Читать книгу - "Султан на побегушках - Дарья Донцова"

Приехав домой, я рассказал все Борису, и мы вместе начали думать над вопросом, кому в голову могла прийти идея сделать меня объектом более чем глупой шутки.

— Первое апреля давно прошло, — бормотал батлер, — да и веселье в день дураков в основном примитивное. «Мама, мама, у тебя каша на плите горит!» — кричит семилетка. Женщина бежит в кухню, видит пустые конфорки, а рядом ребенок прыгает: «С первым апреля!»

— У нас мероприятие, которое стоит денег, — заметил я, — на постановку «спектакля» немало средств потрачено. Кроме того, заказчик знает о секрете моей матери. Вряд ли она направо-налево говорила всем о своей беременности от любовника, который ее бросил. И уж точно никому не говорила, что побежала под венец, обманув мужчину, взявшего ее замуж.

— Согласен, — кивнул Боря. — Но, может, все же кому-то могла сообщить?

Я взял телефон, набрал хорошо знакомый номер, включил громкую связь.

— Вава? — удивилась маменька. — Звонок от тебя — большая редкость.

— Ты сейчас чем занята? — осведомился я.

— Собиралась поболтать с Зюкой. А что?

— Нам с Борисом нужен твой совет. И ответ на вопрос.

Возникла пауза, потом маменька, на сей раз с искренним изумлением, переспросила:

— Нужен мой совет?

— Да. Желательно поговорить прямо сейчас. Если позволишь, мы живо приедем.

— Вава, ты никогда, даже в детстве, не задавал мне вопросов, — почти шепотом проговорила маменька.

— Для получения ответов на них был отец, — усмехнулся я.

— Ты потерял работу? Пропил жилье?

— Ничего из вышеперечисленного, — заверил я. — Страшных диагнозов нет, по линии сыскного дела все отлично, с алкоголем в любовные отношения не вступил, немного коньяка перед сном не в счет.

— Жду, — коротко ответила маменька. — Прикатывайте.

— Уже выезжаем.

Я отсоединился и посмотрел на батлера.

— Не ожидал подобной реакции от госпожи Адилье, — удивился тот. — Предполагал, она начнет сыпать вопросами, потом скажет, что в ближайшую неделю беседа невозможна, начнет выпытывать, в чем дело…

— Это моя первая просьба за всю жизнь. Впрочем, я и сам поражен. Мыслю, как вы… Ехать нам до загородного особняка больше часа.

Глава двадцать девятая

Маменька не переставала удивлять. Меня она выслушала не перебивая. Когда я замолчал, она глубоко вздохнула и заговорила:

— Я всегда пользовалась успехом у противоположного пола, войду в зал — и все мужчины мои. Стоит на кого разок посмотреть, и он уже букеты тащит. Но с каким-то работягой на крошечном окладе никогда дел не имела и иметь не собиралась. Любовь приходит и уходит, а бриллианты получить в подарок хочется всегда. Жизнь в однокомнатной трущобе вместе со свекровью не для меня, я из тех, кто обитает во дворцах. И это сразу видно при первой встрече… Много лет назад за мной начали ухаживать двое — Павел Иванович Подушкин, тогда уже известный литератор, и Роман Баратынский, зять одного из высших партийных чиновников советских лет. Павел был меня старше, но позвал замуж. Прозаик был хорошо обеспечен, не жаден, однако по финансовому положению, а главное, по возможностям он здорово проигрывал Роману. Отношения у меня, как я уже говорила, были и с тем, и с другим, я никак не могла понять, с кем мне лучше. Стать супругой писателя — весьма престижно, и особых усилий для достижения этой цели не требовалось, Подушкин уже сделал предложение, кольцо подарил. Кольцо я приняла, но никаких обещаний Павлу не давала. Роман был намного богаче прозаика по всем параметрам: две огромные квартиры, роскошная дача, свободный вход в сотую секцию ГУМа, где только вещи от зарубежных производителей, отдых в Крыму на госдаче. Но Баратынский был женат! А внешность у его супруги — посмотреть и зарыдать. Толстая, на голове «химия»… Вроде наряжается в лучших магазинах Парижа, а выглядит…

Маменька прикрыла лицо ладонью.

— И у этого страшилища был отец, а тот не хухры-мухры, не мужик в трусах, который во дворе убогой пятиэтажки костяшками домино стучит и всем рассказывает, как бы он мировые политические кризисы решал. У ходячей жути папаша был членом правительства. Все, что у Романа было, тесть подарил. Дойдет до бонзы, что его доченька из-за зятя, мерзавца и ходока налево, плачет…

Маменька обвела нас взглядом.

— И что дальше? Тесть удила закусит… Я с кавалерами по очереди… э… в кино ходила, и вдруг — пердимонокль! Беременность! Что делать? Сказала Баратынскому, тот скривился: «Не собираюсь размножаться. У меня уже двое есть. Я не кролик. Дам денег и номер врача, шагай к нему побыстрее. Хороший специалист. Никто из тех, кого я к нему отправлял, не жаловался».

Маменька сдвинула брови.

— Оцените эти слова по достоинству: «Никто из тех…» Следовательно, я не эксклюзив, я очередная «из тех». Значит, перспективы у наших отношений нет. Схожу к врачу, Роман ему потом позвонит, выяснит, что все окей, и больше со мной встречаться не захочет. Дошло до меня наконец, что я потрачу молодость и красоту на этот вариант, и что? А ничего! Со своей толстой коровой мужик никогда не разведется, а если брак рухнет, то тесть Романа живо уничтожит. Обиженная супруга отожмет все, что сейчас их семья имеет: квартиру, дачу, деньги. Дети Романа мои фото иголками протыкать затеют. И что в результате? Кого в качестве второй половины я получу? Нищего зануду, который начнет упрекать меня в своих неудачах? Ну нет! Лучше Подушкин! Так я стала женой Павла.

Маменька замолчала.

— Следовательно, ты не знаешь точно, чья кровь во мне течет? — спросил я.

Маменька развела руками.

— С Павлом я встречалась по понедельникам, средам и субботам, а Роман появлялся по вторникам и пятницам. Как понять, от кого я попала в интересное положение? А?

— Сложная задача, — согласился я. — Кто-нибудь знает эту историю?

Маман усмехнулась.

— Считаешь меня дурой? Вава, в жизни каждой женщины есть тайны, о которых она никому никогда не то что не расскажет, а даже не намекнет.

— Но ведь кто-то узнал про ваши отношения с Романом, — тихо произнес Боря. — Нанял актера, который изображает… э… вашего друга молодости.

Маменька исподлобья глянула на батлера.

— Откуда сведения?

— Он сам нам рассказал, — объяснил я. — Роман связан с агентством, которое…

Маменька рассмеялась.

— Вава, моего друга прошлых лет звали Роман Баратынский. И к тебе пришел Роман Баратынский! Рост, цвет глаз и волос совпадают, в придачу он до сих пор стройный. Если мужик с животом, то я стану вести себя с ним дружески, а вот на все остальное данному экземпляру даже надеяться не стоит. Мои… э… друзья — с хорошими фигурами. Жирный кабан, пусть даже он богат, как Крез, шансов на амур