Читать книгу - "Кто кого - Марина Серова"

Алексею с трудом удалось укрыться от назойливых журналистов и уклониться от предложений посетить пресс-конференцию. Сопровождаемый мною, Климовым и Сергеем Суворовым, он спускался по ступенькам к стоянке, где его «восьмерку» зажали со всех сторон шикарные авто администрации области, города, клубов, а также почетных гостей. На последней ступеньке стоял высокий мужчина и задумчиво смотрел на главный вход ледового Дворца спорта. Савичев наткнулся на него как нарочно — лицом к лицу, и недоуменно посмотрел на него. Высокий лоб, глубокие темные глаза под густыми бровями, суровая складка рта… И он даже не посторонился, чтобы уступить дорогу герою матча, а неожиданно запросто положил руку на его плечо и сказал коротко и емко:

— Сегодня ты был лучшим, сынок.

И он спустился со ступеньки и подошел к великолепному темно-синему «Кадиллаку», и уже сел в него, когда Савичев понял, с кем он встретился сейчас.

— Что? — прохрипел он и ринулся к «Кадиллаку», отшвырнув с пути двух подвыпивших парней. Но великолепное авто Кондора уже сорвалось с места и свернуло на основную трассу.

— Он уезжает из города, — словно очнувшись от спячки, воскликнула я, — за ним!

Мы втроем — я, Савичев и Климов — быстро заскочили в мою новенькую «девяносто девятую» — а савичевской «восьмеркой» мы воспользоваться и не сумели бы, благо она была со всех сторон заставлена другими машинами.

«Кадиллак» был виден очень хорошо, и Климов уже вынул ствол, который он купил буквально на днях и не расставался с ним даже ночью. У меня, разумеется, тоже было оружие, и как ни малы были наши шансы догнать на моей машине «Кадиллак», нельзя было пренебрегать возможностью теплой встречи, а два пистолета обеспечивали нам не последнюю степень готовности к ней.

Савичев дрожал от возбуждения и не отрывал взгляда от лобового стекла, стараясь лучше разглядеть огни конышевского экипажа. Как говорил он мне потом, это было сущим безумием, поскольку гнаться с пистолетами за собственными отцом и матерью, сгорая при этом от ярости, — реакция на окружающую действительность, мягко говоря, неадекватная и тянет на клинический случай.

Конечно, догони мы их, никакой битвы титанов не произошло бы — просто все накипевшее за последние дни у Алексея резко высвободилось, и реакция была дикой и беспощадной.

Эта гонка по вечернему городу живо напомнила мне ту, когда Башков на суворовской «копейке» едва не настиг нас на «мерее». Сейчас соотношение сил было примерно равнозначно тому. Мы неуклонно нагоняли «Кадиллак».

Сначала они словно не видели «хвост».

Потом «Кадиллак» свернул на боковую улочку и резко увеличил скорость.

— Танечка! Быстрее! — буквально взвыл Савичев, видя, как удалялись от нас габаритные огни конышевской машины. — Ты должна догнать их.

— Должна! — проворчала я, — до отказа вдавливая педаль газа. — Хорошо еще, что они не на «Феррари» едут, а то тогда впору самой подталкивать, чтобы успеть.

В общем, ничего хорошего из всего этого не вышло. Нам удалось даже поравняться с «Кадиллаком», и Савичев уже открыл окно, чтобы стрелять по колесам, но в этот момент из-за угла вылетел какой-то шальной «москвичонок» и поехал прямо наперерез нам. Видимо, водитель его тоже пытался затормозить, да мокрая дорога не позволяла так быстро умерить бешеную скорость. Мощный толчок, мерзкий скрежет металла, я пребольно прикусила себе язык, а сидевший сзади Климов со всей дури впечатался лбом в спинку савичевского сиденья.

От удара нас развернуло и понесло, мы разминулись с бампером счастливо проскочившего «Кадиллака» буквально в каких-то сантиметрах и врезались еще не помятым правым крылом в дерево, отчего Савичев стукнулся головой о дверное стекло и выбил его. Хорошо, на голове была толстая вязаная шапочка, но даже и в ней Леше, вероятно, пришлось несладко. Ощущения еще те!

Не стесняясь в выражениях по адресу незадачливого «москвичонка» (который, кстати, благополучно сделал ноги) и его горе-водилы, я попыталась открыть дверцу, но ее заклинило.

Я с силой ударила по двери, и тут же на меня рухнул фрагмент лобового стекла, разбитого при столкновении и раскрошившегося после пируэтов и повторного жесткого контакта — на этот раз с деревом.

— А-а, чтоб тебя!.. — заорал Савичев и сильнейшим ударом ноги и бедра выбил свою дверь, выворотив ее вместе с петлями.

— Да ты что, сдурел! — рявкнула я. — Ты какого хрена тут…

— Не щемись, Маруся, — насмешливо сказал Климов, растирая на лбу громадную шишку, набитую при аварии. — Сломать дверь твоей тачке сейчас — это все равно, что отщипнуть усик у таракана, которому только что каблуком выдавили все кишки.

Тараканьи сравнения Валеры меня не впечатлили, и я злобно полезла наружу, проклиная всех и вся на чем свет стоит. Однако пришлось признать справедливость слов Климова: машина напоминала таракана если не полностью раздавленного, то по крайней мере с изуродованными передними сегментами и головой.

— М-да, здоровво обделались, — пробормотал Савичев. — Это ремонтировать запаришься. Ба! Движок полетел. Как же мы назад поедем, а?

— Дите, — процедила я сквозь зубы, — тачку поймаем да подцепим мой новоявленный металлолом. Да вон едет кто-то.

К нам в самом деле приближались два желтых огня, а потом стала видна и сама машина.

За десять метров до нас она резко затормозила и юзом сползла почти до бампера моей многострадальной «99-й». При этом капот новоявленного автомобиля с мерзким скрежетом подскочил и, резко перейдя в вертикальное положение, хлопнул…

С отвратительным хрустом выворотились петли — или на чем там держался капот этого чудо-автомобиля, — и вся эта четырехугольная железяка, лишь по недоразумению именуемая крышкой капота, с грохотом обрушилась на багажник моей несчастной и таким замечательным образом обновленной машины.

— Суворов, мать твою! — изумленно констатировал Савичев, растирая ушибленный бок. — Откуда этот взялся тут? А тачку свою где это ты обнаружил?

— А я за вами ехал, — нахально заявил тот, вылезая из «копейки» и неспешно протирая очки, — да приотстал. А здорово вас разделали, да… — показал он головой, разглядывая мою исковерканную любимицу. — Еще дешево отделались. А машину мне мусора привезли. Сами. Батя там звякнул влегкую… Да, дешево отделались.

— Дешево? — иронично спросила я, хотя было совсем не до иронии. — Вероятно, тебе действительно так показалось, вот ты и решил внести свою лепту в демонтаж моей машины.

— Конечно, дешево! — заявил Сергей, барабаня пальцами по лобовому стеклу своего рыдвана. — Руки-ноги целы, бошки не размозжены? Вот и ладно, это же просто замечательно при таких вмятинах. Так что… — он повернулся ко мне, — так что не очень-то насчет металлолома, как ты любишь говорить про мою машину!

…С тех пор прошло больше года. Машина моя, кстати, постояла в ремонте пару недель, и я продала ее на запчасти, потому что так было дешевле и для моих нервов, и для моих финансов. Зато починили «девятку», и теперь я снова на колесах.