Читать книгу - "Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин"

наталкивая на нужные темы. Самое время — выуживать у них нужную информацию, потрошить их — о Маруеве, о Карине, о Дрожжине, об их таинственном «Дронте».

Но это будет и самое беспокойное время... Оставить Настю одну с этими взбудораженными, пьяными, раскованными... Ради чего? Даже если он сегодня обнаружит убийцу Маруева... Черт с ним! Все это одной ее улыбки не стоит...

Очевидно, жалобные взгляды, которые Олег все чаще бросал на Настю, были очень выразительные, очень... говорящие. В последний момент, когда все разместились перед столом и отслеживали наполнение стаканов, она с возгласом «Всем мыть руки, грязнули» схватила Олега и потащила его к ручью. За ними последовали только смех и слегка ехидные, но пока еще сдержанные реплики...

Вода была не просто холодной, а ледяной. Настя наклонилась, произвела символическое омовение, почти сразу вскочила и, оглянувшись, обняла Олега мокрыми руками. Позиция была очень удобная: и жениха приятно обнять, и из-за его плеча отлично видно, что никто не удалился от стола и не подслушивает ее монолог.

— Я все понимаю, Олег... Ты только обо мне не беспокойся. Работай, а я... Мне кого на себя взять, Дрожжина? И что надо выяснить?

— Нет, Настя, Дрожжина пока не трогаем. Возьми Николая и Тиграна... Только с Тиграном — ни на шаг от костра.

— Не доверяешь?

— Ему не доверяю... Южный человек... И не будь назойливой — так, общие вопросы: кто, откуда, как с этой фирмой связался, где были, что делали... Очень осторожно... И будь все время на поляне — стол, костер, машины...

— Ревнивый ты, Олег...

— Не ревнивый, а трезво оцениваю обстановку!

— Ну раз трезво оцениваешь — пошли к столу... И не бойся ты ничего — мы же с тобой на работе...

Их ждали. Как только Олег и Настя заняли свои места, зазвучал первый тост — полковник начал на правах хозяина:

— Друзья-москвичи! Я прошу сегодня забыть о делах и о политике. Вот недавно я одну группу принимал... Я им про вечный зов природы, про идущего на нерест лосося, а один мне: «Эта рыба добивается своей цели потому, что она красная и потому, что в едином строю, плечом к плечу, невзирая ни на что...» И все сразу о своих партийных делах: как власть делить будут, кого сажать будут... А через день — другая группа. Те — в другую сторону: цены на икру, способы доставки, наличная оплата, сеть дилеров, поправка на инфляцию... Не умеете вы, москвичи, отдыхать. Не умеете о вечном думать... Вот эти вулканы стоят себе и стоят. А лосось — как идет на нерест, так и при Ленине шел, и при Екатерине, и при Владимире Мономахе, идо него... И после нас будет...

— Но не весь! — ускоряя событие, поддержал полковника Дрож-жин. — Часть этого упорно рвущегося на нерест лосося мы сейчас уничтожим. Вперед, за вечность!

Публика, уставшая мять в руках стаканы, одобрила Дрожжина за краткость. Все последующие тосты заработала Анастасия: за ее красоту, за всех женщин, которых она сейчас олицетворяет, за Олега, которому так повезло с невестой...

В какой-то момент стало невозможным привлечь внимание к новому тосту. Двое залезли в машины и заснули. Майор повел Дрожжина и Валентина Чуркина вниз по течению ручья — «руками рыбу брать будем».

Настя расположилась у костра. Возле нее, то присаживаясь, то вскакивая, порхал Тигран. При этом он постоянно оглядывался на Олега и приветливо махал рукой. Ответом был спокойный жест, означавший, что жених все видит, бдительно следит и пока не возражает против общения с Настей. При этом Олег внимательно слушал исповедь Ильи Вавилова:

— Я, Олег, очень благодарен и Карину, и Дрожжину... «Дронт» — это просто находка для... таких, как мы. Я везде был. Ты был везде? А я — был. В Париже... там тоже пьют, но рюмками. Там даже нет... граненых стаканов. Там даже леса нет, деревья есть, а леса нет. Одни газоны... В Австрии — горы, а между ними — газоны. И домики яркие, цветные, и коровки, и собачки — все декорация. И люди там — не настоящие. Кому я там, в Австрии, нужен? Кому я там могу так у костра все объяснить? Они и костры там не жгут. У них там — экология.

— Илья, я с «Дронтом» почти не знаком. Случайно сюда попал. Я все думаю, стоит ли мне с ним... дружить?

— Стоит, Олег! Точно тебе говорю. Карин всегда поможет. Я знаешь в какую яму попал?

— В какую?

— В... глубокую, а он — спас. Надо только сильным быть. И уж если начал, то вперед, вперед, вперед... Как лосось. И будет все в порядке... А Маруев не смог так. И погиб!

— Илья, а что же Карин не спас этого... Маруева?

— Спасал... но не успел. Маруев сам виноват! Он... не лосось. Начал дергаться то вправо, то влево. И на берег вылетел. Жабрами хлоп-хлоп и... каюк... Ты смотри, Олег, Тигран твоей Насте уже песни поет... Не понял! Давай его в ручей макнем.

— Да, следить надо. А то еще невесту уведут. Для непосвященного... Вот будешь с «Дронтом» дружить — и все узнаешь... Все в свое время. Каждому овощу... свой фрукт... Тигран! Пойдем к ручью прогуляемся.

На следующий день они перебрались на базу. Покидая Елизово, только первые пятнадцать минут за окнами автобуса можно было видеть приметы цивилизации: обработанные поля, сарайчики, трактора. Потом — дорога и невысокие горы. За два часа пути — лишь одна встречная машина.

Последствия вчерашнего банкета делали обстановку в автобусе несколько мрачной, сонной. Дрожжин даже попытался взбодрить народ песней, но его не поддержали. Никого не заинтересовала история про дивчину, которая много ему обещала, но каждый раз обманывала и подводила. Каждый день! И особенно жестоко она кинула его во вторник...

Казалось, что обстановку могут разрядить анекдоты, но мешало присутствие Насти. Вспомнились лишь пять пристойных историй, которые можно рассказывать «при дамах». Потом начались паузы. В тяжелых головах шла медленная сортировка — в сторону отбрасывались явные непристойности, а остальные пытались смягчить. Но анекдот без соли становился пресным.

Паузу надолго заполнил Николай, усевшись, очевидно, на своего любимого конька:

— Вы пока анекдоты вспоминаете, я вам кое-что из своей ненаписанной диссертации расскажу.

— А тема, Николай? Если ты математик, то не надо...

— Я — лингвист. А тема? Если просто, то «Французские словечки в русской речи». Вот откуда пошло слово «шарманка»?.. Так вот, вначале эти приборы играли всего одну мелодию: «Шарман Катрин». Что-то вроде «Прекрасная Екатерина». И в