Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

значило для меня быть ближе к нему. Я мало-помалу сокращала расстояние между нами, и мне очень хотелось взяться за его руку и напитаться её теплом, но я знала, что этого делать не стоит.

Я рожала, в этом не было никаких сомнений. Схватки стали частыми, но Эйдена я рожала в течение нескольких часов, так что я лишь надеялась, что у нас достаточно времени на то, чтобы Эйден показал мне то, что хотел показать, до того, как приедет полиция.

Я продолжала идти по лесу, а боль, однако, становилась всё сильнее. Ещё одна схватка накрыла меня, и я была вынуждена остановиться и схватиться за дерево.

— Я… больше… не могу… Эйден!

Я почувствовала, как вибрирует телефон в кармане промокших джинсов, но проигнорировала звонок. Без сомнения, инспектор Стивенсон надеялся остановить меня и заставить вернуться. Но обратного пути уже нет. Даже если бы я сильно хотела, не смогла бы найти обратную дорогу. Я могла лишь следовать за сыном в сгустившейся лесной темноте.

Эйден остановился. Он повернул голову налево, потом направо, словно увидел что-то знакомое. Справа от меня, на небольшом бугре, стояла очень высокая берёза, и Эйден так долго рассматривал её, что я уже стала гадать, видел ли он её раньше. Я воспользовалась моментом и, пока Эйден собирался с мыслями, остановилась, переводя дыхание. Заодно я осмотрела рану на руке: кровотечение, к счастью, замедлилось, но тут нужно будет наложить швы. Я испытывала лёгкое головокружение и усталость, но была готова идти дальше.

Он ступил на узкую тропинку рядом с неглубоким оврагом. Миновав с полдесятка деревьев, она расширилась и привела нас к поляне. Лес Дремучей Долины больше напоминал беспорядочное нагромождение деревьев и корней, и встретить в нём поляну было удивительно. Большая часть земли принадлежала Национальному тресту[483], но трест продавал некоторые участки земли застройщикам в целях создания в Бишоптауне дополнительного жилья. Эти решения треста вызывали некоторый протест, но большинству горожан на лес было наплевать — он не был приятным местом. Лес был тёмным, заросшим, и от прогулки по нему вам легко могло стать немного не по себе. В общем, тут не гуляли с собаками и не бегали по утрам.

Эйден пошёл по поляне, и я последовала за ним, еле удержавшись на ногах на чём-то гладком и скользком. Я обернулась посмотреть, что это — похоже, здесь срубили несколько деревьев, и я поскользнулась на оставшемся от них пне. Я ускорила шаг, стараясь догнать Эйдена, который теперь, судя по всему, точно знал, куда идти. Что бы за место это ни было, оно было ему знакомо, и он уверенно передвигался по поляне.

Поддерживая руками живот, я продолжила путь к центру поляны, молясь про себя, чтобы ребёнок внутри меня ещё какое-то время оставался на месте. Я уже подвергла этого ребёнка суровому испытанию, но мне нужно было избавиться от этих мыслей и наблюдать за Эйденом. Он вдруг стал действовать как-то странно — казалось, он просто ворошит ногами листья, хотя после борьбы в доме Барраттов стоило ожидать чего-то совсем другого. Сначала я подумала, а не сошёл ли он с ума окончательно, потом мой рассудок, приближавшийся к состоянию паранойи, подкинул мысль о том, что это было чем-то вроде сигнала и похититель Эйдена вот-вот выйдет из-за деревьев с мачете в руках и вырежет ребёнка у меня из живота. Но всё оказалось совсем не так. Эйден очищал от листьев некое подобие двери, уходящей прямо в землю, — теперь я видела, что оно слегка выдаётся из земли. Она был где-то около метра высотой, врытая в небольшой естественный склон. Я подошла к Эйдену, чтобы помочь ему убрать от двери листву, ветки и грязь.

— Не хотел, чтоб кто-нибудь увидел.

Я отшатнулась, мои руки дрожали: я впервые услышала, как говорит мой сын. Впервые я услышала его голос — тот голос, которым он просто разговаривал, а не тот странно-высокий, которым пел.

Голос у него был как у обыкновенного подростка, и я чуть не упала на колени. Да, я уже воспринимала Эйдена не как того маленького мальчика, которого у меня отняли десять лет назад, но из-за его хрупкого телосложения я ещё не могла свыкнуться с тем, что ему шестнадцать. А тут он заговорил, и по голосу это был уже почти взрослый мужчина. Голос не был низким, но он явно принадлежал не ребёнку.

Глупо замерев, я стояла возле странной двери, то открывая, то закрывая рот. Хотелось, чтобы он сказал что-нибудь ещё, но лучше было не пугать его лишний раз. Он был в каком-то трансе, и я боялась, что если заговорю, то разрушу магию, посетившую той ночью этот безмолвный лес — единственным звуком был шорох листьев, от которых Эйден очищал вход. Покончив с этим, он нажал на ручку и толкнул дверь.

— Ещё открыто.

На этот раз я ухватилась за его слова и зафиксировала их у себя в памяти. Тепло разлилось по моему телу, а сердце радостно забилось, ведь я долго ждала, так жаждала услышать его голос.

Ему потребовалось приложить некоторое усилие, но в итоге петли скрипнули и дверь отворилась, блеснув металлической поверхностью в лунном свете. Я заметила, что пользовались ею довольно часто. Вот что это было. Вот что рисовал Эйден на сеансах у врача. То самое тёмное-серое из его ночных кошмаров. За дверью скрывалось помещение, в котором Эйдена держали десять лет. Я попыталась успокоить дыхание.

Вниз уходили ступеньки, выдолбленные прямо в склоне холма. Шагнув вниз, я поняла, что маленькая металлическая дверь не так уж мала, и я, пригнув голову, вполне смогла пройти за Эйденом через небольшой проём. Я действовала осторожно и не касалась ручки двери — теперь это было важно. Именно здесь все части этой головоломки соберутся вместе, и справедливость восторжествует.

— Не закрывай.

«Конечно, не буду», — подумала я. Эта дверь больше никогда не закроется.

За дверью открывался узкий проход вниз с несколькими цементными ступенями. У меня было сильное желание упереться руками в цементные стены прохода, чтобы не терять равновесия в темноте, но я удержалась. Нужно соблюдать осторожность, чтобы не уничтожить ни одну возможную улику. У нижней ступени обнаружилась вторая дверь — она была распахнута, и дверной проём зиял чернотой, как отсутствующий зуб. Очевидно, покидали это убежище в спешке. Едва я подошла ко второй двери, в ноздри ударил зловонный запах.

Эйден щёлкнул выключателем, но ничего не произошло. Тогда он пошарил где-то в прихожей и снял что-то с крючка. Я