Читать книгу - "Игра в невидимку - Альва Морис"

что Хейз был там вместе с ним. Но я чуял, что двигаюсь в верном направлении.

Я потянулся к телефону и, не раздумывая, набрал сообщение.

Стэн

Есть адрес: Молдон, промышленная зона «Блэкуотер», 4. Проверь камеры, расспроси бездомных, кто там крутился в последние дни. Особенно если видели полицейского азиатской внешности.

Отправив сообщение, я откинулся на спинку стула и потянул пиво. Оно было уже теплым, горьким и на удивление тяжелым. Я сделал несколько глотков, даже не заметив, как опустела почти половина.

– Ты же понимаешь, насколько опасно это дело? – послышался меланхоличный голос.

Я не дрогнул, внутренне ожидая, что он вот-вот заявится. Мин собственной персоной сидел на подоконнике, отвернувшись к стеклу. Его фигура казалась расплывчатой, будто я смотрел на него сквозь мутную дымку.

– Ты сам сказал: меня убили из-за того, что я подобрался к Невидимке слишком близко.

– К Невидимке или к Чейзу? – Ким спала за стеной, и потому я позволил себе поболтать с галлюцинацией вслух. – Почему ты поехал туда один?

– Тогда мне казалось, что я все контролирую, – пожал плечами Кэп. – Может, я был слишком наивен, чтобы понять, что это он.

– Или я спятил, а ты, Чейз и все улики – просто плод моего больного воображения?

На меня накатила волна странного веселья: я глухо рассмеялся, ощутив, как покачнулась комната. Мин молча повернулся ко мне, а я с трудом пытался подавить приступ сардонического смеха. Его лицо было пугающе сосредоточенным, черные глаза впились в меня, пригвождая к месту.

– Ты прекрасно знаешь, насколько близок к разгадке, но это и пугает, Адриан. Невидимка давно убивает, и каждый раз ему удается остаться незамеченным. Никаких следов ДНК, никаких прямых улик и свидетелей!

Я не знал, могут ли призраки гневаться, но Кэп явно пребывал в ярости. Или я? Было сложно сказать, пока мое полусонное сознание наблюдало за приближением мертвого друга.

– Ты говоришь о предыдущих делах? – я с силой надавил на веки, пытаясь сосредоточиться. – Кейли Менфилд, та задушенная женщина? Или бездомный?

– Не только, мой друг, не только, – покачал он головой, продолжая буравить меня взглядом. – Их было намного больше, только вы не видите связи. Я тоже ее не видел, но потом понял и даже записал в своем дневнике. Ты ведь уже догадался?

– Кэп, прекращай говорить загадками, между жертвами ноль общего, кроме глаз! Вся команда переворачивает старые дела вверх дном, но мы так ничего и не нашли.

– Ха-ха! – Его неестественный смех заполнил комнату, в которой разом понизилась температура. – Неужто теперь ты у нас в роли Ватсона, Адриан? Самое важное в расследовании – начать задавать правильные вопросы, так ты меня учил! И где же твой хваленый норвежский ум, размягчился от горя?

– Ты пришел помочь или поиздеваться? Сейчас и без твоих замечаний тошно.

Кэп от моих слов рассмеялся еще громче. М-да… Упрекать собственное подсознание за едкий сарказм, давно ставший второй натурой, было весьма неумно.

– Ты и впрямь меня разочаровываешь, – вновь заговорил он перекошенным в ухмылке ртом, слишком сильно напоминая кое-кого другого. – Ты сам все давно понял, а теперь включаешь заднюю.

– Либо говори, либо проваливай! – рыкнул я.

Мин глядел на меня с жалостью, что только сильнее злило.

– Тэд Банди убивал юных девушек в их домах. Он выбирал жертв…

– Похожих на его первую любовь, отвергнувшую его в школе.

– Садись, пока три, – усмехнулся напарник и продолжил: – Бостонский душитель убивал женщин и мужчин, душил их же вещами, преимущественно капроновыми чулками.

– Но Бостонский душитель – это целый комплекс дел, после первых жертв город заполонили подражатели, маскирующие свои бытовые преступления под действия маньяка.

– Молодец! Тянет на четверку. – Мин сделал крутой разворот на пятках. – И зачем маньяк вырезает жертвам глаза?

– Потому что он сумасшедший и хочет оставаться невидимым?

– Боже, Адриан! Это все, на что ты способен? Поверхностные суждения в стиле «комната была темной, потому что выключили свет»? Маньяки укрывают жертв после убийств…

– Потому что испытывают раскаяние и хотят позаботиться о теле.

– Нападают с ножом… – продолжал мыслительные упражнения кореец.

– Сексуальный подтекст, хотят сократить расстояние и попасть в интимное пространство жертвы.

– И вырезают глаза…

Вязкая слюна скопилась во рту, я сглотнул, ощущая, как правда неприятно царапнула горло. Кэп был прав: я давно знал ответ, просто будто с самого начала избегал его.

– Потому что презирают сами себя и не хотят видеть презрение в глазах жертвы.

– Бинго! А теперь главный вопрос: кто наш убийца?

Грубые, прямые вопросы в лоб сработали отрезвляюще, смазав шестеренки в мозгу и заставив их лихорадочно двигаться.

– Закомплексованный никчемный работник низшего или среднего звена. Средний возраст, нет семьи и постоянных отношений, низкая зарплата и самооценка, плохие отношения с родителями и полное отсутствие друзей. Он копирует стиль убийств известных маньяков, чтобы почувствовать себя хоть каплю таким же значимым, но все равно не верит себе и в себя. Удаляет жертвам глаза, потому что привык видеть неуважение к себе и ожидает увидеть его даже у мертвых.

– Это значит, что его преступлений может быть гораздо, гораздо больше.

Голова Мина оказалась так близко к моему лицу, что я почувствовал пронизывающее до костей дыхание смерти. Она пахла тленом, хлороформом и металлом. Я хотел отодвинуться, но что-то пригвоздило меня к месту, не позволяя пошевелиться. Внезапно стул подо мной словно стал тверже, болезненно давя на спину и ноги, я ощутил на запястьях веревки, которых не было.

– Ты так уверен в своей правоте, детектив? – Чернота расползалась по глазам, пока не сожрала их полностью. – Так же уверен, как когда твердил другу, что его догадки беспочвенны?

Его лицо опустело, стерлось, следом поглощая и мое сознание. Я едва мог говорить: губы слиплись, язык распух и отказывался двигаться, а скрытое под капюшоном лицо улыбалось мне перекошенным ртом.

– Что, если все хлебные крошки, которые вы так героически нашли, – просто блеф? Двойной блеф? Тройной! Все это – лишь часть игры, в которую вы уже играете, просто еще не осознаете.

Он наклонился ближе, и я заметил тусклый блеск очков. Это был Хейз, под капюшоном скрывался Чейз Хейз, и теперь я был в этом практически уверен.

– П-почему я? – Слова дались с заметным трудом.

Он улыбнулся еще шире, но не от радости, а в предвкушении, словно ждал, что конферансье вот-вот объявит новый акт пьесы.

– Потому что с вами, детектив Ларсен, игра становится интереснее.

– А Мин? Зачем было убивать его? – Я отчаянно глотал воздух, заставляя сердце перегонять кровь по задеревеневшим мышцам.

– Он сам пришел ко мне в руки, – произнес Хейз, и в его