Читать книгу - "Боги просят пощады - Татьяна Рябинина"

- Понятно, Жванецкий. Только при чем здесь рояль?

- Ну, не рояль, пианино, неважно. Гражданин его куда-то перевезти хотел и грузовик заказал. А машина почему-то не пришла. Вот он и затащил инструмент в кусты, а сам из окна на первом этаже посматривал. Тут появляется Костик...

Стоцкий вежливо поаплодировал и взялся за телефон.

- Витя, Атаулин не ушел еще? Пусть ко мне зайдет.

Через пару минут дверь открылась, и в кабинет вошел высокий плечистый парень лет двадцати восьми, одетый в джинсы и синий свитер.

- Знакомьтесь, - предложил Валентин. - Это Антон, я про него тебе рассказывал. А это мой старый друг Дмитрий. Когда-то мы с ним вместе операми начинали. А теперь он частный детектив, выслеживает неверных супругов.

Антон кивнул, но посмотрел настороженно.

- Не косись, глаз вывихнешь, - усмехнулся Стоцкий. - Или совесть нечиста? Он мне по балаевскому делу помогает. Ты вот что сделай. Придешь в отдел, звякни Юлечке, пусть в компьютер заглянет, как зовут супруга Ирины Емельяновой. Ты говорил, он бизнесмен, кажется.

Антон молча кивнул и вышел, не попрощавшись. Валентин хотел что-то сказать, но в дверь поскреблись, и в щель просунулась умильная физиономия, зализанная на косой пробор.

- Здравствуйте, - пропело создание. - А кто из вас Стоцкий? Это я звонил. Насчет фоторобота.

Дима и Валентин переглянулись. В кино голубых обычно изображают какой-то карикатурой, но этот экземпляр превзошел все, ими виденное. Он так сладко улыбался, так поводил глазками и жеманно складывал на животике ручки, что мужчинам с нормальной ориентацией захотелось спастись бегством.

Балетной походкой парень подошел к столу и грациозно опустился на стул, не спрашивая разрешения. Он переводил блестящие голубые глазки с Валентина на Диму и обратно, будто затруднялся сделать выбор, и нервно облизывал ярко-розовые губы, как встревоженный кот.

- Итак, вы?.. - начал за него Валентин, открывая блокнот.

- Киприанов Леонид Валерьевич, - парень слегка поклонился. - Год рождения - 78-ой. Работаю официантом в «Садко»...

- Вы сказали по телефону, что видели Наталью Гончарову.

- Ну, я не знаю, как ее зовут. Просто вчера по телевизору показали фотографию, и я подумал, что видел похожую женщину у нас в ресторане. Возможно, в это трудно поверить, - Леонид состроил Диме глазки, - но я считаю своим долгом помогать милиции.

- Ну почему же трудно? - возразил Дима. - Труднее поверить в то, что вы обратили внимание на женщину настолько, чтобы запомнить ее и узнать по паршивому фотороботу. Извините, конечно...

- Не извиняйтесь, прошу вас! Я понимаю, моя... ориентация бросается в глаза, но я нисколько не стесняюсь этого. Таков уж я есть. Кому-то это покажется странным, ненормальным, смешным, не так ли?

Валентин пожал плечами и не ответил.

- Так вот, я запомнил эту женщину именно потому, что она была с мужчиной, на которого я обратил внимание.

- Когда это было?

- 15-го мая.

- 15-го мая? - разочарованно переспросил Стоцкий. - Вы уверены?

- Абсолютно. Я работаю два дня через два. Это было на второй день после того, как я вышел из отпуска. А из отпуска я выше 14-го.

- Стоп! - вмешался Дима. - 15-го или 16-го мая жена Сергея уехала к матери. Опишите мужчину.

- Это мой любимый тип, - расплылся в улыбке Леонид. - Около сорока лет, крупный, полный блондин.

- Этот? - Валентин протянул Леониду фотографию Балаева.

- Да, он. Они сели за мой столик. Как я ни старался, он на меня даже не посмотрел. Сначала они очень оживленно разговаривали, особенно он, но когда я подходил, сразу замолкали. А потом... - парень растерянно замолчал.

- Что потом?

- Потом он уже не прекращал говорить и при мне. Только вот... странный он какой-то стал. Не ел ничего. Глаза широко раскрыты, неподвижные. Как у лунатика. И говорил, говорил... Я забрал тарелки, принес кофе. Что-то про болото. И про какого-то Олега.

- Ты слышишь? - Дима вскочил, опрокидывая стул. - Я же тебе говорил!

- Больше вы их не видели? - спросил Валентин.

- Ее нет, а он приходил в конце мая или в начале июня с мужчиной.

- Описать можете?

- Да, конечно. Невысокий, худой. Дорогой серый костюм. Волосы светлые, глаза тоже, очень неприятный взгляд, холодный такой, злой.

Дима и Валентин посмотрели друг на друга. Наконец Стоцкий кивнул.

- Леонид Валерьевич, вы готовы повторить все это под протокол? Я ведь вас не вызывал.

- Я должен все рассказать еще раз? - удивился парень.

- Да нет. Просто я запишу, а вы подпишете.

- С удовольствием. Для вас - что угодно.

- Лично мне это ни к чему, - возразил Валентин.

Леонид вздохнул, подождал, пока Стоцкий закончит протокол, поставил размашистую загогулину и с сожалением удалился.

- Как ты думаешь, кто из нас ему больше приглянулся? - спросил Дима.

- Думаю, что я. Крупный и около сорока - это я.

- Зато я почти блондин, а ты брюнет.

- Давай догоним и спросим.

- Не боишься? А вдруг я ошибся? Будешь потом объяснять, что он тебя не так понял.

В разгар веселья снова зазвонил телефон.

- Что?! - казалось, Валька сейчас захлопает ушами и взлетит. - Мать твою через семь гробов в гадючий глаз! Не падай, Митька, - сказал он, повесив трубку, - муж Емельяновой - Геннадий Федорович Калинкин. 58-го года рождения. В общем, я понимаю, что ничего не понимаю.

- Да ничего тут нет странного, - не согласился с ним Дима. - Мне кажется, это Олег пристроил Генку в инвестиционный фонд, а его жену и Сергея - на радио. Не зря же он Коммутатор. Думаю, «О» - это Олег. Ему отстегивали в первую очередь. Если бы Сергей не погиб и все эти махинации всплыли, скорее всего вину свалили бы коммерческого директора. За рекламу он отвечает.

- Да я не о том, - Валентин смотрел на Диму совершенно ошалелым взглядом. - Опять все вертится вокруг Свирина. Хренов Коммутатор! И бабки, и старые счеты... И ты еще, как заноза в заднице.

- Вот, между прочим, именно этими словами он обо мне всегда и говорил. Я ему всегда мешал, с детства. Кстати, тебе из Мурмана фотографию Гончаровой не прислали?

- А, да. Забыл, - махнул рукой Валентин. - Страшненькая девочка. Ничего общего с роботом. Кстати, Свирин подтвердил, что это его знакомая. Наверно, Гончарова по ее документам живет. Исправила цифирку, делов-то.

- Валь, а ты не думал, что это Олег ей паспорт добыл? Утащил потихоньку у настоящей Гончаровой, с него станется.

- Чем дальше в лес, тем толще партизаны! - Стоцкий отпихнул от себя бумаги и закурил. - Знаешь что, Митька, у меня и других дел по горло. Займусь-ка я для разнообразия квартирными кражами. А это пусть отстоится денек. Утро вечера мудренее.