Читать книгу - "Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов"

– И нечего стыдиться, вы такой не один! – махнул рукой Всеслав Феоктистович. – Его никто не узнавал. Но разговор не о том. Если хотите выяснить что-то о прошлом Богомольцева-Донского, то искать стоит не в театральных кругах, а где-то в высшем обществе.

– А не помните ли вы Ивана Сергеевича фон Бека? – закинул еще одну удочку Фальк.

– Он бы вас поправил и попросил называть его «Жан», – ответил Королев. – Помню. Хороший юноша, мог бы выйти толк, если бы не прискорбная ситуация с его батюшкой… Он пропал из виду года полтора назад, если мне память не изменяет. Лично я с ним не знаком, но знаю несколько человек, которым он помог финансово в пору своего меценатства. А что?

– Фон Бек был знаком с господином Бэ-Дэ, как вы его называете?

– Конечно, – кивнул Всеслав Феоктистович. – Они вместе начинали на любительской сцене. Как и многие из труппы Бэ-Дэ, кстати. Федор Осокин, например, замечательный художник-декоратор. Потрясающий просто. И Ольга Алеева тоже. У нее сходное амплуа с нашей несравненной Екатериной Юрьевной, и дама она эффектная, производит впечатление на зрителей мужеского пола. Но, конечно, сравнивать их все равно что Венеру Милосскую и…

– Довольно лести, – прервала его Красильникова. – Я и так знаю, что она – лишь бледная копия…

Покинуть гостеприимного Королева удалось спустя полтора часа, причем режиссер долго махал им вслед с балкона, пока Фальк и Красильникова шли в сторону Офицерской улицы [11]. Остановились они на углу, озираясь в поисках извозчика.

– Вы удовлетворены, Василий Оттович? – поинтересовалась Красильникова.

– Сведения, безусловно, небезынтересные, но довольно бесполезные, – ответил доктор. – Свои подозрения насчет Сергея Анатольевича у меня были, но…

Он осекся. Екатерину Юрьевну явно не стоило втягивать в расследование, а он, дурак, забылся, будто рядом с ним увлеченная охотой Лидия…

– Но вам хочется чего-то более конкретного, – закончила за него Красильникова.

– Боюсь, что так, – признал Фальк. – Возможно, у вас есть на примете кто-то, кто знал лично и Богомольцева-Донского, и фон Бека?

– Хм, – задумчиво протянула Екатерина Юрьевна, приложив палец к губам. – А который сейчас час, доктор?

– Начало пятого, – ответил Василий Оттович, сверившись с карманными часами.

– В таком случае плата возрастает, – объявила Красильникова. – В ваших интересах угостить меня обедом. И я знаю как раз такой ресторан, который соответствует моим вкусам.

– Екатерина Юрьевна… – начал было Фальк, но спутница его оборвала:

– А в пять часов вечера там гарантированно появится человек, который, возможно, сообщит вам что-то стоящее. Если сочтет нужным, конечно.

– Надеюсь, речь идет не об «Астории»? – ворчливо осведомился Василий Оттович.

– Нет, «Кюба», – успокоительно улыбнулась Красильникова, ничем, впрочем, не развеяв опасений доктора [12].

Надежда оставалась одна – что в «Кюба» Фалька просто не пустят, сочтя его слишком непрезентабельным. Однако присутствие Екатерины Юрьевны, очевидно, распахивало все двери. Не исключая и знаменитый гвардейско-балетный ресторан. Василий Оттович был здесь пару раз на торжественных событиях, однако частным порядком не заходил никогда. Все-таки заведение, где однажды завтракало его императорское величество, устраивала бенефис Айседора Дункан, а Савва Мамонтов заглядывал, приезжая из Москвы, выходило за рамки финансовых возможностей доктора. Оставалось лишь надеяться, что к концу вечера у него хватит денег, чтобы оплатить счет…

Ресторан был огромен. «Кюба» занимал два этажа, на которых располагались большой зал и целых тринадцать приватных кабинетов. Фальк и Красильникова устроились именно в зале, дабы не пропустить появления ее знакомого. Взгляд привлекал буфет, заставленный зеленью, фарфоровой и хрустальной посудой, серебряными приборами и, конечно же, едой. Фрукты, конфеты, пирожные и печенья были разложены с таким художественным вкусом, что доктору казалась преступной одна только мысль, что какое-то из угощений можно взять, нарушив тем самым элегантную композицию.

