Читать книгу - "Криминальный пасьянс - Александр Овчаренко"

По окончанию прений судья объявила перерыв, но прежде чем выйти из зала, подозвала к себе Гольбрахта.

— Скажи мне, Зина, честно, что за аферу вы задумали со своим клиентом? — тихо произнесла Агрипина Ивановна.

— Что-то не так, милейшая Агрипина? — с иезуитской улыбкой вопросом на вопрос ответил Гольбрахт.

— Да всё, Зина, так! Всё так! Предмет разбирательства мне понятен, и линию поведения с юридической точки зрения ты выстроил безупречно, но я хочу понять, в чём здесь подвох.

— А если я сошлюсь на коммерческую тайну? — смешно сморщил нос бывший однокурсник.

— Да ради бога! Только что-то мне подсказывает, что после этого ты ещё долго будешь писать апелляции.

— Всё понял! — быстро перестроился адвокат и с таинственным видом прошептал. — Мой клиент мечтает добиться монополии на рекламу в воздушном пространстве одного отдельно взятого района. Понимаешь, он уже закупил воздушные шары, чтобы подвесить баннеры и, что удивительно, уже есть заказы. Если вдуматься — это золотое дно!

Эту версию они с Перепёлкиным заготовили заранее. Истинное предназначение необычной сделки Александр не открыл даже адвокату, но Зиновий Моисеевич и не настаивал. Он был достаточно умён, чтобы понять, что эта гениальная по простоте задумка имеет двойное дно, и достаточно опытен, чтобы не пытаться проникнуть в чужие тайны. За всё время своей адвокатской деятельности Зиновий Моисеевич узнал массу секретов, и понял, что быть копилкой для чужих тайн очень утомительно.

— Ты, Зина, большой оригинал! — улыбнулась Агрипина Ивановна. — Сколько лет тебя знаю, а ты всё такой же. И где ты только такие дела берёшь?

— Они меня сами находят.

— Сознаюсь, это дело меня заинтересовало. Необычное дело! Того и гляди, в печать просочится.

— Да уж, я об этом позабочусь. И знаешь, как будет называться статья?

— Зоркий взгляд слепой Фемиды? — рассмеялась судья.

— Я бы предпочёл что-нибудь о торжестве Закона и о твоём высокопрофессиональном подходе к рассмотрению нестандартных дел.

Суд вынес решение в пользу Перепёлкина. Мэрия в свою очередь оформила аренду сроком на 99 лет и обязала покупателя внести деньги сразу за весь срок аренды. Когда Перепёлкин ознакомился с расценками на московский воздух, он возмущённо отбросил документ.

— Вы с ума сошли! — возмутился Александр. — Вы оценили воздушное пространство по той же цене, что и землю, над которой оно находится. Я же покупаю не земельный участок в центре Москвы, а определённый объём воздушного пространства в районе новостроек!

— Не нравиться — не покупайте! — равнодушно произнёс чиновник, который отказал ему в проведении сделки в первый раз. — Лично мы идём Вам навстречу, и у Вас к нам претензий быть не должно. Или Вы опять в суд побежите?

В суд Перепёлкин обращаться не стал. Уже не веря в справедливость, он от отчаянья написал письмо самому Президенту, где вежливо напомнил о его обещании помочь в случае финансовых затруднений. Ответ из Администрации Президента РФ пришёл на удивление быстро. Видимо это был тот редкий случай, когда клерк, сидящий за разбором почты, уяснив из письма факт личного знакомства корреспондента с самим Президентом, побоялся ограничиться простой отпиской и переадресацией письма в другую организацию. Письмо Перепёлкина оказалось среди тех немногочисленных документов, которые легли на стол Харьковскому.

Через два дня Президент лично позвонил мэру и поинтересовался, почему он считает, что московский воздух полезней, а следовательно, дороже, чем весь воздух на курортах Краснодарского края и Кавказа, вместе взятых. Мэр не нашёлся, что ответить по существу, и пообещал разобраться.

После полученной от разъярённого мэра выволочки, сотрудники мэрии пересмотрели цены на воздушное пространство столицы и значительно их снизили, но, чтобы завершить сделку Александру, пришлось вложить в покупку все сбережения и продать машину.

В своей трёхкомнатной квартире Александр оборудовал офис новой рекламной фирмы. На остатки сбережений Александр заказал на разворотах журналов «Коммерсант» и «Большие деньги» рекламу своей фирмы.

Через двадцать дней с глянцевых страниц журналов читателям улыбалась ослепительно красивая, почти полностью обнажённая блондинка, интимные места которой закрывали невесть откуда набежавшие кучерявые тучки. Девушка игриво доставала руками до облаков. Поверх облаков в виде подвешенного между двумя воздушными шарами баннера, красовался рекламный слоган «Рекламная фирма «Высь». Мы за высокие отношения с клиентом»!

К его удивлению, заказы пошли один за другим. Желающих поместить рекламу своей продукции на воздушных шарах и подвешенных на мини-стратостатах баннерах оказалось так много, что Перепёлкину пришлось расширить штат фирмы. Дела пошли так хорошо, что через пару месяцев Александр позволил себе снять помещение под офис фирмы прямо в центре Москвы.

Однажды утром по дороге на работу Александр увидел в голубом небе то, чего там не должно было быть: на ярких воздушных шарах с характерной корпоративной окраской в жёлто-зелёные цвета висели чужиебаннеры, с чужойрекламой! Хорошо известный на международном рынке оператор сотовой связи «Эфир» наглым образом рекламировал свои услуги на воздушной территории господина Перепёлкина!

Приехав в офис, Александр позвонил Гольбрахту.

— На моих заливных лугах пасётся чужое стадо! — после короткого приветствия произнёс в трубку обделённый бизнесмен.

— Этого следовало ожидать, мой юный друг! — беспечно ответил Зиновий, легкомысленно болтая под огромным письменным столом короткими ножками, обутыми в дорогие, но давно не чищеные туфли. — Назовите мне имя пастуха, который загнал это стадо на ваш выгон.

— Имя не знаю, но на баннерах вовсю красуется эмблема оператора сотовой связи «Эфир»!

— Чудесно! Просто чудесно! Запомните, юноша! С этой минуты «Эфир» ваша «дойная корова»! Такую высокоудойную бурёнку приятно потрогать за вымя!

В этот же день Зиновий Моисеевич вчинил руководству «Эфира» иск, равный их месячному доходу. Начальник юридической службы «Эфира», бывший прокурор города Житомира, со смешной фамилией Ковбасюк, заброшенный волей случая на московские просторы в период между загниванием воровского социализма и расцветом бандитского капитализма, клялся здоровьем близких и дальних родственников своих подчинённых, что «Эфир» не подозревал о том, что «забрёл на чужую делянку»!

В конце концов, враждующие стороны пришли к мировому соглашению: «Эфир» убирал свою рекламу с территории господина Перепёлкина и платил крупную сумму в евро в качестве «неустойки». В ответ Фирма Перепёлкина отзывала исковое заявление.

Зиновий Моисеевич ликовал, но Перепёлкин почему-то попросил его не афишировать свою очередную победу.

— Это может повредить мне в ближайшем будущем, — туманно пояснил Александр и окинул довольным взглядом подрастающие здания будущих небоскрёбов.