Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— Тебе не кажется странным, как она изменилась, вернувшись домой после стольких лет? Знакомства в Интернете. Загул до утра…

Джо сел рядом, накидывая шерстяное одеяльце на голые плечи:

— Она пытается разобраться, вот и все. Возможно, просто время пришло. А может быть, она устала бежать от себя.

Роузи задумалась над его словами. Лора сбежала из городка, едва получив школьный аттестат. Она никогда не оглядывалась назад. На праздниках бывала у родных лишь проездом. Она посылала подарки Мейсону. Звонила, отправляла эсэмэс, переписывалась по электронной почте. И никогда не приезжала надолго. Когда Роузи хотела встретиться с сестрой, то брала с собой Мейсона в Нью-Йорк, вынуждая Лору участвовать в их семейной жизни.

А сейчас, какая неожиданность, она здесь. Хочет измениться. Ищет правильного мужчину. Красится, носит платья. Внимает советам сестры, хотя прежде изводила ее, обзывая девчонкой, будто не было слова обиднее.

— Ну давай же! Хватит быть такой девчонкой!

Боже правый, на какие авантюры она подбивала их всех своими насмешками. Забираться на деревья выше крыш домов. Ходить по едва замерзшему пруду.

— За мной!

Сразу за домами на их улице начинался оазис дикой природы. Акры лесов, пересеченных тропинками и ручьями, стали местом их игр. Лора была младшей, и все ребята — в том числе Роузи с Джо — защищали ее от самой себя. Она же как изголодавшийся по ласке звереныш пожирала внимание сначала соседской ребятни, затем — монахинь католической школы.

Школы Святого Марка при монастыре Святой Троицы. Это была любимая шутка в их протестантской семье. В Бренстоне можно было учиться в приличной школе до восьмого класса, но после переполненные классы становились неуправляемыми. Частные школы стоили дорого. Как и дома в соседних городках, потому что ученики местных государственных школ гарантированно поступали в лучшие колледжи. Так что приходские школы были лучшим выходом для таких семей, как у Лоры и Роузи, особенно после ухода отца.

Весь преподавательский состав обожал Лору. Поэтому каждый раз, когда, начиная с восьмого класса и вплоть до окончания школы, ее уличали в курении и прочих неблаговидных поступках, воспитанницу увещевали как овечку, рожденную без стадного инстинкта:

Разумнее оставаться с отарой, говорили ей. Только так можно выжить. Если не перестанешь отбиваться от остальных, придут волки.

Лора отвечала одно и то же.

Что ж, мне нравятся волки.

Роузи оглянулась на мужа.

— Пойду проверю Лорину комнату, — решила она.

— Не делай этого, — Джо чуть ли не умолял ее.

— Почему?

— Потому что Лора могла приехать на такси и наконец-то уснуть, а ты ее разбудишь. Она плохо спит с тех пор, как вернулась сюда. Она превращается в зомби.

— А если что-то произошло?

— Это всего лишь свидание.

— С каким-то парнем из Интернета.

— Так уж принято в наши дни. Кроме того, он стар как пень и водит «БМВ».

Роузи вздохнула:

— У меня дурное предчувствие, — пожаловалась она.

— В это время года ты всегда маешься дурью.

Он не ошибался. Едва начался сентябрь, но в воздухе уже ощущалась смена времен года, витал терпкий запах дыма наступающей осени, вытягивая из памяти воспоминания, так и не определившие там своего места. Но едва прокравшись из темных закоулков разума, они всегда разыгрывали до конца один и тот же сюжет.

Прохладный ночной воздух. Дым и жар, разносимые капризным ветром в разные стороны от костра. Треск влажных, не готовых умирать веток…

— А что, если это знак свыше? И касается Лоры? — Роузи вернулась к дивану и уставилась мужу в лицо.

— Пожалуйста, не буди ее. Мне не вынести сестринской ссоры в пять утра.

— Мне надо проверить, иначе не успокоюсь. Я потихоньку.

Джо схватил жену за руку, но вскоре сдался, едва Роузи началась вырываться.

Настоящие причины возвращения Лоры супруги по-прежнему не знали. Она никогда не упоминала имени парня, разбившего ей сердце. Они называли его Ослиной задницей. Если же рядом был Мейсон — то просто Ослом. Это была идея Джо. И никто из них не задавал Лоре вопросов, на которые она была не готова ответить.

Однако многое в ее истории не сходилось.

Я думала, что впервые в жизни поступаю верно.

Она говорила, что ходила к терапевту, пытаясь отучиться от вредных привычек, измениться. Однако если бы она все делала правильно, то ее любовник не испарился бы бесследно.

Монахини из Сент-Марка были правы: она всегда бежала из безопасного стада. И Лора была права. Ей на самом деле нравились волки.

Однако невинной овечкой она не была.

Поднявшись по лестнице, Роузи замерла, отдавшись воспоминаниям.

Дешевое пиво в пластиковых стаканчиках. Сигареты. Ароматизированный блеск для губ. Средство от насекомых.

У них существовала традиция провожать лето в ночь на последнее воскресенье перед началом школьных занятий.

Бренстон был небольшим городком, зажатым между проливом Лонг-Айленд с одной стороны и лесами штата Нью-Йорк с другой. Сразу у северной границы, до лесов и холмистых фермерских угодий, раскинулся заповедник и каньон, подходивший вплотную к переулку Оленьего холма.

Теперь семья Ферроу жила неподалеку от родных мест, но Роузи за одиннадцать лет ни разу не возвращалась туда.

Каждый год одно и то же. Дюжины местных подростков лопались от нетерпения в ожидании перемен. Это витало в воздухе. Новый сезон. Новый учебный год. Взросление. Желание нового и страх перед ним. Надежда боролась со страхом, как лето — с осенью. Роузи до сих пор помнит это чувство.

Они припарковали машины вдоль дороги из гравия и дошли пешком до небольшой полянки. Галдеж пьяных подростков перебивал звучавшую из чьего-то динамика музыку. Она была на втором курсе колледжа. Лора перешла в выпускной класс. Джо тогда не поехал с ними. Его семья захотела провести последний выходной день в их доме в Кейпе. Гейб уже уехал в колледж. Из их четверки только сестры были на вечеринке. И только Роузи помнит, каково это — услышать вопль в лесу.

Наверно, хватит подобных воспоминаний. Возможно, теперь они навсегда покинут ее.

Роузи неслышно ступала по половицам. Их дом в стиле кейп-код построили в тридцатые годы. Полы на втором этаже из глазкового клена были великолепны, но старые, и громко скрипели от каждого шага. Роузи удалось прошмыгнуть мимо спальни, не разбудив сына, и спуститься в холл.

Лора жила в крохотной мансарде, прячущейся под самой крышей в конце коридора сразу за гостевой ванной. Из-под закрытой двери ее комнаты не пробивалось света.

Роузи старалась идти мягко и осторожно, не сразу перенося вес тела на ногу.

Вдруг она застыла, представив, как выглядит со стороны: крадется впотьмах по собственному дому, охваченная паникой, как и после рождения Мейсона. Сколько