Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Ватиканом и Израилем. Всю эту братию взяли, но, видимо, вскоре освободят из тюрьмы благодаря их дипломатическим связям.

— Вы хотите сказать, что МОССАД и Ватикан работают сообща?

Ян кивнул:

— Точно. Израильтянам есть что терять, если свиток обнародуют. Люди могут перестать верить в Христа — и если такое случится, приток финансов в Святую землю, точнее в Израиль, иссякнет. Это очень неприятно. Даже наш григорианский календарь окажется ошибочным. Только подумай! Если Иисус не умер на кресте — значит, не было и Воскресения; если Он не вознесся на небо — значит, не было и Пасхи, а ведь это основной тезис христианства, потому что Христос якобы умер за наши прегрешения. Им придется менять всю систему. Ты представляешь себе, какими проблемами это чревато?

Я вспомнил кое-что из недавно прочитанного.

— Это был бы кошмар, — согласился я. — Теперь я понял, отчего папа Иннокентий уничтожил катаров в 1209 году. Потому что, когда тамплиеры привезли свиток в Европу, катары узнали тайну бегства Христа, и папа римский стер их с лица земли одним ударом.

— Возможно, так и есть, — ответил Ян. — Теперь ты сам понимаешь, отчего нам нужно было опередить Майснера и всех остальных.

Мне пришел в голову самый очевидный вопрос. Я захотел испытать их на прочность.

— А что, если я пожелаю сделать публичное заявление?

— Ради Бога, Гарт, — самодовольно произнес Ян. — Думаешь, кто-нибудь тебе поверит? — Он хихикнул. — Люди думают, ты такой же ненормальный, как и Джон.

Он был прав.

— А тот свиток, который улетел за борт, — где он? — спросил я.

Ян был краток:

— Скажем так — он теперь в надежных руках.

— Вы, ребята, спрятали его?

Инспектору Хараламбопулосу явно начало докучать мое любопытство, потому что он внезапно прервал разговор.

— Мистер Хенсон, — заявил он, — мы обнаружили у вас пять тысяч долларов.

— Как интересно. Когда я их пересчитывал в последний раз, там было шестьдесят тысяч.

Я знал, что он прикарманил деньги, но не собирался с ним спорить. Таков греческий бизнес. Инспектор неодобрительно посмотрел на меня и продолжил:

— Если хотите новых неприятностей, дружище, то мы, несомненно, можем их вам устроить. Или же вы забираете свои пять тысяч и покупаете обратный билет. В один конец. Вы меня поняли?

Я взглянул на Яна в поисках поддержки, но тот смотрел в сторону. Он не собирался вмешиваться.

— Сколько времени у меня есть?

— Три дня. Возьмете деньги из больничного сейфа.

Инспектор похлопал Яна по плечу. Они направились к двери.

— Ты мне очень помог, Ян. Однажды я тебя отблагодарю.

Ян сжал трубку в руке.

— Мне позвонила Линда. И если бы я не поспешил к тебе на помощь, ты бы уже был мертв. Отблагодаришь в другой раз.

Он лукаво подмигнул, и они зашагали по людному коридору. Я подошел к окну и посмотрел на старую византийскую церковь. Мысли о последствиях, которые могло вызвать обнародование свитка, не выходили из головы. Какая разница, если Христа и не распяли? Он был удивительной личностью, и свиток подтверждал все совершенные Им чудеса. Он действительно был способен исцелить всех этих людей — так не все ли равно? По крайней мере Он принес немного любви и добра в этот безумный мир.

Эпилог

Я должен был вылететь из Международного аэропорта Афин на час раньше Юджина, которому предстояло отправиться в Дублин. Юджин сидел в инвалидном кресле; мы с ним опрокидывали последний стаканчик в баре аэропорта, когда Димитри пришел нас проводить. Было в этом что-то грустное — трое друзей прощаются на неопределенный срок.

— Что ж, я опять на мели, — грустно сказал я, вспомнив о том, какая ничтожная сумма осталась у меня после покупки билета на самолет. Юджин хихикнул, заметив мое беспокойство, и сообщил:

— В общем, нет.

Он украдкой открыл свою сумку. Заглянув внутрь, я заметил три пачки, завернутые в светло-коричневую бумагу.

Я посмотрел на Юджина, ожидая объяснений.

Он медленно расплывался в улыбке, чтобы подольше подержать меня в неведении. Наконец, глубоко вздохнув и внимательно за мной наблюдая, Юджин произнес:

— Пока ты лежал в больнице, Димитри продал амфоры.

— И что? — нетерпеливо спросил я. — Давай рассказывай.

— Девяносто тысяч наличными, парень.

— Ты шутишь?! — воскликнул я, хоть и знал, что такими вещами Юджин не шутит. Он полез в сумку и протянул мне одну пачку, а другую отдал Димитри, который тут же сунул ее в карман черной кожаной куртки.

— Что собираешься с ними делать? — поинтересовался Юджин.

— Для разнообразия — потрачу на себя. Буду писать картины. На оригинальные сюжеты. — Я хотел вернуться в Саусалито и приняться за дело. Мне надоело делать копии с чужих картин. Начну с того места, где остановился, и попытаюсь стать настоящим художником. Знаю, что мне это под силу.

Объявили мой вылет. Димитри крепко пожал мне руку; ладонь у него была грубая и мозолистая.

— Счастливого пути, босс. — Глаза у него влажно блестели.

— Что бы мы делали без тебя? — благодарно сказал я, хлопая его по плечу.

Димитри раскинул руки в традиционном греческом жесте, который можно перевести как «не стоит благодарности, все отлично». Он расцеловался с нами, улыбнулся и ушел. Я повернулся к Юджину. Он выглядел довольно забавно и странно, сидя в кресле на колесах и читая «Инглиш ньюс».

— Послушай, приятель, — вдруг оторвался он от газеты. — Фамилия этого чертова копа Хараламбопулос или как?

Я кивнул.

— А что такое?

— Похоже, вчера его арестовали в собственном департаменте за взятки и вымогательство. Деньги, которые он украл у тебя, были помечены. — Юджин засмеялся.

Я тоже. Старина Хараламбопулос наконец получил по заслугам.

Замигал зеленый огонек — посадка началась. Я заметил Линду, которая стояла неподалеку от выхода на посадку и смотрела на меня с неловкой улыбкой. Я обернулся к Юджину.

— Интересно, какого черта она тут делает? — пробормотал я, стараясь не выдавать своей радости.

— Не знаю, парень. Может быть, ты ей все-таки нравился. Полагаю, что нашим приключениям настал конец, — заявил Юджин. — Как насчет следующего лета? Говорят, в Гоа можно заработать неплохие деньги.

Мы понимающе улыбнулись друг другу.

— Ни за что. Уймись. Увидимся через год. На том же месте, в то же время.

На том и порешили.

Когда я проходил на посадку, то услышал, как Юджин подлизывается к скучающему греку за стойкой бара.

— Я при деньгах, — сообщил он, помахивая в воздухе пачкой. — Сыграем партию на стаканчик узо?

КОРНИ ЗЛА

(роман)

Сара Рейн