Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Мел пожала плечами и потерла затылок ладонью.

— Он очень эмоциональный. Мне это всегда в нем нравилось.

Господи, она совсем девчонка! Мне вдруг захотелось похлопать ее по плечу и напомнить, что следует предохраняться.

Жильцы дома рассказали Кэсси, что во вторник ночью Марк и Мел дольше других оставались в саду, а утром вместе вышли из его комнаты, так что первую половину дня, пока не обнаружили труп Кэти, все только и делали что изощрялись в шутках на этот счет. Они также подтвердили, что Марк иногда не ночевал в доме, но где бывал, неизвестно. По поводу его «эмоциональности» отзывы были разные: от «немного странный» до «безжалостный фанатик».

Мы купили в магазинчики «Лори» пару безвкусных сандвичей и проглотили их, сидя на стене вокруг поселка. Марк уже давал своим подопечным какие-то распоряжения, размахивая руками как дорожный регулировщик. Я услышал, как Шон громко жаловался на что-то и все орали на него, чтобы он заткнулся, перестал бездельничать и взялся за работу.

— Клянусь Богом, если я найду его у тебя, то засуну тебе в задницу.

— Шон, кончай базарить!

— А ты свою задницу проверил?

— Остынь, Шон, может, его копы с собой прихватили.

— Работать, Шон! — крикнул Марк.

— Я не могу работать без моего совка!

— Одолжи у кого-нибудь.

— Вот, у меня есть, держи, — предложил кто-то.

Совок начал перелетать из рук в руки, поблескивая острым металлом, Шон поймал его в воздухе и приступил к работе, все еще ворча под нос.

— Если бы тебе было двенадцать лет, — спросила Кэсси, — что могло бы вытащить сюда из дома посреди ночи?

Я подумал о слабом золотистом круге света, трепещущем среди корней деревьев и древних камней, как блуждающий огонек, о глубоком молчании среди леса.

— Мы проделывали подобное пару раз, — произнес я. — Проводили ночь в нашем лесном домике. Раньше здесь везде был лес, до самой дороги.

Спальные мешки на дощатом настиле, комиксы в лучах фонариков. Потом какой-то шорох, свет фонаря, метнувшись в сторону, отражается в чьих-то золотых глазах, раскачивающихся на соседнем дереве. Мы все вопим; Джеми вскакивает и швыряет в глаза мандарином; нечто, с шумом осыпав листья, исчезает в темноте…

— Да, но ты находился с друзьями. А если бы один?

— Например, чтобы с кем-то встретиться. На спор. Или если забыл что-то важное. Мы поговорим с ее друзьями — может, рассказывала им что-нибудь.

— Все это было неслучайно, — заметила Кэсси. Археологи снова включили музыку. — Даже если дело не в родителях. Этот парень не пошел и не убил первого попавшегося ребенка. Он долго все планировал. Искал не просто девочку, ему была нужна Кэти.

— И он отлично знал эти места, — добавил я, — раз сумел разыскать в темноте алтарный камень, да еще с трупом на руках. Похоже, он из местных.

В солнечном свете лес казался ярким и веселым, в нем звучали птичьи трели и шумели кроны, а за моей спиной ряд за рядом поднимались аккуратные маленькие домики. «Проклятое место», — чуть не вырвалось у меня, но я промолчал.

После сандвичей мы отправились к тете Вере и двоюродным сестрам Кэти. Жаркий день был еще в разгаре, но городок казался вымершим, как «Мария Селеста»:[538] окна в домах наглухо закрыты, на улице ни одного ребенка. Все дети уныло сидели дома под присмотром родителей и подслушивали разговоры взрослых, пытаясь понять, что происходит.

Семейка Фоль показалась мне сборищем уродцев. Пятнадцатилетняя девица расположилась в кресле, скрестив руки и подпирая бюст, как почтенная матрона. Она вперила в нас тусклый, скучающий и высокомерный взгляд. Ее десятилетняя сестрица, смахивавшая на поросенка из мультяшек, перекатывала во рту жвачку и высовывала ее на языке, потом заглатывала обратно. Даже младшая смотрелась как-то неприятно, больше напоминая крошечного взрослого: лицо жеманное и пухлое, нос клювиком; поморгав на нас с колен тети Веры, она недовольно утопила подбородок в складчатую шею. Я не сомневался, что, открыв рот, малышка издаст что-то вроде пронзительного скрипа. В доме пахло капустой. Непонятно, с какой стати сюда могло занести Розалинду и Джессику, но они здесь бывали, и мне это не нравилось.

Все, кроме малышки, рассказали нам одно и то же. Розалинда и Джессика, а иногда и Кэти, ночевали тут примерно раз в две-три недели.

— Я бы с удовольствием приглашала их почаще, — бормотала Вера, судорожно теребя край покрывала, — но не могу, просто не могу — у меня нервы, понимаете?

Чуть реже к Девлинам ходили Валери и Шэрон. Никто не мог вспомнить, кому пришла в голову идея насчет ночевок; Вера думала, что первой ее предложила Маргарет. В понедельник вечером Розалинда и Джессика пришли примерно в половине восьмого, посмотрели телевизор и поиграли с малышкой. Я с трудом представлял картину: за все время нашего визита крошка почти не шевелилась — с таким же успехом они могли бы играть с большой картофелиной, — а около одиннадцати легли спать, разделив двуспальную кровать в комнате Валери и Шэрон.

Видимо, тогда и начались неприятности: девочки еще полночи болтали и хихикали.

— Нет, они хорошие, никто не спорит, просто иногда молодежь не понимает, как сильно действует на нервы нам, бедным старикам, не так ли? — Вера издала смешок и ткнула локтем среднюю сестру, которая отползла подальше в угол. — Мне пришлось раз двадцать заходить к ним в комнату и просить вести себя потише — я совершенно не выношу шума, поймите меня правильно. Вообразите, они не могли угомониться до половины третьего. Конечно, нервы у меня совсем разошлись, я была как на иголках и, в конце концов, пошла в кухню заваривать чай. Всю ночь не сомкнула глаз, а утром была абсолютно разбита. Потом позвонила Маргарет, и мы начали сходить с ума, верно, девочки? Но я и подумать не могла… сначала все решили, что она просто… — Вера прижала дрожащую ладонь к губам.

— Давайте вернемся к предыдущей ночи, — предложила Кэсси, повернувшись к старшей сестре. — О чем вы беседовали со своими двоюродными сестрами?

Старшая девочка — вероятно, Валери — закатила глаза и надула губы, демонстрируя полную нелепость подобного вопроса.

— Так, обо всем.

— И о Кэти тоже?

— Не помню. Наверное, да. Розалинда сказала — как здорово, что она поступила в Королевскую балетную школу. А по мне, тут нет ничего особенного.

— Как насчет ваших дяди и тети? О них вы говорили?

— Да. Розалинда сказала, что они ужасно к ней относятся. Ничего не разрешают.

Вера возмущенно вскинулась:

— Господи, Валери, что ты несешь! Поверьте, Маргарет и Джонатан делают все для своих детей, просто