Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— «Отклониться» — правильное слово, если учитывать сегодняшнюю погоду, не правда ли? Мне требуется собрать все силы, чтобы ехать…

— По прямой, — съязвила Люси.

— Знаете, в такую погоду сложно определить, по какой дороге ехать. Но вы наверняка надеетесь, что мы найдем свой путь?

— Мне кажется, — Люси протерла лобовое стекло, — что у нас все получится в конце концов.

— Надежда, как говорят, умирает последней…

— Разве вы действительно не знаете дороги?

— Нет, не знаю. А вы знаете? — Лайам на мгновение отвлекся от дороги и пристально посмотрел на Люси. — Кто знает, может быть, это дорога в Мандалай, или тропа к звездам, или же Золотая дорога в Самарканд.

— Если ехать все время прямо, — сказала Люси прозаически, — мы в конце концов обязательно окажемся на шоссе М25?

— О, мой Бог, неужели мы живем в мире, в котором все дороги приводят к М25.

— Но, возможно, это лучше, чем Золотая дорога в Самарканд.

— Тогда мы положим ей начало прямо сейчас, — сказал Лайам и одной рукой обнял Люси. — Возможно, Люси, мы найдем Золотую дорогу как раз тогда, когда решим, что ее не существует.

* * *

В спальне стояла широкая кровать, на которой Майкл уже сменил простыни.

— В ванной есть запасная зубная щетка, — сказал он. — Алиса даст тебе пижаму и другие вещи, в которых ты нуждаешься.

Мысль о том, что она будет спать в пижаме, принадлежавшей знаменитой Лукреции фон Вольф, казалась фантастической. Но Фран сказала, что взяла с собой зубную щетку и пижаму, так как помнила о предложении Майкла переночевать в «Белом олене».

— Ах да, я совсем забыл про это. Кажется, будто это было сто лет назад. Хочешь выпить что-нибудь перед сном? Может быть, чашку чаю?

Фран подумала немного, а потом ответила:

— Я бы не отказалась от чашки чаю. Я могу помочь? Твоя рука…

— Нет, спасибо, я справлюсь, — сказал Майкл и исчез.

«Наверное, — думала Фран, — я сама должна намекнуть ему. Или нет? О боже, я совсем потеряла сноровку в таких делах. Но хочу ли я намекнуть? О, не будь так глупа, конечно, хочу!» Она побежала в смежную ванную комнату, приняла душ, переоделась, почистила зубы, завернулась в махровый халат и стремглав бросилась назад в спальню.

Когда Майкл возвратился с чаем, занавески были задернуты, и Фран включила маленькую прикроватную лампу, так что комната буквально купалась в мягком свете.

Майкл быстро огляделся и протянул Фран чашку чаю.

— Хорошее освещение, — заметил он с улыбкой. — Могу ли я остаться, пока ты будешь пить свой чай? Сказать по правде, я принес чай и для себя, но я могу выпить его у себя в комнате.

— Конечно, оставайся, — осторожно сказала Фран. — Хотя я задаюсь вопросом, хочу ли я пить чай.

— Это просто замечательно, — сказал он, притягивая ее к себе.

Эпилог

— В Вене ужасно много народу в Новый год, — сказал Майкл, встречая Люси, Франческу и Лайама в аэропорту. — И все идут в Оперу. Все, конечно, до ужаса традиционно — Марш Радецкого и все остальное, — но я люблю традиции. И здесь потрясающая атмосфера.

— Ты прав, потрясающая атмосфера, — сказала Франческа, выглядывая из окон автомобиля. — Я никогда раньше не была в Вене.

— Говорят, здесь даже тротуары играют музыку, — сказал Майкл, — и это можно почувствовать.

— Ты уже почувствовал?

— Не знаю. Смотрите, это Опера.

Люси, которая сидела на заднем сиденье вместе с Лайамом, сказала:

— Алиса танцевала с Конрадом на балу в Опере, не так ли? Она говорила, что воспоминания об этом помогли ей выжить в концлагерях. Она ждала того времени, когда будет однажды снова танцевать с ним под его музыку.

— Мы собираемся организовать потрясающий выход завтра вечером, — сказала днем позже Алиса.

— Возвращение баронессы, — не удержалась Люси.

— Совершенно точно. Как в фильмах ужасов, когда злодей в последней сцене исчезает в огне горящего здания или в водах Рейхенбахского водопада, однако клянется вернуться.

— Но вы же не злодей, — сказала Фран, улыбаясь.

— Нет, не злодей, но я возвращаюсь из царства мертвых.

— Ты действительно собираешься это сделать? — спросила Люси. — Я хочу сказать, ты пятьдесят лет оберегала тайны…

— О, никто не будет знать, кто я, — перебила ее Алиса. — Но все будут думать, что я важная персона. Все будут заинтригованы, и я буду наслаждаться вниманием окружающих. Теперь покажите мне, что вы собираетесь надеть завтра вечером… Ах да, это просто замечательно, дорогая Люси. Я рада, что ты выбрала платье бронзового оттенка, — оно идеально подходит к твоим волосам. Шелк? Да, и это хороший шелк, не так ли? Франческа, позвольте мне посмотреть… Нет-нет, это платье лучше смотреть на свету. Оно очень красиво, моя дорогая. Зеленый цвет вам очень идет. Поверните его, пожалуйста… — попросила леди, которая носила наряды от Скиапарелли и Ланвин и драгоценности от Картье с небрежным безразличием. — Вы будете выглядеть великолепно завтра вечером, и я буду очень гордиться тем, что иду вместе с вами. Надеюсь, вам понравятся мои маленькие подарки. Люси, я хочу подарить тебе золотое ожерелье. Оно очень простое и современное. Мне кажется, оно идеально подойдет к твоему платью. А вас, Франческа, я прошу надеть вот эти нефритовые сережки. Пожалуйста, примите их. Это доставило бы мне большое удовольствие.

— А что наденешь ты? — спросила Люси. На губах Алисы мелькнула лукавая улыбка.

— Моя дорогая, — сказала Лукреция фон Вольф, — поверь, я выберу самый лучший из своих нарядов. Это будет самый прекрасный бал в моей жизни.

Зал был переполнен, когда Алиса, Лайам, Майкл, Люси и Франческа наконец-то вошли в него. Алиса шла медленно, как будто говорила: я никуда не тороплюсь. У меня много времени, за мной наблюдают люди, и я наслаждаюсь их вниманием.

Как и подобает пожилой леди, Алиса была одета в черное шелковое платье, которое выглядело очень дорогим. Ее плечи укутывал палантин с самой изящной серебряной вышивкой, какую Люси когда-либо видела. Волосы Алисы были безукоризненно уложены, а на шее у нее была нитка черного жемчуга.

— Вероятно, бесценная вещица, — прошептал Майкл Франческе. — Если нас сегодня не ограбят, то это будет чудо.

— Алиса выглядит очень необычно, — сказала Франческа. — Она будто сошла с полотна придворного художника. Высокомерна и изящна. Сегодня о ней будут говорить.

Люстры сверкали под потолком, освещая блестящую сцену и движущуюся толпу людей. Все собрались здесь, чтобы соблюсти традицию празднования Нового года в Вене. Шампанское было готово в ведрах со льдом, платформа, на которой стоял оркестр, была окружена цветами, аромат которых смешивался с ароматом духов.

Люди оглядывались. Они