Меню было составлено на французском языке, что поставило Василия Оттовича в тупик. Дабы не ударить в грязь лицом, доктор заказал первое же расшифрованное блюдо – cotelettes de mouton, тихонько надеясь, что это действительно окажутся просто котлеты из баранины. Екатерина Юрьевна не стала себя ограничивать и выбрала суп, салат и второе блюдо.

– Скажите, вы всегда выбираете места, где легко разорить собеседника? – вполголоса поинтересовался Василий Оттович.

– О, не переживайте, доктор, – парировала Екатерина Юрьевна, снимая перчатки. – Сегодня я плачу за себя сама. Если, конечно, вы не настаиваете на джентльменском жесте.

– Настаиваю, – сухо ответил Фальк. – Но считаю своим долгом предупредить, что мой бюджет скромнее, чем мне хотелось бы признать. Однако предположу, что мой дискомфорт как раз вас и забавляет.

– Не переживайте, вы держитесь отменно, – рассмеялась Красильникова. – А что до вашего дискомфорта… Что же, на мой взгляд, вы его заслужили.

– Если вы о нашем разговоре в «Швейцарии» месяц назад, то…

– А вот сейчас вы слишком прямолинейны, – фыркнула Екатерина Юрьевна. – Прямолинейность скучна и утомительна для окружающих. Вы запомнились мне человеком, способным поддержать разговор. И с чувством юмора. Куда делись эти качества?

– Я немножечко немец, – ответил Фальк. – В нас эти качества, подобно редкому цветку, расцветают лишь в благоприятной почве. Сейчас, боюсь, климат слишком… Морозный.

– Уже лучше! – признала Красильникова.

От дальнейшего словесного спарринга доктора спас официант, принесший первые блюда.

Фальк сверился с часами. Стрелки уже показывали шесть, а Красильникова, казалось, не торопилась представлять его своему сведущему знакомцу. Он покосился на спутницу и заметил:

– Екатерина Юрьевна, если вы решили подшутить надо мной, то мне, право слово, не смешно.

– А что, вас не устраивает обед? Или компания? – невозмутимо поинтересовалась Красильникова.

– Ни в коей мере, – ответил доктор. Он и впрямь находил их поездку и вполовину не столь раздражающей, как он опасался. – Но мы все-таки пришли сюда не только ради обеда, но и встречи с неким господином…

– Который опоздал, но уже входит в двери за вашей спиной, – стрельнула глазами в нужном направлении Екатерина Юрьевна.

Фальк постарался обернуться с не слишком заговорщицким видом. В зал действительно вошли двое. Первый (видимо, знакомый Красильниковой) оказался элегантным пожилым господином с короткой стрижкой, бородкой и в очках с золотой оправой. А вот второго Василий Оттович узнал сразу.

Князь Константин Михайлович Несвицкий.

Глава восемнадцатая

Беспокойным и подозрительным взглядом следил он кругом себя.

Ф. М. Достоевский, 1866 год

Фальк мгновенно отвернулся и вновь оказался лицом к лицу с Екатериной Юрьевной.

– Что такое? – слегка удивленно спросила она.

– Боюсь, я знаю второго господина, – ответил доктор. – И не хотел бы, чтобы он меня увидел.

– О, какие страсти! – довольно произнесла Красильникова. – Что же, этот красавец у вас в подозрении?

– Не совсем. В смысле, в подозрении, но скорее не у меня, а у следствия. Это князь Несвицкий, хозяин яхты, с которой