Читать книгу - "Плевое дело - Марина Серова"

— Обождем, — охладила я его.

Обойдя вокруг коттеджа и не заметив ничего такого, что могло бы привлечь мое внимание, я вернулась к Борису Евгеньевичу.

— Сделаем так, — начала я свой инструктаж. — Карат утверждал, что в коттедже двое, не считая Ларисы. Меня эти субчики могут знать в лицо, поэтому вы, Борис Евгеньевич, пойдете сейчас к дому и постучитесь. Когда на пороге появится один из них, приставьте ему свою пушку к животу. Что сказать при этом, я думаю, вы знаете. Отведите его чуть в сторону, и тогда я смогу проникнуть внутрь. А там уж справлюсь как-нибудь с его дружком.

— А если Карат соврал, и их там человек десять, к примеру? — резонно заметил Крымов. — Что тогда?

— Не будем думать о худшем, — улыбнулась я. — Вы, оказывается, вовсе не оптимист, Борис Евгеньевич.

— Я оптимист в определенных пределах, — оправдался он.

— Ладно. Идите. И осторожнее там.

Он двинулся к крыльцу. Я притаилась неподалеку, зажав в руке «ПМ».

— Послушайте, — вернулся Крымов. — А если на порог выйдут сразу оба?

— Тем лучше, — сказала я. — Мы их сразу застрелим.

Успокоенный таким объяснением, он удалился. Я видела, как Борис Евгеньевич подошел к двери коттеджа и уверенно постучал. Никакой реакции не последовало. Он постучал еще раз. Дверь распахнулась, и на пороге возник мой старый знакомый. Бугай, которого Максим огрел по голове при нашем первом вызволении Ларисы. Вот не везет же товарищу. Я бы на его месте больше вообще никогда и никому не открывала ни двери, ни окна.

Бугай что-то спросил у Крымова, и тот, не вдаваясь в разговоры, приставил «марголин» к его увесистому пузу. И тут Ларисин страж спутал нам все карты. Вместо того, чтобы отойти с Борисом Евгеньевичем в сторону, как я задумывала изначально, он двинул ему кулачищем по лицу. Крымов кубарем скатился с крыльца. Пистолет выпал из его руки. Ну ничего никому нельзя доверять. Бугай шагнул к нему и собрался отоварить ботинком по голове, но я этого позволить не могла.

— Эй, ты, орясина! — окликнула я бугая, появляясь в поле зрения. — Не балуй. Отойди в сторону и ляг на землю, руки — за голову!

При этом я направила дуло своего «ПМ» ему в лоб. Он, как ни странно, не пошевелился. Короче, никакой реакции.

— Ты что — глухой? Или умереть решил в расцвете лет?

Не знаю, как бы он повел себя дальше, но тут на пороге появился его дружок. Его я видела впервые, но, если честно, лучше бы совсем не видела. Он возник внезапно и дважды выстрелил в мою сторону. Я бросилась плашмя на траву и откатилась вправо. Может, он решил, что убил меня, может, просто проигнорировал, но его внимание переключилось на зашевелившегося Крымова. Я не замедлила воспользоваться этим. Хорошенько прицелилась и выстрелила ему в руку, сжимавшую пистолет. Меткое попадание, и противник, выпустив оружие, схватился за рану.

Я поднялась на ноги.

— Повторяю команду. Обоим лечь на землю и сцепить руки на затылке.

Неудачливый стрелок сразу же так и сделал. Бугай поколебался секунд десять и тоже растянулся рядом. Мои снайперские способности его убедили в серьезности ситуации.

Крымов поднялся и взял в руки свой «марголин».

— Он застал меня врасплох, — сказал он мне, потрогав ушибленную скулу.

— Ничего страшного, — успокоила я его. Не стану же я говорить ему, что его авторитет значительно потерял в моих глазах. — Последите за ними, Борис Евгеньевич. Я сейчас.

После этих слов я вошла в коттедж. Первый этаж пустовал. Это было видно невооруженным взглядом. Тут для жилья-то не было ничего приспособлено. Я поднялась по лестнице. Заглянула в первую комнату — пусто. Дернула дверь другой, но она оказалась запертой на ключ. Посредством шпильки для волос я без труда справилась с замком. Так и есть. Лариса лежала на кровати у окна. На этот раз она была не связана, а прикована наручниками к каретке кровати. Рот завязали платком.

Первым делом я с помощью все той же шпильки разобралась с наручниками и помогла девушке подняться. Платок с губ она сняла сама. Улыбнулась мне.

— Это опять вы? Я была уверена, что рано или поздно вы придете.

— Иначе я не могла. — Я потрепала ее по щеке. — Как самочувствие?

— Неважно, — честно ответила девушка. — Хочу домой.

— Пойдем, — сказала я и направилась к выходу.

Лариса пошла следом за мной.

Когда мы вышли на улицу, расстановка сил, слава богу, была прежней. Оба стража валялись на земле лицом вниз, а вокруг них, как заключенный на прогулке, прохаживался Крымов с «марголином» в руке.

— Все нормально? — встретил он меня вопросом.

— Само собой, — и добавила, обращаясь к Ларисе: — Иди в машину. Она через два дома за углом.

Она ушла, а я уселась на корточки между бугаем и его дружком и произнесла следующую тираду:

— Значит так, друзья мои. На сегодня мы оставляем вас в живых, но при одном условии. Вы образумитесь и встанете на путь праведной жизни. В противном случае вас неминуемо настигнет кара, — я сделала паузу. — Мы уезжаем, а вы сосчитайте до пятидесяти и только после этого можете встать. Все ясно?

Ответом мне было гробовое молчание. Что ж, как говорится, молчание — знак согласия.

Мы с Крымовым вышли за ограду и направились к машине. Лариса ждала нас уже там.

— Садитесь за руль, Борис Евгеньевич, — предложила я. — Я что-то здорово устала.

— Куда едем?

— На дачу Завара.

Я и Лариса сели на заднее сиденье. Крымов завел мотор. Вскоре мы уже выехали на Кузьминский тракт и благополучно двинулись в нужном направлении.

Я слегка пожала Ларисе руку.

— Поговорим чуть позже. Хорошо?

Она улыбнулась.

— Хорошо.

Люди Крымова уже стояли за воротами заваровской дачи и, как кони, топтались на месте от нетерпения. Только что пар из ноздрей не пускали. Рядом стояла «Лада» десятой модели. Где уж они ее откопали, не знаю. Может, напрокат взяли. Однако видок, как у новенькой.

Крымов затормозил рядом с ними. Один сразу побежал открывать боссу дверцу, другой внимательно оглядывал окрестности, не привели ли мы за собой «хвост». Заметив легкую опухоль на лице Бориса Евгеньевича, ребятки нахмурились. Сейчас решат, что это я двинула в челюсть их любимому боссу…

— Упал, — успокоил их Крымов. — Выходил из машины, оступился и упал.

Я кивнула. Дескать, подтверждаю, так и было.

Телохранители расслабились, и один из них сразу уселся за руль «десятки».

— Будем прощаться, — подошел ко мне Крымов.

— Долгие проводы — лишние слезы, — ответила я.

Он рассмеялся. Я поддержала его.

— Когда решили улетать? — спросила я.