Читать книгу - "На полголовы впереди - Дик Фрэнсис"

— Там слышен один только треск, когда мы едем сколько-нибудь быстро. Лучше уж пойти самому.

На рации, по которой он связывался с твердой землей, загорелась лампочка, и он снова надел наушники.

— Джордж слушает, — сказал он, после чего долго молчал. Потом взглянул на часы и нахмурился. — Да. Хорошо. Понял. — Он снял наушники и покачал головой. — Они не собираются отправляться на путь искать веревку, пока не пройдут и "Канадец", и товарный поезд. Если у нашего саботажника есть хоть капля мозгов, к тому времени там уже никто не сможет найти никаких улик.

— Возможно, их там уже нет, — сказал я. — Уже почти час как мы отправились из Картье.

— Ну да. — Несмотря на охвативший было его гнев, к нему понемногу возвращалось хорошее настроение: в глазах у него уже снова появился иронический блеск. — Это почище того детектива, который разыгрывают тут ребята, а?

— Да, — согласился я, размышляя. — А труба отопления — это единственное, что соединяет вагоны друг с другом? Помимо сцепки, конечно.

— Правильно.

— А как насчет электричества? И воды?

Он отрицательно мотнул головой:

— Каждый вагон вырабатывает собственное электричество. Ни от кого не зависит. У них под полом генераторы… как динамки на велосипеде… они крутятся от колес и вырабатывают электричество. Проблема в том, что, когда мы едем медленно, свет мигает. Еще есть аккумуляторы для стоянок, но их хватает только на сорок пять минут, а? Это если мы не подключены к наземной сети на станции. А после этого остается аварийное освещение — только в коридорах и еще кое-где, часа на четыре, и после этого мы остаемся в темноте.

— А вода? — спросил я.

— Она под крышей.

— Правда? — удивился я.

Он терпеливо объяснил:

— На станциях, которые в городах, есть гидранты через каждые двадцать шесть метров — это длина вагона. По одному на каждый вагон. И электрические разъемы тоже, а? В общем, воду под напором накачивают в баки, которые под крышей, и она поступает в туалеты самотеком.

"Замечательно, — подумал я. — И благодаря всему этому можно было сравнительно легко и быстро отцепить вагон Лорриморов".

— Новые вагоны, — сказал Джордж, — будут отапливаться электричеством, а не паром, так что мы сможем обойтись без трубы отопления, а? И еще в них будут канализационные баки, а пока весь мусор и отходы сыплются прямо на рельсы.

— Канадскими железными дорогами будет восхищаться весь мир, — вежливо сказал я. Он усмехнулся:

— Три четверти поездов на линии Монреаль — Торонто опаздывают, а новые тепловозы регулярно ломаются. Старый подвижной состав, вроде этого поезда, лучше всего.

Он снова взял наушники. Я помахал ему рукой на прощание и пошел назад, в ресторан, где подлинное таинственное приключение легко оттеснило на задний план представление Зака, хотя некоторые были убеждены, что так и должно быть по сценарию.

Занте, окруженная всеобщим вниманием и сочувствием, заметно повеселела, а Филмер втолковывал Мерсеру Лорримору, что тому следовало бы предъявить железнодорожной компании иск на миллионы долларов за халатность. Едва не случившееся несчастье взволновало всех, возможно, еще и потому, что Занте осталась с ними, а не была унесена на носилках, как Анжелика.

Нелл сидела за столиком с супружеской парой лет сорока, которой, как она потом мне сказала, принадлежала одна из лошадей — темно-гнедой жеребец по кличке Красный Жар. Я стоял поблизости без особого дела, и муж, подозвав меня, попросил принести ему коньяку, жене водки со льдом, а для Нелл…

— Что для вас, Нелл?

— Только кока-колы, пожалуйста.

Я отправился на кухню, где, как я знал, хранилась кока-кола, но относительно всего остального находился в полном неведении, и делал Нелл отчаянные вопросительные жесты. Эмиль, повара, Оливер и Кейти, закончив уборку, ушли отдыхать, а магического ивового прутика, настроенного на алкоголь, который поворачивался бы в ту сторону, где находится коньяк или "Смирнофф", у меня не было.

Нелл что-то сказала владельцам, с которыми сидела, и подошла ко мне, сдерживая смех.

— Ну да, ужасно смешно, — сказал я. — Но какого дьявола мне сейчас делать?

— Возьмите подносик и принесите выпивку из бара. Я объясню им, что за это надо будет заплатить.

— Сегодня я и пяти минут не провел с вами наедине, — пожаловался я.

— Вы в самом низу социальной лестницы, а я наверху.

— Я мог бы вас за это возненавидеть.

— Ну и как, возненавидели?

— Пока нет, — сказал я.

— Если вы хорошо нас обслужите, я вам дам на чай.

Довольная своей шуткой, она отправилась на место, а я, беззлобно выругавшись про себя, поставил им на столик кока-колу и стакан для нее и пошел в салон-вагон за остальным. Как только я вернулся и доставил заказ, кто-то еще заказал то же самое, я проделал все сначала, а потом еще и еще раз.

Каждый раз я по дороге слышал обрывки разговоров, которые велись в баре, и какой-то еще более громкий непрерывный гомон дальше, в гостиной, и подумал, что после того как я обслужу всех в ресторане, надо будет, пожалуй, невзначай дойти до дальнего конца салон-вагона со своим подносом, снимающим всякие подозрения. Единственным, у кого этот план не вызвал одобрения, оказался бармен, который с недовольным видом сказал, что мне сейчас положено отдыхать, а пассажирам — приходить в бар за выпивкой самим и что я перехватываю его чаевые. Я счел эту претензию справедливой и предложил поделить чаевые пополам. Он прекрасно понимал, что, если бы я не бегал туда-сюда, большинство пассажиров поленились бы пойти за выпивкой, и тут же согласился, несомненно решив, что я не просто актер, а актер на амплуа простака.

Шеридан Лорримор, сидевший за столиком отдельно от родителей, потребовал, чтобы я немедленно принес ему двойное шотландское. У него был пронзительный голос, и его сестра, сидевшая через два столика, с недовольным видом обернулась.

— Нет, нет, тебе нельзя, — сказала она.

— Не твое дело. — Он чуть повернул голову в мою сторону и произнес, обращаясь к моему галстуку: — Двойное шотландское, и бегом.

— Не давайте ему, — сказала Занте. Я стоял в нерешительности. Шеридан в ярости вскочил, схватил меня за плечо и подтолкнул в сторону двери.

— Ну-ка, быстро! — сказал он. — Делайте, черт возьми, что вам ведено. Пойдите и принесите мне выпить.

Он еще раз подтолкнул меня, и довольно сильно. Уходя, я слышал, как он презрительно хмыкнул и сказал:

— С ними иначе нельзя.

Я отправился в салон-вагон, где некоторое время постоял с барменом, злясь на Шеридана, но не из-за его возмутительного поведения, а из-за того, что он привлек ко мне внимание. Филмер, правда, в этот момент сидел ко мне спиной, но совсем близко и вполне мог все слышать.