Читать книгу - "Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова"

есть история с зубом без наркоза ради праздника для нас не была милой шуткой?

Марина пожала плечами.

— Получается, тебе пришлось уйти из университета и на каждый чих просить денег у мужа.

— Но когда просила, он всегда давал. Главное, чтобы он знал, сколько, куда, когда, зачем и с кем.

— Но при этом вдруг сам привел тебя на работу к нам, хотя никакой работы для тебя тут и не было?

Марина приподняла голову и закусила губу.

— Если пытаешься сказать, что я дура, то я не дура. Хотя мужу моему безопаснее думать именно так.

— Так этот спектакль что, был для Гранова? И я еще повелась и сама в него играла? — Ему было важно все контролировать, а ты идеально подходила на роль сливателя новостей.

— Но я же наоборот ему говорила, что ты самый востребованный специалист, и без тебя «Аврора» загнется.

— Боря хорошо разбирается в людях, и пока ты так говорила, сама в это не веря, он верил, что все под контролем.

— А в это время…

— Верещагин помнил меня с первого курса и знал, что я не пошла на олимпиаду из-за конкурса красоты. А ее бы я точно выиграла сама.

— То есть с конкурсом красоты все было иначе?

— Декан так настаивал, чтобы я на него пошла, что все было очевидно. А Гранов, как представитель Банка развития будущего, был как раз председателем жюри. Только пришел он туда развивать собственное будущее, а не что-то еще.

— И ты вот так запросто смогла отказаться от карьеры?

— А что мне было еще делать?

— Ну… может, работать?

— И жить на одну зарплату? Дарина, тут все сложнее, ты не поймешь.

— Я бы попыталась, но, видимо, и правда, не пойму. То есть пока я была уверена, что держу на себе весь офис, ты с Романом Павловичем водила нас всех за нос. А с чего он тебе доверил дела, если у тебя даже образования нет и он об этом знал?

— С того, что пять лет назад мы с ним встретились на одних серьезных онлайн-курсах для юристов.

Если бы я не сидела, то я бы села в этот момент. Но опуститься ниже сиденья не представлялось возможным, и я просто уцепилась за поручни кресла.

— Ты хочешь сказать, что мой шеф посещал какие-то курсы, когда уже был руководителем такого класса?

— Твой шеф был намного умнее, чем вы все думаете. В общем, он знал, что я все годы развивалась и училась, просто не совсем обычным образом.

— А время? Неужели муж ничего не заподозрил?

— Я целый день должна была посвящать процедурам красоты. И что мешало включать наушники в уши, пока мне делали маникюр?

— Значит, Борис Павлович случайно тебя встретил снова, и вы начали общаться. А потом…

— А потом ты придумала вместо Ладоги Дубай, и у него возникла прекрасная идея.

— То есть ты была в курсе, что Ладоги не существовало?

— Ты что, не поняла, что это такая проверка, кто на следующей неделе будет в курсе его поездки на Ладогу? А у тебя мало того, что никто не знал, так еще все уверились, что он на переговоры в Дубай улетел. Он тебя ценил.

— Думаешь? Значит, он реально мог на меня фирму описать?

— Нет. Дарина, ну что ты как маленькая. Рома вообще был не такой человек, чтобы что-то кому-то просто так отдавать.

— Марина, я опять ничего не понимаю… Но не знаю, в курсе ли ты, но твой муж пытается получить от меня какие-то деньги, которые я не знаю где.

— Не повезло.

— Насколько не повезло? — я внимательно смотрела на Марину. Выражение ее лица не оставляло мне шансов.

— Совсем не повезло.

— Ладно. Тогда возвращаемся к делам. Получается, твой абьюзивный банкир…

— Контролирующий…

— Твой контролирующе-абьюзивный банкир заточил тебя в высокий золотой терем и для надежности поместил в такую же золотую финансовую клетку. Но ты как-то исхитрялась экономить выдаваемые деньги и параллельно продолжать обучение. И стала все-таки хорошим специалистом, но об этом мало кто знал. И Верещагин решил, что ты идеальный для него партнер. Жены с таким мужем точно не ревнуют. На людях дура дурой, ну извини. Ладно, очень красивая дура, а ты в это время, закрывшись у себя, оформляешь сделки на миллион. Для Верещагина. Но как твой муж смирился с отлучками в командировки, в смысле в отель?

— А тут тебе спасибо. В командировки он действительно верил. Просто я, возвращаясь, всегда снабжала его микродозами информации про дела «Авроры». Те, которые могли помочь ему, но не навредить Верещагину.

— И получала двойную зарплату.

— Официальную муж контролировал, но Рома мне платил дополнительно без бухгалтерии.

— И тут мы приходим к неким договорам в Дубай по проекту, который я выдумала, но ты при этом оформляла вполне реальные документы. С этого ноутбука, — я ткнула пальцем в главного серого подозреваемого с логотипом на крышке.

— Я вначале тоже верила в идею международного проекта. И не сразу поняла, что Ладога — твоя проверка. Я же о ней вообще не знала, пока ты сама не рассказала в бассейне. Весь офис говорил о проекте, вон в кабинетах везде визуазицация Дунайского отеля… — Марина махнула на фото на стене. — Но меня сейчас много времени, чтобы думать. И у меня все сложилось. Проекта не было. А договоры были. И фирма в Дубае у Верещагина тоже была.

— Что?! То есть арабы не мираж?

— Какие арабы? Те, которых я сегодня в коридоре видела?

— Ну да… А что, Сирена тебе не удивилась?

— То, что я их видела, не означает, что и они могли меня видеть.

— То есть никто не знает, что ты сейчас здесь.

— Никто.

— А охрана? Камеры по всей «Авроре»?

— Ты забыла, что у меня были личные поручения от шефа, о которых никто не должен был знать. И, соответственно, дополнительная связка ключей и карта расстановки видеокамер.

— Как же вы меня так провели?! Задушить тебя хочется, Марина!

— Это уже будет второй труп за семь дней. Мысль не очень.

— Если я твоему мужу к вечеру не найду денег, то, скорее всего, труп все же будет, только уже мой.

Я повернулась к фикусу и невесело на него посмотрела. Надо не забыть на всякий случай попрощаться с моим любимым молчуном.

— Значит, мы с тобой теперь в одной лодке, хотя и не планировали в ней оказаться. А ты уверена, что у полиции нет ко мне вопросов? Они не вышли на то, что мы с Ромой вместе учились? И