Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

class="p1">— Да вы брызжете слюной в разговоре, милейший. Но мне кажется, вы хотели сказать «Марта». Она уже была достаточно старой, но все еще числилась в платежных ведомостях государства. Неплохая идея. Кто станет подозревать, что семидесятитрехлетняя дама участвует в программе защиты свидетелей? Она была единственным доверенным лицом Леони. Та рассказала ей и о ребенке. Просто удивительно, сколько всего могут сообщить люди, если им поближе показать шариковую ручку.

— Зачем вы все это нам рассказываете? — поинтересовалась Ира.

— В первую очередь для того, чтобы вы никогда не предприняли попыток обратить это против меня. Для этого я принял меры. Но главным образом потому что я, в свою очередь, хочу узнать от вас, где скрывается моя дочь.

— Не имею представления, — ответила Ира. — Почему бы вам не спросить у Фауста?

— Этот добрый человек чуть ли не бегом покинул свою виллу. Так что мы по крайней мере смогли без помех снять данные с его компьютера. Он, кажется, не слишком технически подкован. Мы нашли фотографии Леони в мусорной корзине его электронной почты. Голосовые сообщения дают основание предположить, что наш прокурор собирается отправиться за границу частным чартерным рейсом. Это лишь вопрос времени, когда мы его перехватим. До этого момента мне бы очень хотелось знать, что он поведал вам во время беседы на крыше радиостанции, фрау Замин.

— Совсем ничего. Я не играю в его команде. На тот случай, если вы не поняли: меня отстранили от переговоров, и я официально освобождена от них! Мне последней он доверил бы подобную информацию.

— Возможно. Я вам даже верю. Однако мне хотелось бы действовать наверняка. — Он придвинул ей пустой стакан. — Лучше всего, если вы закажете у меня еще что-нибудь на скорую руку.

— Зачем?

— Там, куда мы сейчас все вместе отправимся, долгое время нечего будет пить.

Шувалов открыл бутылку без этикетки и наполнил стакан для виски до краев.

— Я бы с удовольствием предложил водку с моей родины, но уверен, что вы предпочтете что-нибудь покрепче. — Он осторожно подвинул ей стакан. — Соломенный ром, восемьдесят процентов. Вам надо отпить, а то расплещете по пути.

Словно это было сигналом побудки, охранник позади Иры встал со своего места, перекинул через плечо Дизеля и пошел к дверям.

4

«Всего минута, — подумал Гетц и вынул оружие. — Они могли уйти только минуту назад». Он осторожно толкнул ногой открытую дверь в свою квартиру и бесшумно проскользнул внутрь, хотя совершенно точно знал, что пришел слишком поздно. Здесь больше никого не было. Иру похитили.

Он вспомнил, сколько времени прошло с тех пор, как он ее покинул, подумал о том моменте, когда он вернулся в здание МСВ и хотел еще раз позвонить Ире, чтобы извиниться. Он воспользовался ее напряженной ситуацией и допустил, чтобы она зашла слишком далеко. На третьем звонке он как раз находился в холле и ожидал лифта. Когда она не подошла и сработал автоответчик, он сразу же развернулся и поехал обратно на Фридрихштрассе. Он опоздал: дверь была взломана, комната пуста.

Гетц опустился на софу, оплата которой, как и остальной обстановки, была просрочена, и начал размышлять, как ему теперь действовать. Он должен был поставить в известность командный пункт. Но, если он это сделает, Штойер прикажет ему вернуться. Он мог потерять не только этот шанс, но и занимаемую должность, проигнорировав приказы вышестоящего и забрав подозреваемую из-под ареста.

Мобильник, вибрировавший перед ним на стеклянном столике, показал входящий звонок. Командный пункт. Штойер. Они его уже искали.

Гетц принял решение. Выбора у него не было.

5

Настоящая преисподняя располагалась всего в нескольких шагах. Короткий путь, который Ира проделала на подгибающихся ногах, через четыре метра заканчивался неопрятной кухней в заднем помещении трактира.

— Вас не интересовало, как вообще выживают в городе эти маленькие магазинчики? — поинтересовался Шувалов, набирая восьмизначный цифровой код у алюминиевой двери. Ира услышала гидравлическое шипение, и следом клацанье замка. — Самые дешевые лавки с барахлом в самых дорогих районах? Бутики, где персонала больше, чем клиентов, и задрипанные забегаловки, вроде этой?

Подручный Мариуса распахнул дверь и кинул в комнату Дизеля, висевшего у него на плече, как свернутый ковер. Ударившись о пол, главный редактор закашлялся.

— Я объясню, — бодро сказал Шувалов, как маклер, демонстрирующий новому клиенту сдаваемые в аренду помещения. — Некоторые из этих мест принадлежат мне. И, как это часто бывает в жизни, настоящая идея предприятия раскрывается лишь со второго взгляда. В данном случае эта комната.

Ира покачнулась и должна была сразу же за что-нибудь схватиться, после того как она кинула взгляд внутрь. Но она готова была скорее упасть, чем принять руку Мариуса.

— Что это? — задыхаясь, спросила она, хотя ей, собственно, было все равно, поскольку она ни при каких обстоятельствах не переступила бы порога этой комнаты. Она была пуста, как помещение на стройке. Ни стола, ни стульев, ни отопления — не было ничего, что могло отвлечь глаза от этого мрачного узора, равномерно покрывавшего пол, потолок и все стены.

— Я называю это «комнатой воспоминаний».

Мариус забрал у Иры стакан и подтолкнул ее в помещение. Она была слишком измучена, чтобы сопротивляться этому. Уже через два шага она споткнулась о собственные ноги и прислонилась к стене, чтобы не потерять равновесие. Теперь, когда она прикоснулась к ней, узор показался еще тошнотворнее. Вся комната была оптическим обманом, заставлявшим вошедшего почувствовать, что он попал внутрь засасывающего водоворота.

«Белая пытка», — ударило Ире в голову. В кругах специалистов этот метод пытки еще называли сенсорной депривацией. Обычно преступнику при этом закрывали глаза, уши, рот и нос, пока он со связанными руками часами должен был стоять на коленях. «Белая пытка» была любима зарубежными тайными службами еще и потому, что не оставляла следов на теле, а Шувалов, кажется, сделал этот метод еще более утонченным. С одной стороны, он хотел устроить ей заключение в изоляции, а с другой — подвергал оптической десенсибилизации с помощью этой невыносимой окраски стен.

— Вряд ли нужно упоминать о том, что здесь, внутри, вас никто не услышит, как только я снова закрою дверь. Кроме галогенового прожектора на потолке, возможно, немного резкого, нет ни тока, ни газа, ни воды. Ваши мобильники, разумеется, также не работают. Я оставляю только воздух для дыхания. — Мариус взглянул на потолок. — Но не пытайтесь ломать себе ногти. Мелкая решетка вентиляции опломбирована, и, кроме того, туда не пройдет и мизинец.

— И надолго?

— Вижу, фрау Замин, вы поняли, в чем тут дело. Каждый раз, когда мои