Читать книгу - "Искатель, 2008 № 07 - Журнал «Искатель»"

— Леночка, я тебя прошу... — Он растерялся. Сильно мешала эрекция. — Просто останься здесь со мной... Хотя бы на несколько дней.

Глаза Лены сузились в щелки.

— Рафка, дорогой, я могу остаться только до конца недели. До того времени, когда истекает срок моей путевки. Это еще четыре дня.

Руки у Лены еле заметно задрожали. Она положила лопатку для сыра на стол.

«Если он сейчас скажет «нет», я ему в рожу вцеплюсь», — подумала она.

— Даже один день рядом с тобой — это счастье для меня, — сказал Рауф.

— А зачем ты тогда меня похищал, чудак? — спросила Лена.

— Давай забудем про это. Воспринимай это как шутку.

— Хороша шутка. Да ты понимаешь, жеребец ахалтекинский, что с тобой будет, если я заявлю в полицию о похищении.

— Ну, я просто очень боялся, что ты не согласишься поехать со мной.

«Вот сволочь!» — подумала Лена.

— Рауф, запомни раз и навсегда, русские женщины рабынями не становятся. У нас к этому врожденная аллергия со времен монголо-татарского ига. Именно поэтому твоя так называемая шутка не удалась, — произнесла она строго, а про себя подумала: «Все-таки меня покажут по телевизору. Молодец Рафка!»

Ей вдруг вспомнились веселые годы учебы. Сейчас она видела насколько Рауф ее старше, но раньше, в те беспечные времена, он ей казался каким-то недоношенным ребенком, с которым нужно отдельно понянчиться. Посюсюкаться лишний раз.

Лена неестественно засмеялась.

— Ладно, не будем тут прозябать. Поехали в новый дом.

Рауф с готовностью поднялся. Он был рад, что разговор закончен. И больше всего рад был тому, что Лена изменила тон. Настоящая, широкая улыбка первый раз за все это время посетила его лицо.

«Господи, с такими деньгами и собственным самолетом мог бы раз в полгода позволить себе чистку зубов ультразвуком», — подумала Лена и поморщилась.

Потом, сделав над собой усилие, подошла и, игриво погладив его по плечу, сказала:

— Я всегда хотела иметь виллу на Ривьере. Это немного старомодно. Но честное слово, ты мне действительно сделал очень хороший подарок.

Она медленно провела рукой по его груди, зацепив пальцем отворот.

— Только не забудь оформить все документы на мое имя. Хорошо, милый?

Рауф хотел было сказать, что виллу он не купил, а только снял на месяц, но вовремя опомнился.

«Это придется уладить после. Да и хозяева могут просто не захотеть продавать эту постройку. Или продать ее без земли. А потом выстроить рядом еще дачу. Если не удастся, нужно будет поискать для Лены похожую в подарок».

— Хорошо, — пересохшими от желания губами прошептал Рауф.

Лена улыбнулась и положила руки ему на плечи:

— Бармалей бородатый, перепугал девушку до смерти. Вот с этого нужно было начинать.

Наклонившись, Рауф поцеловал ее в теплую шею. Он взялся за отвороты махрового халата и стал медленно раздвигать их в стороны.

Лена сделала шаг назад и потянула задыхающегося от страсти Рауфа за собой.

— Сюда, милый, сюда, — прошептала она.

Рауф маленькими шажками засеменил за полуобнаженной женщиной. Так они добрались до двери в коридор. Лена нащупала за спиной ручку из желтого металла и нажала вниз, открыла дверь, шагнула назад и захлопнула дверь прямо перед носом Рауфа.

— Кобель, — прошептала она.

Затем повернулась, сверкая округлыми сосками. Резким движением накинула сползший с плеч халат и только сейчас заметила оторопевшего мужчину лет сорока, в строгом черном костюме, с коротко подстриженными остатками черных волос над ушами. Он стоял с пластиковым ключом-картой в руке и озадаченно смотрел на полуголую женщину.

Лена смерила его полным наглого достоинства взглядом, запахнула халат поплотней и уверенной походкой направилась в свой номер.

Глава 31

За полчаса Роман прошел процедуру оформления: отпечатки, фотографии. Ему выдали светло-голубую форму, постельное белье с сильным запахом антисептика и ознакомили с распорядком. Разрешили принять душ и побриться.

По дороге в камеру Роман запоминал все мелочи. Начиная от цвета полос у потолка различных корпусов и кончая именами дежурных на этажах.

В камере его ждал сюрприз. Ему подсадили психа — стукача. Тощего парня лет двадцати пяти с кожей, похожей на белую бумагу.

Камера была рассчитана на четверых. Кровати в два яруса стояли углом, занимая две стены. Еще одна стена была обустроена под умывальник, в углу унитаз.

«Наверное, я немного перегнул с Траволтой, — подумал Роман, погладывая на тихо воющего соседа. — Ну, если у него нет привычки мазать стены фекалиями, то хоть будет не скучно».

Роман лег на свободную верхнюю койку. С удовольствием потянулся и закрыл глаза.

Тут же он услышал тихий скрип. Босая нога ступила нд кафель. Немного качнулась его койка. Стукач осторожно забрался на нее. Задел рукой валик, который служил здесь подушкой.

Роман открыл глаза:

— Привет.

Псих набрал побольше воздуха в легкие, широко открыл рот и, оголив рад гнилых зубов, выдохнул Роману в лицо.

Роман ухмыльнулся:

— Могло быть хуже.

Псих снова набрал воздуха, но на этот раз Роман молниеносным движением правой руки поймал его за тонкую шею и пережал артерию. Парень несколько раз рыпнулся и даже попытался кричать, но не мог. Его словно парализовало.

Как только сокамерник потерял сознание, Роман отпустил его.

Тело стукача тяжело рухнуло на пол.

Роман встал. Оглядел камеру. Потом подошел к решетке с дверью и что было мочи закричал:

— Доктора!

Послышался топот и шум в соседних камерах.

Прибежал надзиратель и, не подходя близко к решетке, спросил, что произошло.

Роман быстро объяснил, что парень на соседней койке схватился за сердце, а потом вдруг свалился с койки и замолк.

Надзиратель побежал куда-то, на ходу вытаскивая увесистую рацию.

Роман быстро подошел к своему сокамернику и несколько раз интенсивно свел и развел ему руки, будто помогал делать утреннюю гимнастику. Светло-голубая рубашка, которую Роман получил взамен своей одежды, быстро взмокла.

Парень очнулся. Теперь он совсем не походил на психа.

— Добро пожаловать обратно, — тихо сказал Роман. Я знаю, что ты работаешь на них. Если не хочешь снова посетить тот свет, делай только то, что я тебе скажу. Понял?

Роман поднес руку стукачу к горлу:

— Понял?!

Стукач интенсивно закивал.

Роман внимательно посмотрел психу в глаза.

— Скажи, здесь всегда так тихо? — спросил он.

— Да. Шуметь нельзя, — ответил тот дрожащим голосом и указал на микрофон, подвешенный к потолку в коридоре.

Когда надзиратель привел представителя медперсонала в ядовито-зеленом халате, то они на секунду застыли, увидев то, что происходит в камере.

Стукач лежал на полу, а Роман делал ему искусственное дыхание. Причем по всем правилам.

— Черт подери! — завопил надзиратель, открывая камеру —