Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Он оглядел рану, кровавое мясо в середине затылка. Ощутил ту самую боль, которую испытала жертва. Увидел осколки кости, почувствовал треск, с которым она сломалась. Увидел темное пятно под разбитой черепной коробкой. Вытекло некоторое количество мозгового вещества. Волосы слиплись от крови.

Он шел как мертвец, шел все ближе.

Вблизи: маленькое светлое тело. Монторси вдохнул запах пыли, который ничуть не перекрывал младенческий аромат, исходящий от кофточки. У него сморщился лоб, сжалось лицо, свернулось само в себя — вертикальная полоса синей плоти без глаз. Его засасывала внутрь не боль, а что-то более сильное и первородное, как будто из него вырвали его собственное существо. Он увидел светлое лицо, желтоватое, синяки под глазами. Много крови. Погладил волосы, почувствовал под рукой другие сгустки крови. Погладил кожу — влажный, затвердевший хлопок. Почувствовал веснушки под подушечками пальцев. Труп почти пульсировал: боль и одиночество. Его охватило чувство вины.

Рана заразила его.

Его вырвало, он испачкал брюки.

Она была мертва. Это была Маура.

Инспектор Гвидо Лопес

Но что будет потом? Предвижу, что мы будем ждать явления нового героя, героя кататонического, по ту сторону покоя, свободного от каких-либо порывов, переносимого от одной сцены к другой большими, толстыми статистами, чья кровь содержит ретроградные амины.

Дэвид Фостер Уоллес. «Infinite Jest»[721]

Милан

27 марта 2001 года

11:30

Меньше четырех часов до начала конца. Лопес пытался думать об ISPES, о прибытии Больших Шишек, но у него не получалось.

Он мог думать только о голосе по телефону, об этом шуме. 27 октября 1962 года. Что это значит? Что произошло 27 октября 1962 года?

Отдельные образы, не связанные между собой, — шквал. Труп на улице Падуи. Хохенфельдер с головой, склоненной на руль, а за окном, слева, — Ребекка. Человек в кожаной маске в здании промышленного склада. Ребенок на Джуриати. Карл М., сползающий на землю. Лаура, которая называет его «вялый хрен». Вунцам, обнимающий его. Сантовито тушит сигарету. «Ты нездоров». Ребенок на Джуриати. Он почти задыхался на Ратхаусмаркт, глотая торт. Ребенок на Джуриати. Ребенок на Джуриати. 27 октября 1962 года. 27 октября 1962 года.

27 октября 1962 года.

Он вышел из кабинета. Прошел по коридору. Лестница. Мимо — множество человеческих тел. Операция ISPES стартовала. Сантовито был уже на улице Филодрамматичи. Третий этаж. Второй этаж. Он пошел по широкому ярко освещенному коридору, в конце которого увидел служащих за стойкой. Быстрее. Поздно, слишком поздно. Растолкал очередь: три агента полиции нравов, ожидающие документов. Это был архив управления.

Он попросил все папки, относящиеся к 27 октября 1962 года.

Попросил отдельную комнату, чтобы изучить их.

Ему дали четверть часа.

Он принялся листать.

Три картонные папки, доверху полные, бесформенные, выцветшие. Открыл. Понял. Одна папка наполовину была посвящена отчетам о смерти Энрико Маттеи. Это был день смерти Энрико Маттеи. Он не понимал. Зачем сообщать ему теперь дату смерти Энрико Маттеи? Какое это имеет отношение к Ишмаэлю? Он лихорадочно искал связи. 27 октября 1962 года. Погибает Энрико Маттеи. Возможно, это убийство, возможно, нет. Это дело открыто вот уже сорок лет с момента тех событий. Маттеи — политик, менеджер государства. Возможно, это американцы устранили его. Сегодня: Ишмаэль угрожает сильным мира сего в Черноббио. Они политики. Люди, в руках которых судьбы мировой экономики и политики. Американцы предупреждают: будет покушение. Возможно, бомба. Здесь прослеживались некоторые аналогии. Но были и различия. Существенные. Что это значит? У него голова пошла кругом. Не получалось думать.

Он пробежал глазами отчеты. Прочел имена. Заря миланского отдела расследований. Омбони. Равелли. Монторси. Монтанари. Секретные отчеты: полно изъятых документов. Они выезжали в Баскапе вскоре после крушения самолета Маттеи. Их рапорты были засекречены прокуратурой. Что они видели? Он прочел то, что мог прочесть. Общие описания. Обычная бюрократическая фразеология. Бесполезное рвение.

Он встал, отправился запрашивать тематическую подборку: дело Маттеи в миланском отделе расследований. Дождался документов в комнате. Тоненькая папка. Он спросил у служащего, все ли здесь. Все здесь. Действительно. 28 октября 1962 года у отдела расследований забрали это дело. 29 октября 1962 года шеф отдела расследований, Ремо Нарделла, был переведен на другую должность, довольно-таки туманную и бюрократическую должность в Рим.

Ему не удавалось понять, какое отношение все это имеет к Ишмаэлю.

Он запросил дополнительные отчеты: 28, 29 и 30 октября 1962 года.

Толстые папки. 28 числа в отделе расследования — собрания. Убийство в провинции: журналист «Коррьере делла Сера», некий Итало Фольезе. Он открыл папку. Расследование поручено инспектору Гвидо Марио Омбони. В качестве помощника — инспектор Давид Монторси. Журналиста убили в Падерно. Три выстрела. Затем — ордер шефа, Нарделлы, на обыск в «Джорно», в ЭНИ и в доме Энрико Маттеи. Результаты: документы изъяты. Он стал искать в папке, относящейся к 29 октября, к следующему дню: дело неожиданно сдано в архив. Лопес: это побочная ветвь расследования о Маттеи, отдел расследований попытался вернуться к делу Маттеи, но эту попытку зарубили на корню.

Он вернулся к 28 октября. Отчеты полиции нравов. И тогда он понял. Нашли мертвого ребенка на Джуриати.

Он прочел рапорт. Это был кошмар, бред — погребальный бред. Лейтенант Джанни Болдрини: рутинное расследование. Не было отчета об обнаружении трупа. Отчет о вскрытии из отдела судебной медицины имелся. Его охватила дрожь. Внутренние повреждения. Кровоподтеки. Лопес уставился в пустоту. Он понял: это было как если б он читал отчет о вскрытии другого ребенка, того, которого он видел, безжизненного, под плитой, на Джуриати, не далее как этим утром. Однако ему не все было ясно. Голос по телефону указал ему на 27 октября 1962 года. Он перечитал отчет Болдрини. Указания голоса по телефону были точны: ребенок был найден 27 числа, дело поручено отделу расследований, потом передано полиции нравов. Ответственный из отдела расследований — инспектор Давид Монторси. Лопес вернулся к папке за 27 октября. После документов, посвященных Маттеи, — отчет Давида Монторси о деле ребенка с Джуриати. Лопес побледнел: то же самое место, под мемориальной плитой. Свидетельские показания охранников спортивного поля.

Половина второго. Поздно, слишком поздно.

Возможно, отдел расследований передал дело полиции нравов, потому что они зашивались с расследованием гибели Маттеи. А Фольезе? Какое отношение к этому всему имел Фольезе? У него осталась папка за 29 октября.

Отчет: Нунция Ринальди, изуродованная проститутка; Антонио Сораче, ее сутенер, найденный мертвым в Ламбрате; Лука Форменти, сотрудник Банка Италии, — заявлено о его