Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

минуту Аннабель замолкает. Я уже готовлюсь выслушать ее рассказ о том, каким эгоистичным мерзавцем был ее последний бойфренд. Как он ее обманывал, как зависал с приятелями.

— Мой последний бойфренд погиб, — говорит вдруг Аннабель.

От шока я чуть не выдаю в голос:

«Это ужасно. Как это случилось?»

— Пьяный водитель.

Я смутно припоминаю, что Аннабель постила в сети призывы к борьбе против вождения в нетрезвом виде. Но по ее постам нельзя было понять, что это личное.

Я расспрашиваю Аннабедь о погибшем друге. Его звали Бен. Аннабель познакомилась с ним на работе. Он был копом. Ходил на вечерние курсы по уголовному правосудию и мечтал стать детективом и дослужиться до сержанта.

А его фото в телефоне Аннабель удалила — ей невыносимо смотреть на него.

Это признание звучит так печально, что я отвожу глаза в сторону.

— Эй, — окликает меня Аннабель.

Она касается моей руки, призывая посмотреть на нее:

— Извини. Все это слишком серьезно. Не хотела тебя грузить.

«А ты и не нагрузила».

— Мне надоело говорить о себе. Давай поговорим теперь о тебе. У тебя есть девушка?

Я мотаю головой: «Нет».

— Твоя очередь. Почему?

«Не так-то просто начать снова с кем-то встречаться. Я был женат десять лет. И потом я глухой… Это все затрудняет».

— Женщина, которая отказывает в общении человеку только потому, что он глухой, не стоит переживаний.

Я улыбаюсь. Аннабель произносит общие фразы, но говорит она искренне. «Интересно, а что бы она сказала, расскажи я ей всю правду о себе?» — мелькает в моей голове вопрос.

А затем я принимаю решение: я не буду с ней спать.

И довольно говорить друг о друге. Я меняю тему разговора. Мы обсуждаем кино, музыку, текущие события. Больше ничего личного — разговор только о посторонних вещах, не причиняющих боль. Стоит мне перестать флиртовать, и Аннабель тоже прекращает кокетничать. Атмосфера вокруг нас меняется.

Эрик возвращается в наш конец бара. Спрашивает, не хотим ли повторить заказ. Ни я, ни Аннабель больше ничего не заказываем.

Она не хочет, чтобы я проводил ее до дома. Это понятно. Но я настаиваю, чтобы Эрик вызвал для нее такси. Аннабель соглашается, но, скорее всего, только из-за Оуэна Оливера. Перед расставанием я спрашиваю у нее номер телефона. Она дает мне его, а я называю ей номер своего одноразового телефона.

Аннабель благодарит меня за угощение и подает на прощание руку. И формально, и трогательно. Я провожаю ее взглядом.

Я не буду писать ей эсэмэсок. Я в этом уверен.

И еще в одном я теперь также уверен: Аннабель не пропадет в пятницу 13-го.

* * *

Все из-за ее бойфренда. Как только я услышал историю Аннабель, я сразу же решил: это будет не она.

Слишком много трагичного для одной молодой жизни. Потерять любимого в жестокой аварии, чтобы потом быть убитой самой…

Это несправедливо. Наша система отбора была усовершенствована, отчасти из-за Оуэна. Но все-таки мы действовали произвольно, подчиняясь воле случая. Я ведь в тот день совершенно случайно обратил внимание на Аннабель в торговом центре. На ее месте могла оказаться любая другая женщина.

Я возвращаюсь в отель «Ланкастер» и наблюдаю за Наоми. Все же она чуть выше «стандарта» Оуэна. Я знаком с Наоми только через компьютер и стеклянные двери отеля. Я никогда не заговаривал с ней, никогда не слышал звук ее голоса. Хотя мне этого хочется. Мне хочется услышать ее смех, увидеть, как меняется ее поведение после двух-трех бокалов вина. Мне хочется понять — она действительно западает на стариков или ей просто нужны деньги. И мне интересно — понравится ли она мне или не понравится. Или вообще не вызовет никаких чувств.

Но я не должен с ней сближаться. Я не могу рисковать. Вдруг я опять услышу что-нибудь такое, отчего захочу сохранить ей жизнь.

Поэтому я не захожу в отель. Не приближаюсь к Наоми. Я просто наблюдаю за тем, как она собирается домой по окончании своей смены. Вот она переоделась из униформы в джинсы и футболку. Вот она разговаривает по телефону, направляясь к своей машине — крошечной малолитражке цвета лайма. По дороге домой в среду вечером, в четверть двенадцатого, Наоми делает всего одну остановку — в ресторанчике фаст-фуда. Через несколько минут она уже подходит к своей квартире с сумкой в одной руке и униформой в другой. Наоми живет на первом этаже тихого дома, рассчитанного на людей со скромным заработком. Двор утопает в зелени; у входной двери густые, раскидистые кусты.

Прекрасно! У нас большой выбор для пятничного действа 13-го числа — от парковки при отеле до многоквартирного дома Наоми.

Мне остается только сказать Милллисент, что я передумал.

23

В шесть часов утра в мое ухо врывается голос радиодиктора — настолько громкий, что заставляет меня подпрыгнуть. Миллисент любит свои радиочасы. Они старые — с перекидными цифрами и корпусом под дерево. И они постоянно действуют мне на нервы. Но мою жену радио побуждает оставлять сиденье унитаза поднятым.

«Доброе утро! Сегодня вторник, 12 октября. И у вас, дамы, есть еще один день, чтобы запереться в своем доме или квартире. Оуэн Оливер намеревается похитить одну из вас, красотки…»

Радио замолкает. Я открываю глаза и вижу стоящую надо мной Миллисент.

— Извини, — говорит мне жена. — Я забыла его выключить.

Миллисент разворачивается и уходит обратно в ванную. Ее рыжие волосы, хлопчатобумажные шорты и маечка на бретельках расплываются перед моими глазами в длинный темный конский хвост и голубую униформу с золотым кантом.

Мне снилась Наоми, когда по радио прозвучало оповещение. Она стояла за своей стойкой в «Ланкастере», болтая с каким-то мужчиной. Он был настолько старый, что даже шепелявил, когда говорил. Наоми откинула назад голову и засмеялась. Ее смех прозвучал как ехидный хохот ведьмы из сказки. А затем Наоми обернулась ко мне и подмигнула. Веснушки на ее носу начали кровоточить. Я вроде бы хотел что-то сказать, но тут сработала сигнализация. Миллисент солгала. Она не забыла выключить свои радиочасы. Просто она все еще немного дуется на меня. Не потому что мы в последний момент все переиграли и снова переключились на Наоми. А потому что я принял решение без нее.

Прошлой ночью у нас состоялось еще одно «свидание» в гараже. Миллисент думала, что мы встречаемся, чтобы уточнить наш план действий накануне важного дня. Так оно и должно было быть, если бы я не сказал ей, что Аннабель