Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

крыша поехала у обоих! Потом они начали притаскивать сюда своих женушек с разными парнями. Парни очень разные, ну, ты меня понимаешь. Например, ниггеры. Черные, как сажа. И члены у них огромные, как у жеребцов. Потом стали приводить молодых. Студентов. А может, и школьников — откуда мне знать? Я у них документы не спрашивал. Некоторые их актеры совсем обдолбанные. Хотя и здоровые такие, качки. Больше тебя, Джимми. Просто гориллы какие-то. И всякий раз те двое придурков смотрят все вместе со мной, пока я снимаю. В общем, все началось месяца два-три назад. А в последнее время они начали приводить и других баб, в том числе и ту, что сейчас трахается с двумя сопляками. Кстати, еще раньше эти сопляки оприходовали обеих женушек моих клиентов.

Транкатта снова затянулся.

— Тот тип, который на меня вышел, уверяет, будто они находят желающих сниматься в таких фильмах по Интернету. Не знаю, как ему удается их умаслить, но, видимо, как-то удается. Иногда они заявляются ко мне все вместе, снимают две-три сцены и устраивают групповуху. Они даже помогают мне устанавливать камеры и свет, если развлекается сразу много народу. Им хочется снимать под разными углами. Они-то и приохотили меня к съемкам, и я вроде как втянулся. Теперь у меня повсюду установлены видеокамеры, даже на съемной квартире. Представляешь, пару раз мне удалось заснять дочку хозяина — она занималась «ручной работой» со своим приятелем прямо у моей двери.

Транкатта перестал чесать нос и высморкался в платок, который извлек из заднего брючного кармана. Платок был весь в пятнах крови.

— В общем, — продолжал он, — у этих чокнутых нечто вроде тайного общества, но псих, который все затеял, каждый раз отстегивает мне наличными. Подмазывает меня как следует, а я что, возражать буду? Никто на моем месте не возражал бы, вот и я не против. Беру то, что мне дают. Кстати, им известно, что я делаю для себя копии. И это, по-моему, только еще больше их заводит. Им нравится, когда на них смотрят. В общем, теперь мой доход вырос и я могу обойтись без займов у ребят вроде тебя. Ты ведь заметил, что в последнее время я не прошу у тебя денег?

Манджино потер виски.

— То, что ты мне рассказал, очень интересно, — сказал он, — хотя ничего удивительного тут нет. Но я имел в виду другое. Настоящие деньги. — Он дотронулся пальцем до кончика носа. — Я вот о чем.

Транкатта улыбнулся:

— А, вон что! — Он выключил видео и развернулся в кресле лицом к Манджино. — Да, — произнес он, — с этим все просто замечательно.

— Я тебя слушаю, — поднял голову Манджино.

Транкатта раздавил «Кэмел» в пепельнице, затем достал самокрутку, отрезал кончик зажимом. Прикурил от зажигалки, склонив голову набок. Закрыл правый глаз и глубоко затянулся. Потом положил самокрутку в пепельницу, глубже вдохнул дым и лишь потом выпустил его из легких.

Не сводя взгляда с Транкатты, Манджино тер виски.

— Я называю то дельце «корейская связь», — объяснил, наконец, Транкатта. — Представляешь, связался с узкоглазыми. У них сеть магазинов деликатесов. Я выступаю посредником между корейцами и русским парнем, Владимиром. Ну и имечко — Владимир. Я называю его Влади для краткости. И он вовсе не из русской мафии. Официантом работает. Представляешь? Долбаный официант из Бруклина, в районе Канарси. Он мелкий барыга. Толкает кокс очень солидным клиентам, а я его поставщик. Когда ему удается сплавить граммов сто товара, мне достается штука баксов, а то и две. В последнее время такое происходит все чаще. Раза два в месяц. В конце недели жду очередную партию товара. Ты свободен в пятницу или в субботу вечером?

— Зачем ты мне сейчас об этом рассказываешь? — спросил Манджино, потирая лоб двумя пальцами.

Транкатта пожал плечами.

— Мне нужна крыша, — сказал он. — Вот я и вспомнил о тебе. Ты только что отсидел, а я… я ведь не крутой. И мне не хочется, чтобы кто-нибудь понял, а кто-нибудь рано или поздно поймет, что я совсем не крутой.

Манджино закурил.

— Ну и сколько ты собираешься мне отстегивать? — поинтересовался он.

Транкатта потянулся к своей сигарете, но передумал, раздавил окурок и снова пожал плечами.

— Поскольку ни один человек в здравом уме не посмеет валять с тобой дурака… Предлагаю тебе сорок процентов от корейских дел. Ну и если попутно будут какие-то дополнительные деньги, получишь еще. Как тебе мое предложение? Сорок процентов со всех моих операций?

— Со всех, — повторил Манджино. — Надеюсь, ты ничего от меня не скрываешь. Да, конечно, я могу обеспечить тебе защиту за сорок процентов.

— Значит, договорились. — Транкатта взял двумя пальцами остаток самокрутки, поморщился, раздавил его в пепельнице и закурил новую сигарету «Кэмел». Глубоко затянулся, выпустил дым и посмотрел Манджино в глаза сквозь дымовую завесу. — Итак, — продолжал он, — ты хочешь взглянуть, что я нагреб сегодня за утро? Сейчас внизу работают всего три девки, но любая охотно прочистит тебе шланг — отсосет все, как пылесосом.

— Нет уж, сегодня, пожалуй, возьму деньгами, — сказал Манджино. — Ты как, не против?

Удивленный Транкатта достал из кармана бумажник и отсчитал три пятидесятидолларовые банкноты.

— Сто пятьдесят. Новенькие, как будто только что напечатали.

Манджино посмотрел на нового компаньона в упор:

— Раз мы с тобой отныне работаем вместе, мне бы хотелось, чтобы отныне наши отношения были сугубо деловыми.

Глаза у Транкатты забегали. Явно испугавшись, он пожал плечами.

— Конечно, Джимми. Как скажешь.

Манджино встал с дивана, взял у Транкатты три новенькие, хрустящие банкноты и подмигнул.

— Значит, до выходных, — сказал он.

Через несколько часов после того, как детектив Джон Денафриа подключил к телефону Витторио Тангорры диктофон, он заехал за детективом Алексом Павликом, своим новым напарником. Они должны были вместе ехать в Нью-Джерси. Вечерело. Небо очистилось, и сквозь редеющие облака на землю проникал солнечный свет.

Павлик, широкоплечий здоровяк с разбитыми костяшками пальцев — результат нескольких лет занятий боксом, — почти все утро прозанимался в тренажерном зале на Сорок второй улице. Говорил он врастяжку, не спеша. На нем были темно-синие тренировочные штаны и золотистая спортивная куртка на «молнии».

— Добро пожаловать, — сказал Денафриа.

— Спасибо, — ответил Павлик.

Они пожали друг другу руки, и Денафриа поехал на запад по Сорок второй улице.

— Это ведь ты арестовал Тимоти Уоллера? — спросил он.

Павлик натянуто улыбнулся.

— Должно быть, приятно изолировать от общества такого психа.

— Да меня чуть не уволили за то, что я арестовал этот кусок дерьма.

— А я слышал, что тебя, наоборот, наградили.

— Начальство решило, что журналистам больше понравится, если я