Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— Нет. Я ничего им не сказала.

Мы играем в ту же старую игру: он бросает мне мячик-вопрос, а я стараюсь его отбить. Раньше я играла в нее хорошо. Сначала мне даже казалось, что я вижу в его глазах блеск уважения: тогда он прекращал дискуссию на полуслове, включал телевизор или просто уходил. Но я перешла грань, или, возможно, он изменил правила, и я начала промахиваться. Пока что, однако, он, похоже, удовлетворен моим ответом, поэтому резко меняет тему разговора.

— Ты ведь с кем-то встречаешься, да?

— Нет, не встречаюсь, — быстро отвечаю я.

Я рада, что говорю правду, хотя он мне все равно не поверит.

— Лгунья.

Он бьет меня по щеке тыльной стороной ладони. Это производит резкий хлопок, как удар хлыста, и, когда он заговаривает снова, этот звук все еще звенит в моих ушах.

— Кто-то ведь сделал тебе веб-сайт, кто-то помог найти это место. Так кто это был?

— Никто, — говорю я, чувствуя во рту привкус крови. — Я все сделала сама.

— Ты ничего не можешь сделать сама, Дженнифер.

Он наклоняется еще больше, теперь его лицо едва не касается моего. Я заставляю себя не двигаться, зная, как он ненавидит, когда я уворачиваюсь.

— Ты даже сбежать толком не смогла, разве не так? Ты хоть понимаешь, насколько легко мне было тебя найти, после того как я понял, где ты делаешь свои фотографии? Такое впечатление, что все люди в Пенфаче невероятно рады и счастливы помочь чужому человеку найти свою старую подругу.

Мне и в голову не пришло удивляться, что Иен нашел меня. Я всегда знала, что он это сделает.

— Кстати, своей сестре ты послала очаровательную открытку.

Это мимоходом брошенное замечание, словно еще одна пощечина, заставляет меня снова дернуться.

— Что ты сделал с Евой?

Если с Евой и ее детьми из-за моей опрометчивости что-то случилось, я себе этого никогда не прощу. Мне так отчаянно хотелось показать, что я о ней помню, что я ни на секунду не задумалась о том, что могу этим подвергнуть их опасности.

Он смеется.

— Почему я должен был что-то ей сделать? Она интересна мне не больше, чем ты. А ты — жалкая, никчемная шлюха, Дженнифер. Ничтожество. Кто ты?

Я не отвечаю.

— Говори. Так кто ты?

В горло мне сочится кровь, и я стараюсь ответить так, чтобы не задохнуться.

— Я ничтожество.

Тогда он смеется и несколько смещает вес тела, так что боль в моих руках немного ослабевает. Он проводит пальцем по моему лицу, вниз по щеке, потом по губам…

Я знаю, что будет дальше, только мне от этого не легче. Он медленно расстегивает мои пуговицы, дюйм за дюймом раскрывая рубашку, и задирает вверх жилет, оголяя мою грудь. Его глаза скользят по мне равнодушно, без малейшей искры желания, а затем он тянется к застежке своих брюк. Я закрываю глаза и прячусь внутри себя, не в состоянии ни двинуться, ни говорить. Я на миг представляю, что произойдет, если я закричу или скажу ему «нет». Если я буду сопротивляться или попросту оттолкну его. Но я не делаю этого. И никогда не делала. Так что теперь могу винить только себя.

Я понятия не имею, сколько времени уже лежу здесь, но в коттедже темно и холодно. Я натягиваю джинсы, переворачиваюсь на бок и подтягиваю колени к груди. Я чувствую тупую боль между ног и какую-то влагу — подозреваю, что это кровь. Я точно не знаю, отключилась ли я, но при этом не помню, чтобы Иен уходил.

Я зову Боу. Наступает секунда тягостной тишины, потом он осторожно выползает из кухни — хвост поджат между ног, уши плотно прижаты к голове.

— Прости меня, Боу.

Я зову его, но, когда протягиваю к нему руку, он вдруг лает. Всего один раз. Это предостережение, голова его поворачивается в сторону двери. Я с трудом поднимаюсь на ноги, морщась от боли, которая пронзает все тело, и в этот момент раздается стук.

Я стою согнувшись посреди комнаты и одной рукой держу Боку за ошейник. Он тихо рычит, но больше не лает.

— Дженна? Ты дома?

Патрик.

Я чувствую волну облегчения. Дверь не заперта, и когда я ее распахиваю, то при виде его едва сдерживаю рыдания. Свет в гостиной я не включаю, надеясь, что темнота поможет скрыть следы побоев на моем лице, которые уже должны были проявиться.

— Ты в порядке? — спрашивает Патрик. — Что-то случилось?

— Я… Я, должно быть, спросонья упала с дивана.

— Бетан сказала мне, что ты вернулась. — Он колеблется и смотрит в пол, прежде чем наконец поднять на меня глаза. — Я пришел извиниться. Я не должен был разговаривать с тобой в таком тоне, Дженна, это был просто шок.

— Все хорошо, — говорю я.

Я смотрю мимо него на темный скалистый обрыв и думаю, что Иен может быть сейчас где-то там и следить за нами. Я не могу допустить, чтобы он увидел меня с Патриком — не могу допустить, чтобы Патрик пострадал — как Ева, как каждый, кто имеет ко мне какое-то отношение.

— Это все?

— Можно мне войти?

Он делает шаг вперед, но я мотаю головой.

— Дженна, что случилось?

— Я не хочу тебя видеть, Патрик.

Я слышу со стороны, как произношу эти слова, и не позволяю себе тут же взять их обратно.

— Я не виню тебя за это, — говорит он. Лицо у него помятое и выглядит он так, будто несколько ночей толком не спал. — Я вел себя ужасно и даже не знаю, как мне загладить свою вину. Когда я услышал, что ты… что с тобой случилось, я был так шокирован, что не мог нормально соображать. Я не мог остаться с тобой.

Я начинаю плакать. Ничего не могу с этим поделать. Патрик берет меня за руку, и я не хочу, чтобы он ее отпускал.

— Я хочу понять, Дженна. Я не могу делать вид, что не потрясен, — что не считаю это тяжким проступком, — но я хочу знать, что там случилось. И я хочу тебе помочь.

Я ничего не говорю, хотя знаю, что есть только одна вещь, которую я должна сказать ему сейчас… Есть только один способ уберечь Патрика, чтобы он не пострадал.

— Я скучаю по тебе, Дженна, — тихо говорит он.

— Я не хочу тебя больше видеть. — Я отдергиваю руку и для убедительности заставляю себя добавить твердости в голос. — Я не хочу иметь с тобой