Читать книгу - "Мокруха - Марк Хаскелл Смит"

– Я сегодня поработаю сверхурочно…

Флорес даже не поднял голову от газеты. Он спал.

* * *

Эстеван просто диву давался. Обе руки были почти неотличимы, только кожа на одной из них посерела и немного сморщилась.

– Да ты, друг, самый настоящий художник!

Бородатый байкер улыбнулся.

– Пусть впитается немного, и станет еще лучше!

Эстеван проворчал:

– И так сойдет.

Татуировщик встал и вытер чернила с кончиков пальцев.

– Понимаю, это не мое дело, но очень уж любопытно, как вы теперь поступите с обеими руками?

Эстеван улыбнулся от удовольствия при мысли, что в течение нескольких недель по всему преступному миру Лос-Анджелеса будут ходить самые невероятные слухи. За неимением правды возникнет множество догадок, зачем ему понадобилось таскать с собой чью-то оторванную руку. Его авторитет укрепится. Люди задумаются. Неизвестность страшит. А это хорошо для бизнеса.

– Это розыгрыш.

– Розыгрыш?

– Ага. Хотим подшутить над копами.

Бородач широко ухмыльнулся.

– Ну, над ними сам бог велел!

Норберто долго не мог прийти в себя от пережитого потрясения. Он настолько обалдел от выкуренной травки, что позабыл отключить адское противоугонное изобретение Эстевана. Задница Норберто уже почти опустилась на водительское сиденье, когда Эстеван заорал ему. Еще секунда, и пятнадцать дюймов холодной острой стали вонзились бы в него через задний проход. Но Эстеван заорал, и Норберто в мгновение ока выскочил из машины, будто подброшенный пружиной. Он растянулся посреди улицы, и его сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

С ним произошло настоящее милагро! Наверно, какой-то святой увидел его сверху и решил пощадить. И заодно преподать урок. Или то было непонятное знамение. Норберто мог только догадываться о точном значении случившегося, но не сомневался, что это неспроста. Кто-то посылал ему знак.

Несмотря на то, что душа его преисполнилась святым духом, а в кровь не переставал поступать адреналин, Норберто продолжал ощущать такое блаженство и кайф после выкуренного косяка, что не мог даже пальцем пошевелить, а только безвольно валялся на асфальте и неудержимо хохотал. Он был уверен, что наделал в штаны, и от этой мысли еще сильнее давился от смеха.

Амадо протянул ему руку.

– Давай, поднимайся, пендехо!

Но тот ничего не мог с собой поделать. Смех парализовал его. По щекам текли слезы.

– Каброн, я обосрался!

– Ну, и что, бато, теперь так и будешь валяться?

Краешком глаза Норберто увидел лицо Эстевана. Оно словно окаменело от холодной ярости. Убийственно холодной. От внезапного страха Норберто мгновенно пришел в себя, ухватился за руку Амадо и вскочил на ноги.

– Прости, Эстеван! Прости!

Эстеван забрал у него ключи от замка зажигания.

– Бамос!

Норберто вытер слезы и обошел машину со стороны пассажирского сиденья. Его лицо горело от стыда, точно как в школе, когда учителя потешались над ним за глупые ошибки. На всю жизнь запомнилось ему это мучительное чувство унизительного бессилия. Норберто сел и застегнул ремень безопасности.

Боб с Мартином расположились на заднем сиденье, стиснув с обеих сторон толстяка. Его голова покоилась на плече у Боба, изо рта повисла ниточка слюны. Боб отпихнул от себя толстяка, и он привалился к Мартину. Тот отпихнул его обратно на Боба.

– Ты что, охренел, чувак?

– У меня плечо с наколкой прижато к двери, больно!

– Раньше надо было думать!

– Я не знал, что мы не положим его обратно в багажник.

Норберто нравилось слушать, как грызутся гринго. У них в голосах появляется плаксивый, гнусавый призвук. Однако нет и намека на угрозу насилия. Один не ударит другого, не выхватит нож. Гринго слишком воспитанные и деликатные. Они всю дорогу так и будут лаяться, как две старые бабы.

Норберто поерзал задом по сиденью, стараясь понять, действительно ли наделал в штаны. Вроде, ничего липкого или скользкого не ощущалось, так что – но au проблема, чувак! Можно откинуться, расслабиться, словить остатки кайфа, пока Эстеван ведет машину.

Тут Эстеван повернулся к нему и сказал:

– Нам понадобится бензопила!

И это окончательно убило весь кайф.

Мора наблюдала, как ее последний клиент на сегодня, тщедушный мужчина с гигантским пенисом, медленно приближается к оргазму, и думала, какой странный день выдался.

Хотя ее мысли витали где-то далеко, она не забывала сдержанным тоном внушать клиенту, который держался рукой за свой член и с яростным усердием дергал ею вверх-вниз:

– Расслабьтесь. Не ускоряйте наступление оргазма, старайтесь, чтобы ощущение нарастало постепенно. Пусть оно медленно поднимается вдоль позвоночника, пока не достигнет коры головного мозга.

Из огромного пениса выдавилась неожиданно маленькая капля спермы и стекла мужчине на руку. Мора протянула ему коробку с салфетками.

– Почувствуйте, как энергия оргазма протекает через все ваше тело, наполняет и освежает его, заряжает бодростью!

Ее вдруг осенило, что, может быть, именно в этом заключалась проблема Боба. Он так долго укрощал в себе дикую половину собственной натуры, что теперь его охватило своего рода буйство. Очевидно, Боба ждут неприятности. Вероятно, он потеряет работу. Его ищет полиция. Он съезжает с квартиры. А в итоге наверняка окажется на улице без крыши над головой и без цента в кармане. Мора не хотела, чтобы с Бобом приключились все эти беды. Боб и в буйстве Боб.

Бесчувственная туша толстяка вдавила Боба в угол сиденья. Саднило упертое в дверцу плечо со свежей наколкой. Он пытался оттолкнуть от себя обмякшее тело, но Мартин, видимо, нашел какой-то упор, и сколько Боб ни пыжился, ничего не менялось, только нарушалось ровное дыхание Ларги.

Когда машина поворачивала налево, толстяк по инерции наваливался еще больше, и боль в плече становилась ощутимо острой. Боб опасался, что татуировка смажется или сотрется. Он уперся в пол ногой и решил дождаться, когда попадется достаточно крутой правый поворот, чтобы воспользоваться центробежной силой и спихнуть Ларгу на Мартина.

Пока длилось это перетягивание каната наоборот, Мартин делал Бобу последнее китайское предупреждение. Он заявил, что тот ни черта не смыслит в Ла-Эме. Можно подумать, Мартин держит себя за самого Дона Корлеоне, а Боб просто какой-то овощ, который только что выпал из повозки с репой! Чем дольше Боб слушал болтовню Мартина, тем сильнее его разбирала злость. Теперь он понял, что нет ничего хуже всезнайки под кайфом, поучающего тебя, как жить.