь черного хода. Сэнди повернулась, чтобы не терять меня из виду. Замок заедало, а раньше такого не было. Под пристальным взглядом Сэнди мне с ним не справиться.

— Мы точно вам не мешаем? — обернувшись, спросила я, чтобы прервать напряженное молчание.

— Конечно, мешаете, э-э-э, Джинджер, только какая разница? — отозвалась Сэнди, мягкий голос которой абсолютно не соответствовал словам. — Кстати, Лоренс разрешил вам пользоваться бассейном?

— Я его не спрашивала, — честно ответила я, справившись с замком и широко распахнув дверь, чтобы ходунки не застряли.

Глаза Сэнди сузились:

— Откуда вы знали, что я дома и смогу вас впустить?

— По-вашему, я на это рассчитывала? — фыркнула я. — Вообще-то я надеялась, что вы на работе, а нас впустит Лоренс.

Сэнди наклонила голову, и я почувствовала, как шестеренки в ее голове сцепляются и начинают крутиться. И тут справа от нас упало что-то тяжелое и разбилось вдребезги. Мы обе так и подскочили. Лиза стояла у раковины, прислонив ходунки к разделочному столику. В инсультной руке она сжала стакан для воды и подняла его, как победительница — кубок. На полу валялась сушилка для посуды: Лиза опрокинула ее, чтобы добраться до стакана, и кухню засыпало осколками.

— Ох, блин! — вскрикнула Сэнди, вскочив на ноги.

Я уже хрустела по стеклу к Лизе, чтобы отобрать у нее стакан, но она вцепилась в него и не кричала, а гоготала, словно керамический гусенок, целую стаю которых Сэнди расставила по всем полкам и шкафчиками. Наконец я отняла у дочери стакан и вернула его в раковину.

— Извините! — пролепетала я, обращаясь к Сэнди.

Та засмеялась, но особой радости в смехе не слышалось.

— Это лишь битая посуда, по крайней мере, на этот раз, — произнесла она. — Принесу веник.

С губ Лизы слетел злой гортанный звук. Я подтолкнула ходунки, заставив ее обернуться, и сама издала такой же злой звук — якобы огрызнулась.

— Я заплачу, — пообещала я.

Сэнди не ответила. Она молча смотрела, как мы с Лизой перебираемся через море осколков и выходим на задний двор. Я закрыла дверь, подвела Лизу к бортику бассейна и прошипела:

— Какого черта?

Оглянувшись на дом, я увидела, что Сэнди раздвинула тюль и наблюдает за нами. Я повернулась спиной к дому и встала перед Лизой, заслонив ее от Сэнди. На дочь я злилась, но не желала, чтобы Сэнди глазела на исхудавшие Лизины ноги, пока я снимаю с нее кеды и платье. На Лизе был скромный сплошной купальник, который я купила в «Таргете».

Я стянула платье и скинула сандалии, отчаянно жалея, что сама надела не скромный купальник, а глупое танкини с маргаритками. Тут и плавки с высоким вырезом, и косточки, приподнимающие грудь. Хотелось показать Лоренсу, что и сейчас, двенадцать лет спустя, я не перестала бороться с клятой силой тяжести.

В купальнике мне было неуютно. Я чувствовала взгляд Сэнди и, к своему вящему раздражению, втянула живот. Так, нужно застегнуть на Лизе широкий матерчатый ремень. В реабилитационном центре доктора использовали нечто подобное, чтобы контролировать Лизу в воде и, если она потеряет равновесие, не хватать за пораженные части тела.

Мы спустились в бассейн и хором пискнули: вода холодная! Потом Лиза задрожала, и я не сразу сообразила, что она смеется.

— Не смешно! За чертову посуду придется расплачиваться. Тарелки-то в основном были хорошие, с итальянскими цыплятками. — Строгой тирады не вышло: я тоже прыснула. Мы стояли на неглубокой стороне бассейна, где вода едва доходила до купальников, и хихикали, как девчонки-проказницы, которые, заночевав вместе, откололи мерзкую шутку. Ладно хоть мы обе стояли спиной к окну! — Посуда, конечно, уродская, но ты молодец, оживилась, лишь когда мы начали громить кухню жены моего экс-любовника. Что на тебя накатило?

Услышав вопрос, Лиза тотчас перестала смеяться. Ее рот открывался и закрывался, открывался и закрывался, но с губ не слетало ни звука. Она попробовала снова — рот открылся, губы зашевелились, будто слово застряло в горле и Лиза старалась его вытолкнуть.

— Трава! — наконец выговорила она. По крайней мере, я так разобрала. Мы удивленно уставились друг на друга. Лиза замотала головой: нет, не то, а потом выдавила: