Читать книгу - "А этот пусть живет... - Валерий Ефремов"

Окунь подрулил к обочине, но разворачиваться не стал, все еще не решаясь принять окончательное решение.

— А ты чего про пушку спросил? Шашлычную хочешь грабануть? — пошутил Гангут, указывая пальцем на противоположную сторону дороги. Там располагалось одноэтажное деревянное здание, долженствующее изображать собой кавказскую саклю. Это самое слово — «Сакля» — красовалось над входом в заведение в качестве его названия.

Сноб по натуре и воспитанию, Советник испытывал стойкую неприязнь к придорожным кормушкам, но сейчас, учуяв аппетитный запах пропеченного, обжаренного мяса, донесенный порывом залетного ветерка, он почувствовал себя по-настоящему голодным. Да и то — скоро вечер, а после утреннего кофе с тостом Окунь ничем не порадовал свой свербящий от неудовлетворенного желания желудок. Гангутом, похоже, овладели те же ощущения.

Но, если они сейчас дадут волю инстинкту чревоугодия, то на операции на аркановской дороге придется поставить крест. Времени у них совсем немного — хураловцы не станут ждать, пока Окунь с бригадиром, как следует, подзаправятся.

С другой стороны, зачем им вообще связываться с этими транзитчиками? Настолько ли они серьезные конкуренты? Ведь Канат со своими дружками не знают, у кого деньги Финка. Мало того, они даже не знают, каким образом эти деньги искать. Пионер-то, похоже, так и не раскололся.

А Куцый?..

Ведь Канат так же может позвонить ему, как позвонил Гангуту!

Советник считал, что Куцый — пацан не слишком стойкий. Спасая свою шкуру, непременно проболтается.

— Звони срочно Куцему!

— Чтоб к нам подваливал? — обрадовался бригадир, полагая, что Советник после многотрудных раздумий реабилитировал его зама.

— Пожалуй… — заколебался Окунь. — Но, главное, чтоб по дороге ни с кем не болтал. Пусть даже свой мобильник вообще отключит.

— Сейчас сделаем, — удовлетворенно произнес Гангут, набирая номер. Проделав эту операцию пару раз, он объявил: — Видно, Куцый и сам решил отключиться.

— Оно и к лучшему, — заметил Советник.

— Тогда давай похаваем? — с надеждой во взоре спросил бригадир.

— Почему бы нет. — Окунь все же решил с хураловцами не связываться: необоснованный риск.

— Тогда выходим?

Но оставить дорогую машину на противоположной стороне шоссе Окунь не решился. Они доехали до ближайшего разворота, после чего благополучно припарковались у «Сакли». Причем Советник расположил «Мерседес» не на специально отведенной стоянке, где, в частности, красовалась красная спортивная «Феррари», а подогнал его под окна заведения.

Народу в помещении оказалось не слишком много, однако пара столиков, находившихся у окна, в которое просматривалась иномарка Окуня, оказались заняты, что ему совсем не понравилось.

— Что же хозяева забегаловки столы на улице не поставили? — раздосадованно покачал он головой.

— Наверно, дождь обещали, — равнодушно прокомментировал бригадир. — А тут чем не нравится? Жарко очень? Вроде как не особенно…

— «Мерс» отсюда не виден. Ближние к окну столы заняты.

Гангут окинул указанные объекты ястребиным оком. За одним столиком сидело четверо человек, за другим — двое: красивая молодая девушка, в очень открытом сарафане в синий горошек и без бюстгальтера, и осанистый парень в черной майке с мускулатурой бодибилдера. Пара смотрелась на редкость эффектно и приковывала взгляды едва ли ни всех присутствующих.

Вот к этому столику бригадир и направился.

— У вас свободно, ребята? — указал он пальцем на два стула, где находились сумочка дамы и визитка ее кавалера.

«Бодибилдер» удивленно повернул к нему голову:

— Здесь полно свободных столиков, приятель. — Он обвел рукой помещение «Сакли». — Располагайся, где хочешь.

— Повторяю вопрос, — с нажимом произнес бригадир. — Вот эти два стула свободны? Или кто-то на них сидит?

«Бодибилдер» смерил наглеца суровым взглядом. Гангут чуть-чуть превышал его массой, но довольно-таки бесформенной, и в чисто силовом, точнее спортивном, противостоянии посетитель шашлычной в черной майке бригадиру вряд ли уступил бы. Но было в облике Гангута нечто от дорожного катка, который неизбежно подомнет, расплющит и закатает в асфальт все, что попадется на его пути.

Видимо, неизбежность такого финала почувствовал и «бодибилдер». Он уже был готов осадить назад, но рядом с ним находилась красивая девушка, которая пока не стала его подругой в полном объеме этого понятия. Ее надо было еще добиваться. И она не встала и не сказала: «Не связывайся, Миша (Коля, Петя), пошли отсюда». Девушка смотрела на своего спутника с шикарной мускулатурой в твердой надежде, что он, как сильная личность и мужественный человек, даст достойный отпор жирному нахалу с тупой мордой и свинячьими глазками.

И парень в черной майке, стиснув зубы, глухо произнес:

— Придется подождать, приятель, пока дама не закончит свой обед. — Он указал кивком на салат из чего-то мясного и зеленого, сдобренного майонезом.

Бригадир будто бы что-то понимающе гугукнул, потом неожиданно вцепился толстыми волосатыми пальцами в верхнюю часть сарафана девушки и оттянул его на себя, так, что тот скорбно затрещал, другой рукой ухватил тарелочку с салатом и опрокинул ее содержимое за пазуху прекрасной посетительницы «Сакли». После чего тарелку аккуратно поставил на стол.

Дама была настолько потрясена, что не сумела даже завизжать, не смогла и пошевелиться — так и сидела молча с открытым ртом, по всем законам обеденного этикета держа в левой руке вилку, а в правой — нож.

На голову же вскочившего было «бодибилдера» легла мощная длань бригадира и вдавила в стул совершенно подавленного кошмарным инцидентом ухажера.

К столику подскочила парочка кавказцев — охранников заведения.

— Вали отсюда, быстро! — скомандовал Гангуту один из них.

— Чегой-то вдруг?! — возмутился бригадир. — Я сюда хавать пришел.

Очнувшаяся наконец девица коротко всхлипнула, бросила нож на пол, а вилку почему-то в собственного кавалера и помчалась к выходу, на всем протяжении своего почти что крестного пути роняя из-под подола веселенького, в синий горошек сарафанчика ошметки мясного салата под майонезом. Даже в эту не самую лучшую в ее жизни минуту она выглядела привлекательно и сексуально, что и отметил, в частности, усатый бармен за стойкой, зацокав языком.

«Бодибилдер» тут же вскочил со стула — чему Гангут уже не препятствовал — и исчез вслед за своей спутницей, успев, однако, прихватить с собой ее сумочку и собственную визитку.

Окунь хотя и поменее девушки, но тоже ошеломленный необузданной выходкой бригадира наконец вмешался в дело. Вытащив из портмоне универсальное средство разрешения всех конфликтов — стодолларовую купюру, он протянул ее одному из охранников:

— Это заведению в счет понесенных моральных убытков. Полагаю, претензий более нет?