Читать книгу - "Смертный грех Семирамиды - Валерия Леман"

Знакомство с салоном

Наш первый «греческий» день продолжался. После обеда в таверне мы расстались: как сообщила мне с придыханием Дина, она собиралась посвятить остаток дня классическому шопингу.

– Мечтаю купить для себя самую настоящую греческую одежду. После «Олимпийских страстей» я немного в курсе всех этих названий: хитон, палла, пеплос и прочие штучки. По возвращении проведу в Париже фотосессию в греческих одеяниях. Только представь себе, насколько это будет потрясающе!

Я представил, и у меня тут же дыхание перехватило от волнения.

– Пощади, богиня! – Я молитвенно сложил руки перед весело хохочущей красавицей. – Будь моя воля, бросил бы все свои муторные дела и лично организовал тебе фотосессию здесь и немедленно!

Еще пара минут щебета ни о чем, и мы распрощались: Дина отправилась в отель, чтобы привести себя в порядок и отдохнуть перед шопингом, а я деловито взглянул на часы и поспешил поймать такси, продиктовав водителю адрес: улица Планикус, пятнадцать.

Будущий салон «Садов» очаровал меня с первого взгляда. Представьте себе: в зелени пальм и диких апельсинов с яркими плодами на ветках – белоснежное, сказочно очаровательное здание в ограждении витой решетки (кружево из металла!). Я толкнул ажурную металлическую калитку и попал в симпатичный сад с каменными дорожками, изумрудными газончиками, небольшим фонтанчиком и кружевными металлическими скамейками там и тут.

Не менее эффектно была оформлена и витрина салона. По всей видимости, старинное здание было основательно переделано, так что практически вся фасадная стена теперь была стеклянной, как на ладони представляя взору каждого посетителя изысканный дизайн внутреннего интерьера: сверкающие витрины, заполненные сверкающими флаконами и баночками, кожаные диванчики, вделанные в стены плафоны матовой подсветки…

– Браво, Елена!

Это были мои первые слова, едва я шагнул внутрь салона навстречу его главному украшению – изящной миниатюрной красавице в белоснежном облегающем платье, с огненными глазками. Елена Сендираки до недавнего времени трудилась в одном из парижских салонов «Садов», так что я прекрасно знал эту деловую, со вкусом, даму. Мы приветственно улыбнулись друг другу и обнялись, троекратно расцеловав друг друга в щечки.

– Я только взглянул на этот очаровательный салон, и сразу же ощутил твой безупречный вкус, Елена. – Я восторженно сжал ее руку. – Браво еще раз! Хочу отметить: ты – само совершенство!

У нас с Еленой с первых же дней знакомства сложились именно такие отношения: я ее восторженно хвалил, что, признаюсь честно и откровенно, никогда не было особо сложно, потому как Елена всегда и все делает безупречно, стопроцентно заслуживая самых высоких дифирамбов; она в ответ на мои дифирамбы лучезарно улыбалась и была готова сделать все, чего бы я ни пожелал.

Так было и на этот раз: я пропел свой комплимент, Елена ослепительно улыбнулась, заботливо усадила меня на мягкий диванчик, устроилась напротив и, глядя на меня едва ли не с материнской нежностью, поинтересовалась, чего я желаю. Я желал дивного греческого кофе.

– Василис!..

Елена щелкнула своими холеными пальчиками, и перед нами тут же нарисовалась не менее интересная особа: миловидная дама «слегка за сорок» под два метра ростом, в простом льняном платье цвета экрю, с волосами, убранными в классический греческий «шишак» на затылке. Замерев перед нами, она приветливо улыбнулась, переведя взгляд с Елены на меня, отчего я почему-то ощутил легкое головокружение.

– Знакомьтесь, – кивнула Елена. – Ален, ответственный за рекламу фирмы «Сады Семирамиды»… А это – моя тетя Василис, которая будет работать продавцом-консультантом в нашем салоне. Василис (а для своих – просто Васа) окончила Афинский университет, она – математик высокого полета, но на пенсии вдруг увлеклась культурой и искусством, так что даже успела поработать гидом с группами афинских туристов. Я предложила ей мирную и спокойную работу в салоне, и она согласилась. В косметике Васа разбирается не хуже меня, ну а умению ладить со всеми и уговаривать клиентов ей может позавидовать любой гипнотизер!

Васа-Василис, чуть порозовев, негромко рассмеялась, лукаво погрозив племяннице пальчиком.

– Ах, Елена, перестань баловать меня завидными отзывами! Благодарю за превосходное портфолио! Надеюсь, работа в салоне доставит мне удовольствие. А теперь я хотела бы знать, чего вы желаете, Ален? – Она развернулась ко мне. – Кофе эллиникум[1]? С питой? У нас чудесная пита – с фисташками и медом, мы покупаем ее у старика Сириуса: в его крошечной пекарне третий век делают чудесную выпечку по старинным рецептам семьи Сириусов. Чудесная кулинария!

Мне только и оставалось, что согласиться на превосходно сделанный за меня выбор, и Василис тут же исчезла, а Елена лукаво мне подмигнула.

– Моя Васа – лучшая тетя на свете! Помнится, в детстве я просто обожала приходить к ней в гости и слушать увлекательные мифы Греции. Кстати, согласись со мной: правда ведь, она и сама чем-то похожа на одну из богинь?

– Особенно ростом! – подхватил я. – Когда смотришь на человека снизу вверх, в нем появляется нечто божественное… И, кстати, она великолепно выглядит, особенно учитывая то, что, по твоим словам, Васа – пенсионерка. Честно говоря, увидев ее, я подумал, что даме «сорок с копейками», но ведь…

Тут я сделал выразительную паузу, вопросительно взглянув на Елену, а она усмехнулась с довольным видом.

– Я же говорю, что моя Васа – лучшая тетушка на свете! Да, ей, говоря твоим языком, не сорок, а «пятьдесят с копейками», и ты – лучшее доказательство, что выглядит она гораздо моложе. Настоящая красавица!

В этот момент вернулась Васа, и мы втроем уселись за кофе, заодно обговаривая планы на ближайшие два дня. Надо отдать должное Елене: все, что касается работы, она обсуждает деловито, сухо, подробно. После того, как мы уточнили все детали завтрашней первой, черновой, репетиции с Диной и последующее официальное знакомство с персоналом в ресторане, она, отметив все необходимое в своем блокноте, откинулась на спинку дивана, улыбнувшись мне вполне удовлетворенной улыбкой. В тот же самый момент зазвенел колокольчик входной двери, заставив нас с Еленой одновременно развернуться.