Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

леди, которая вязала носки и свитера и пахла лавандой. Еще там были Виссендайн и Тистлетон.

— Эти места похожи на названия из той книги, что нам читали в школе, — про хоббитов.

Книги можно было читать лишь в школе, так как в Педлар-ярде не было книг. Но в школе была небольшая библиотека. В ней можно было сидеть в обеденное время или с половины четвертого до четырех часов, когда учителя уходили домой и школа закрывалась. В библиотеке было тихо и приятно пахло книгами, а по понедельникам царил запах средства для полировки.

— Это ты — хоббит, — улыбнулась мама.

Однажды мы действительно убежали бы. Скорее всего, в полночь. Ведь именно в полночь люди обычно сбегают. Мы отправились бы в дом, где танцуют блуждающие огоньки и живет леди из маминых историй…

Это были прекрасные мечты; мечты, которые придавали силы, когда он прокрадывался в спальню и напоминал снова и снова, что если я проболтаюсь кому-нибудь — он сломает мне пальцы один за другим или будет держать мою руку над раскаленной плитой. Так что я никогда не рассказывал о том, что происходило у меня дома. Даже когда я болел и меня тошнило, я делал это в кровать, потому что боялся привлечь его внимание, идя в ванную.

Когда он совершал эти вещи, единственное, что я мог делать, — это лежать с плотно закрытыми глазами и притворяться, будто я не знаю, что происходит в другой спальне. Утешала мысль о том, что есть дом, вокруг которого танцуют блуждающие огоньки, и что однажды я найду этот дом.

Глава 3

То, что на похоронах светило солнце, казалось Люси нелепым. По ее мнению, должен был идти проливной дождь, чтобы создалось впечатление, будто природа сопереживает людям. Но, разумеется, не было никакого смысла объяснять эти ощущения Эдмунду.

По крайней мере на поминках он принимал гостей, можно сказать, радушно, хотя, будь его воля, вероятно, мерил бы херес наперстком. Он сказал Люси по телефону, что все еще ищет документ, подтверждающий право собственности на дом, и завещание.

— А есть завещание? — спросила Люси траурным голосом, которым всегда говорили сестры ее бабушки. Они, как все истинные представители викторианской эпохи, обожали все, что связано с похоронами и с деньгами, и задавали этот вопрос всенепременно, когда кто-либо умирал. Но Эдмунд не видел в этой ситуации ничего абсурдного. Он просто сказал, что завещание, безусловно, существует и что в конце концов оно будет найдено. Он сказал также, что им стоит встретиться в двенадцать часов и поехать в церковь вместе. Люси пришло в голову, что к тому времени, когда она приедет к Эдмунду, он уже обязательно отыщет завещание и купчие, а все остальное аккуратно подошьет в папку, составит каталог и прикрепит цветные закладки.

Она взяла стихотворение Дженни Джозеф «Предостережение» в надежде, что прочитает отрывок из него на поминках. «Когда я буду старухой, я буду носить фиолетовое и красную шляпу, которая мне не идет…» Казалось, будто это сказали о тетушке Деборе, и Люси подумала, что ей понравились бы эти слова. Люси собиралась посоветоваться с Эдмундом, когда приедет в церковь. Она думала, что, скорее всего, именно она и прочтет отрывок из поэмы. Ведь если не она — то кто? И даже если бы она залилась слезами в середине чтения, Деб не заметила бы этого.

Эдмунд, разумеется, и не думал позволять Люси или кому бы то ни было читать подобную современную чушь в такой день. Под музыку Баха будут произнесены соответствующие псалмы и отрывки из Нового Завета. Всю церемонию проведет приходский священник. И именно так — скромно и со вкусом — похороны должны были быть организованы.

— О, разумеется, — откликнулась Люси. Эдмунд резко взглянул на нее, так как в ее словах прозвучал сарказм. По крайней мере оделась она более-менее прилично. Прошлой ночью Эдмунду несколько раз становилось плохо при мысли о том, как Люси могла бы одеться сегодня. Но все было хорошо — она надела шелковый костюм-двойку, который был отлично скроен и выглядел дорогим. Он был не черного, а насыщенного темно-коричневого цвета — цвета старого красного дерева. На фоне костюма волосы Люси выглядели рыжеватыми. И с полным основанием можно было утверждать, что костюм подчеркивал ее привлекательную фигуру. Не то чтобы Эдмунд обращал внимание на такие вещи в день похорон Деборы, но, вновь посмотрев на Люси, он подумал, что она зря добавила к своему костюму шарф черепахового цвета.

Многие считали Люси привлекательной. Говорили, что Люси Трент — потрясающая красавица. Эти волосы, эти глаза — очень сексуальны. Хотелось бы надеяться, что никто сегодня такого не подумал, поскольку вряд ли позволительно выглядеть сексуально на похоронах. С другой стороны, нужно признать, что Люси заколола свои роскошные волосы в скромную прическу.

После церемонии похорон все были приглашены в дом. Поэтому Эдмунд нанял людей, чтобы дом подмели, вычистили и отполировали мебель. Все должно было быть безупречно. Местный поставщик продуктов доставил бутерброды, булочки, телятину и пирог с ветчиной.

Перед уходом Эдмунд в последний раз проверил дом, чтобы убедиться, все ли в порядке. Да, комнаты были чисты и светлы, и приятно пахло средством для полировки мебели. Свежие полотенца и мыло были и в ванной на втором этаже, и в маленькой туалетной комнате на первом. Еда была аккуратно разложена на блюдах, стол был застелен скатертью, и на его краю стопкой стояли приготовленные тарелки. Поставщик также доставил два больших термоса — один с чаем, другой с кофе. Для тех, кто предпочитает алкоголь, были херес и мадера. Все было цивилизованно и правильно. Люди будут говорить друг другу, что Эдмунд Фэйн всегда все делает подобающим образом. Пожилые тетушки будут его целовать — бедный, милый Эдмунд, он был так предан Деборе! — а мужчины — небрежно пожимать руку.

На отдельном столике Эдмунд выложил драгоценности тети Деб. Он собирался предложить родственницам выбрать себе подарок на память («Как это чутко», — с благодарностью скажут тетушки). Там были одни прелестные янтарные бусы, которые понравились бы Люси, — янтарь сейчас дорог и из моды не выходит. Эдмунд вдруг представил эти бусы на Люси, с ее волосами, спадающими на обнаженные плечи… и свет камина, освещающий ее тело… Он отогнал эти мысли и аккуратно поправил украшения.

Криспин, разумеется, тоже придет сегодня в дом Деборы. И, безусловно, он будет обаятелен, ведь он всегда знает, как вести себя в разных ситуациях. Он будет почтителен с пожилыми леди: с тетушками и