Читать книгу - "Дворец в камышах - Марина Серова"

Я не стала отвечать на вопрос Екатова и направилась к двери. Но вдруг меня совершенно неожиданно остановил сам Юрий Аркадьевич.

— Извините, что я позволил себя такой тон, — произнес он, совершенно изменившись. Теперь Екатов опять показался мне милым симпатягой. — Я готов вам помочь. Просто сейчас у меня здесь такие завалы, некогда отвлекаться по мелочам. Тем более что я считаю ваши обвинения необоснованными. У нас в клубе приличная клиентура, в добропорядочности сотрудников я уверен…

— Но Бориса Шевякова нанял кто-то из вашего клуба, — заметила я.

— И что вы предлагаете? Проверить всех клиентов? Обыскать сотрудников?

Я задумалась. А ведь и в самом деле — выяснить, кто именно заказывал Шевякову убийство парней, очень сложно. Допрашивать каждого бессмысленно. По своему опыту я знаю, что во время бесед многие преступники способны на сто процентов отвести от себя подозрения, сразу же возникают вымышленные алиби. К тому же на подобные разговоры уйдет приличное количество времени. Можно было бы устроить и обыск, только это тоже бесполезное занятие. Какие улики я могла найти?

— Татьяна Александровна, у меня, кажется, есть кое-какие соображения, — неожиданно сказал Екатов. — Можно поставить подслушивающие устройства во всех помещениях гольф-клуба. Разумеется, на игровых полях такую аппаратуру установить будет сложно, так как площадь слишком большая. А вот в раздевалке, в зале нашего бара… Можно найти еще пару укромных местечек.

— Вы серьезно решили мне помочь? — недоверчиво переспросила я, памятуя о том, как резко со мной разговаривал Юрий Аркадьевич. — Зачем вам это нужно?

— А почему бы и нет? — спокойно ответил Екатов. — Мне тоже не нужны сплетни о моем заведении. Я не хочу криминальных разборок. Потом еще и правоохранительные органы подтянутся, а мне это зачем? На данный момент «Золотой шар» не участвует ни в каких криминальных делах. Я даже налоги честно плачу.

«Знаем мы таких плательщиков налогов», — подумала я. Что-то в предложении Екатова меня все-таки настораживало. С чего это он вдруг вызвался мне помочь? Меценатство и спонсорство у нас сейчас не в моде. Да и на альтруиста этот мужчина не похож. Чем вызваны такие перемены в настроении?

— Так как? — спросил Екатов.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя согласилась я. В конце концов, ничего плохого в этой идее нет. А может быть, и на самом деле это сработает.

— Так, с вас — аппаратура. У меня, кроме камеры наблюдения на стоянке, больше никаких устройств нет. Я займусь установкой, — начал распределять обязанности Юрий Аркадьевич.

— А кто будет устанавливать? Ему можно доверять?

— Если хотите, установите сами, — предложил Юрий Аркадьевич. — Вот смотрите, тут у нас поля, а здесь…

Екатов развернул передо мной план гольф-клуба, где мы красным карандашом пометили места установки «жучков». За пару часов я собрала нужную аппаратуру, а к обеду устройства уже функционировали на условленных местах. Тайком от самого Екатова я установила подслушивающее устройство и в месте, не отмеченном на плане, — в его кабинете. Ох, что было бы, если бы он узнал…

Закодировав запись на пленку разговоров в гольф-клубе, я ввела фамилии пострадавших парней, а также Бориса Шевякова, так как сама не могла круглосуточно следить за прослушиванием разговоров. В голове у меня возникла последовательность расследования преступления. Очень хотелось выяснить, почему парни погибли вместе? Не было ли среди них случайных жертв? До сих пор я не выяснила, были ли знакомы между собой погибшие молодые люди до дня трагедии? Вот этим-то мне и предстояло заняться. Начать я предпочла с Дмитрия Шикунова, адрес которого у меня был записан в ежедневнике.

Подходя к подъезду Шикунова, я заметила небольшую компанию молодых людей того же возраста, какого был и Дима. Молодые люди о чем-то переговаривались друг с другом, но ничего расслышать мне не удалось. Я почему-то поспешно решила, что собравшиеся парни могут быть так называемыми «дворовыми» друзьями Дмитрия.

— Извините, а квартира номер семнадцать в этом подъезде находится? — поинтересовалась я у молодых людей.

— Вы к Шикуновым? Это на пятом этаже, — отозвался один из парней.

Остальные ребята с интересом посмотрели на меня, но в следующую минуту они уже вернулись к разговору.

Обычная кирпичная пятиэтажка была без лифта, поэтому мне пришлось пешком подниматься на пятый этаж. В подъезде я столкнулась еще с одним молодым человеком, который торопливо спускался по лестнице и чуть не сшиб меня с ног. Наверное, ему не терпелось присоединиться к компании перед подъездом.

Остановившись перед дверью нужной мне квартиры, я нажала на звонок. Как это ни странно, дверь открылась довольно-таки быстро, хотя привычного лязга замка я не услышала. Наверное, она вообще не была закрыта на замок. Из-за двери выглянула женщина средних лет в фартуке.

— Проходите, пожалуйста, — пригласила она меня войти, даже не спросив, по какому поводу я пожаловала. Уже в следующую минуту ситуация прояснилась.

Я попала сюда в самый разгар поминок. Об этом свидетельствовали еле слышные разговоры, доносившиеся из маленькой, но уютной гостиной. Уставленный всевозможными закусками стол больше напоминал банкетный, чем поминальный. Аппетитная селедочка в соусе, несколько видов колбас, сыры, свежие овощи, аккуратно нарезанные и посыпанные зеленью… Наличие на столе в избытке водки в штофах, которая была, по-видимому, не из разряда дешевой, сразу бросалось в глаза. А кутья в хрустальных вазах и тишина говорили о том, что собравшихся объединяет общее горе, а не праздник.

За довольно-таки большим столом сидело много людей. Ни одного знакомого лица я не увидела. Вообще я немного растерялась, так как была совершенно нежданной посетительницей, поэтому сразу же своим появлением привлекла многочисленные взгляды любопытствующих за столом.

В самом углу зала я заметила несколько свободных мест за столом. Встретившая меня женщина молча провела меня к ним. Усевшись, я еще раз осмотрелась. Собравшиеся сидели молча, склонив головы над полуопустевшими тарелками. Только изредка можно было услышать перешептывание среди гостей, в котором я не могла ничего разобрать.

Воспользовавшись тем, что все были увлечены едой, я изучала собравшихся. В основном за столом сидели родственники — к такому выводу я пришла, исходя из того, что собравшиеся были не одного возраста. Во главе стола сидела женщина, голова которой была перевязана траурной лентой. Она почти ничего не ела, сидела, сложив руки, и мрачно смотрела куда-то вбок, как будто бы ничего вокруг не замечала. На лице ее застыло выражение безмерного горя. Я предположила, что эта женщина, возможно, не такая уж и старая, как могло показаться поначалу, просто от горя морщины на ее лице стали более заметными и глубокими. Это могла быть мать Дмитрия.

Рядом с ней сидела молоденькая девушка, на голове которой тоже была траурная повязка. Девушке было не больше восемнадцати лет. Я заметила ее внешнее сходство с погибшим парнем. К тому же не заметить его было просто невозможно — портрет Шикунова висел на стене в траурной рамке. Девушка время от времени бросала взгляды на собравшихся, как бы тайком от матери.