Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

оценки и навыки общения покатились под гору. Для врожденного аутизма поздновато, зато точно совпадает с реакцией на насилие в семье. А Розалинда? Ее вызывающий наряд может быть просто сумасбродной выходкой подростка или свидетельствовать о чем-то более глубоком. Самой нормальной — в психологическом смысле — выглядит Кэти.

Я уловил какое-то движение и развернулся так резко, что авторучка полетела на пол.

— Эй, — удивленно сказал Сэм. — Это всего лишь я.

— Господи, — пробормотал я. Сердце у меня колотилось. Кэсси молча смотрела на меня. Я поднял авторучку. — Не знал, что ты тут. Что у тебя?

— Распечатка телефонных звонков Девлинов, — ответил Сэм и показал пачку бумаг. — Входящие и исходящие.

Он положил листы на стол и аккуратно выровнял края. Номера были выделены разными цветами с помощью маркеров.

— За какой срок? — поинтересовалась Кэсси. Она перегнулась через стол, разглядывая бумаги.

— С марта.

— И это все? За шесть месяцев?

Мне это тоже сразу бросилось в глаза — очень тонкие пачки. Семья из пяти человек, три девочки: телефон должен был просто разрываться от звонков. Я вспомнил мертвую тишину в их доме, когда нашли Кэти, и тихо слонявшуюся по коридору тетю Веру.

— Да, — вздохнул Сэм. — Видимо, они пользовались мобильниками.

— Наверное, — неуверенно отозвалась Кэсси. Я понимал, о чем она думает: когда семья отрезает себя от связи с внешним миром, это верный признак неблагополучия. — У них дома два телефона, один на тумбочке под вешалкой внизу, другой наверху, на лестничной площадке, и провода вполне хватает, чтобы перетащить их в спальню. Мобильники им ничего бы не дали, они и так могли говорить без свидетелей.

Мы уже просмотрели звонки с сотового телефона Кэти. У нее был кредит в десять евро, которые она получала каждое второе воскресенье. Большая их часть уходила на текстовые сообщения подругам — бесконечную переписку на тему телесериалов, домашних заданий и школьных сплетен, с жаргонными словечками и головоломными сокращениями, которые с трудом поддавались расшифровке. Никаких неизвестных номеров, ни одной зацепки.

— А зачем маркер? — удивился я.

— Я попытался установить связи между звонками и разбить абонентов на группы в соответствии с тем, кому они звонили. Похоже, Кэти говорила больше всех: ее номера выделены желтым цветом. — Я пролистал страницы. Действительно, почти половина строчек оказалась желтой. — Синий цвет — сестры Маргарет: одна из Килкенни, другая, Вера, из Нокнари. Зеленым обозначены сестра Джонатана из Этлона, там пансион для престарелых, где живет их мать, а также люди из движения «Долой шоссе!». Лиловый — подруга Розалинды Карен Дэйли, у которой она жила, сбежав из дома. После этого общение между ними почти прекратилось; похоже, Карен не очень понравилось, что ее впутали в семейный скандал; правда, она звонила Розалинде еще несколько недель, но та ей ни разу не перезванивала.

— Вероятно, ей не разрешали, — заметил я. Сердце у меня до сих пор не успокоилось, а во рту стоял резкий, неприятный привкус страха.

Сэм кивнул:

— Возможно, родители считали, что Карен дурно на нее влияет. В общем, это все, что мы имеем, если не считать звонков телефонной компании, которая уговаривала их сменить оператора. Ну и еще… — Он развернул страницы и показал три розовые полоски. — Дата, время и продолжительность звонков совпадают с информацией, которую дал нам Девлин. Все три сделаны с таксофонов.

— Черт! — воскликнула Кэсси.

— Откуда? — спросил я.

— Из центра города. Один с набережной рядом с МЦФУ,[543] второй с О'Коннели-стрит. Третий где-то между ними, в районе пристани.

— Иными словами, — закончил я, — это не один из местных парней, которые готовы удавиться из-за денег.

— Да, похоже, он звонил из паба по дороге домой. Конечно, какой-нибудь парень из Нокнари тоже может выпивать в городе, но вряд ли регулярно. Сейчас ничего нельзя определить наверняка, но я бы решил, что у человека имелся личный интерес, связанный со строительством шоссе. И будь я азартным человеком, я бы поставил на то, что он живет недалеко от пристани.

— Но убийца, я убеждена, местный, — заметила Кэсси.

Сэм кивнул:

— Парень мог нанять для этого кого-нибудь из местных. Я бы так и поступил. — Кэсси поймала мой взгляд: смотреть, как Сэм неуклюже занимается поисками киллера, было почти умилительно. — Как только я узнаю, кто владеет землей, сразу выясню, не говорил ли кто-нибудь из них с людьми из Нокнари.

— Кстати, как ты продвигаешься в данном направлении? — спросил я.

— Работаю, — загадочно улыбнулся Сэм. — Пока неплохо.

— Подожди! — внезапно воскликнула Кэсси. — А Джессике кто-нибудь звонил?

— Нет, — промолвил Сэм, — насколько я могу судить. — Он собрал бумаги в аккуратную стопку и вышел из комнаты.

Все это происходило в понедельник, почти через неделю после смерти Кэти. За это время ни Маргарет, ни Джонатан нам не звонили, чтобы узнать, как продвигается расследование. В принципе я не возражал — некоторые родители звонят по пять-шесть раз на дню, требуя новостей, и отвечать «ничего нового» всегда очень тяжело, — и все-таки это было еще одно настораживающее обстоятельство, которых и так уже накопилось более чем достаточно.

Розалинда появилась во вторник после ленча. Никаких звонков, договоренностей — просто в кабинет вошла Бернадетта и с легким неодобрением заметила, что меня ждет молодая женщина. Я сразу сообразил, что это Розалинда, бросил все дела и спустился вниз, не обращая внимания на вопросительные лица Кэсси и Сэма.

Розалинда ждала в приемной. Она стояла, плотно завернувшись в зеленую шаль, и задумчиво смотрела в окно. Розалинда не была юной девушкой, однако картина получилась потрясающей: россыпь светло-каштановых волос и изумруд ткани на фоне залитой солнцем кирпичной стены и брусчатки мощеного двора. Если бы не скучно-утилитарная обстановка помещения, вполне могло бы сойти за полотно прерафаэлитов.

— Розалинда! — позвал я.

Она резко обернулась и прижала ладонь к груди.

— О Боже, детектив Райан! Вы меня напугали… Спасибо, что согласились встретиться со мной.

— Всегда рад!.. — Пойдемте наверх и поговорим.

— Вы уверены? Я не хочу, чтобы возникли какие-то проблемы. Если вы заняты, то я уйду.

— Никаких проблем. Хотите чашку чаю? Или кофе?

— Кофе, если можно. Но нам обязательно надо туда идти? Сегодня прекрасный день, а я страдаю клаустрофобией… и не люблю говорить с людьми, хотя… Давайте пойдем на улицу?

Это было против правил, но я подумал, что Розалинда не подозреваемая и, возможно, даже не свидетель.

— Ладно, — кивнул я, — подождите минутку. — И побежал наверх за кофе, добавил в него немного молока, прихватив с собой пару пакетиков сахара.

— Ну вот, держите, — сказал я ей внизу. — Прогуляемся где-нибудь в парке?

Розалинда отхлебнула из стаканчика и не удержалась от