Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Выезжая со стоянки из-за служебного полицейского «Опеля Омега», Рей усмехнулся про себя. Это ж надо — папаша. Нахалка!

Когда он приехал доимой, Мэгс, по-детски поджав под себя ноги, сидела на диване в гостиной перед включенным телевизором. На ней были пижамные штаны и одна из его старых футболок с длинными рукавами. Диктор новостей в который раз перебирал подробности наезда на ребенка, на случай если кто-то из местных жителей еще не был охвачен широкой кампанией в СМИ, длившейся всю прошлую неделю.

Мэгс подняла глаза на Рея и сокрушенно покачала головой.

— Все смотрю и не могу остановиться. Бедный мальчишка!

Он сел рядом и взял пульт дистанционного управления, чтобы выключить звук. В сюжете показывали кадры с места событий, и Рей даже заметил собственный затылок, снятый, когда они с Кейт отходили от своей машины.

— Я знаю, — сказал он, обнимая жену. — Но мы его найдем.

Камера переключилась, и экран заполнило лицо Рея, который отвечал на вопросы корреспондента, находящегося за кадром.

— Ты вправду так думаешь? Есть какие-то зацепки?

— С этим плохо. — Рей вздохнул. — Никто не видел, как это произошло, — или видел, но говорить не хочет, — так что мы полагаемся только на криминалистов и собственную сообразительность.

— А мог водитель каким-то образом не понять, что он сделал?

Мэгс выпрямилась и села к нему лицом, нетерпеливым жестом заправив прядь волос за ухо. Сколько Рей знал ее, у Мэгс всегда была эта прическа: длинные прямые волосы без челки, такие же темные, как и у Рея, но, в отличие от него, без каких-либо признаков седины. Вскоре после рождения Люси Рей пробовал отрастить бороду, но через три дня отказался от этой затеи, когда выяснилось, что для его бороды цвет «соль с перцем» не получится — соли намного больше. Теперь он ходил гладковыбритым и старался не обращать внимания на проседь на висках, хотя Мэгс говорила, что это придает его лицу «изысканности».

— Исключено, — сказал Рей. — Удар пришелся прямо в капот.

При этих словах Мэгс даже не дернулась. Все эмоции на ее лице, которые он заметил, придя домой, сменились выражением полной концентрации, которое он помнил по временам, когда они работали вместе в одной смене.

— Кроме того, — продолжил Рей, — машина остановилась, затем сдала назад и развернулась. Водитель, может, и не знал, что Джейкоб погиб, но никак не мог не знать, что сбил его.

— А по больницам ты никого не посылал? — спросила Мэгс. — Возможно, водитель при этом тоже пострадал, и тогда…

Рей улыбнулся.

— Мы сделаем это, обещаю. — Он встал. — Послушай, не пойми меня неправильно, но день у меня был тяжелый, и теперь я хотел бы просто выпить пива, посидеть немного перед телеком и лечь спать.

— Конечно, — сдержанно сказала Мэгс. — Просто старые привычки и все такое… ну, ты понимаешь.

— Понимаю. И обещаю, что мы достанем этого водителя. — Он поцеловал ее в лоб. — Мы всегда так делаем.

Только сейчас Рей понял, что обещает Мэгс то, чего не мог пообещать матери Джейкоба, потому что никаких гарантий не было и быть не могло. Ей он сказал: «Мы сделаем все возможное». Оставалось только надеяться, что этого «возможного» окажется достаточно.

Он пошел в кухню, чтобы взять себе пиво. Мэгс расстроилась из-за того, что пострадал ребенок. Вероятно, рассказывать ей о подробностях этого дела было не самой удачной идеей — в конце концов, если ему трудно сдерживать эмоции, мог бы и догадаться, что Мэгс будет чувствовать что-то похожее. Нужно было приложить усилие к тому, чтобы попридержать язык. Взяв пиво, Рей вернулся в гостиную, сел рядом с ней на диван и принялся смотреть телевизор, переключив его с новостей на одно из телевизионных реалити-шоу, которое, как он знал, нравилось Мэгс.

Придя в кабинет с пачкой файлов, полученных в комнате почтовых отправлений, Рей свалил эту кучу бумаг на свой и без того перегруженный письменный стол, отчего вся пачка тут же соскользнула на пол.

— Вот блин! — пробормотал он, бесстрастно оглядывая свое рабочее место.

Здесь уже побывала уборщица, которая освободила корзину для мусора и предприняла жалкую попытку вытереть пыль в этом хаосе, оставив на краях пластмассового лотка для документов ворсинки тряпки. Рядом с клавиатурой стояли две кружки с недопитым холодным кофе, а на мониторе компьютера были прилеплены самоклеющиеся листки для заметок с телефонными сообщениями разной степени важности. Рей снял их и приклеил на обложку своего ежедневника, где уже и так красовалось неоново-розовое напоминание провести аттестацию в команде. Как будто всем им больше делать нечего! Рей постоянно вел внутреннюю борьбу с бюрократией повседневной работы. Он не мог открыто восстать против нее — особенно, когда манящее очередное звание было уже на расстоянии вытянутой руки, — но никогда и не приветствовал ее. Час, потраченный на обсуждение плана личного развития, он считал временем, потерянным впустую, — в особенности, когда нужно было расследовать гибель ребенка.

Ожидая, пока загрузится компьютер, он раскачивался в кресле и смотрел на фотографию Джейкоба на противоположной стене. Он всегда вывешивал снимок главного фигуранта расследования, после того как в самом начале его службы в ОКР сержант резко заметил ему, что задержания и аресты — это все, конечно, очень хорошо, но нельзя забывать, «ради кого они разгребают все это дерьмо». Эти фотографии раньше стояли у него на столе, пока однажды, много лет назад, в кабинет не зашла Мэгс. Она что-то ему принесла — забытый дома файл или пакет с бутербродами, сейчас он уже не мог этого вспомнить. Зато он помнил чувство раздражения, что его отвлекают от работы, когда она позвонила с проходной, чтобы сделать ему сюрприз; но раздражение быстро сменилось угрызениями совести, когда он понял, как она старалась, чтобы увидеть его. Они остановились по дороге в кабинет Рея, чтобы Мэгс могла поздороваться со своим бывшим начальником, ныне суперинтендантом.

— Держу пари, ты чувствуешь себя здесь непривычно, — сказал Рей, когда они дошли до его кабинета.

Мэгс тогда рассмеялась.

— Такое впечатление, будто я никуда не уходила. Девушку можно выдернуть из полиции, но выдернуть полицию из девушки не получится.

Она прошлась по его кабинету, слегка касаясь кончиками пальцев поверхности рабочего стола; лицо ее светилось от возбуждения.

— А это что у тебя за женщина? — насмешливо спросила Мэгс, беря снимок, прислоненный к фотографии в рамке, где была снята она с детьми.

— Жертва, — ответил Рей и, аккуратно забрав фото из ее рук, положил его снова на стол. — Она получила семнадцать ножевых ранений от