Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

уходит с кухни. Хихикая, она поднимается по лестнице и ударом руки открывает дверь в свою спальню.

— Рори, — спрашиваю я. — Что случилось?

Тишина.

— Отвечай отцу.

Мне не нравится, когда Миллисент указывает сыну, как ему со мной общаться, но я проглатываю.

Миллисент вырывает из руки Рори игровой контроллер. Сын вздыхает и, наконец-то, открывает рот.

— Я вроде бы не собираюсь стать ботаником, и, если мне понадобится узнать про фотосинтез, я почитаю о нем в Интернете, как я и делал сегодня, — Рори смотрит на меня, широко раскрыв глаза и молчаливо вопрошая: «Разве я не прав?»

Мне хочется согласиться, потому что он отчасти прав, но я — его отец.

— Его отстранили от занятий на три дня, — встревает Миллисент. — Нашему сыну еще повезло, что его не отчислили.

В случае отчисления Рори из частной школы его бы перевели в государственную школу. Я не напоминаю об этом Миллисент — она уже объявляет нашему сыну наказание:

— …никакого мобильника, никаких видеоигр, никакого Интернета. И после уроков ты идешь из школы сразу домой. Не беспокойся, я проверю.

С этими словами Миллисент круто разворачивается и цокает на своих шпильках цвета человеческой плоти к выходу в гараж.

Услышав шум заработавшего двигателя, я подсаживаюсь к сыну. У него такие же рыжие, как и у Миллисент, волосы. Но зеленые глаза светлее, и сейчас широко распахнуты.

— Зачем?

Рори пожимает плечами:

— Так было проще.

Я понимаю. Иногда действительно проще двигаться по инерции вперед, чем все разом порушить и начать с нуля.

— Ты не должен обманывать, — говорю я.

— Но ты же обманываешь.

— О чем это ты?

— Я слышу, как ты потихоньку выходишь из дома.

Рори прав. Я, бывает, выскальзываю ночью на улицу, потому что не могу заснуть.

— Иногда я катаюсь на машине.

Рори фыркает:

— Я что, похож на слабоумного?

— Нет.

— Па! Я видел, как ты прокрадывался в наш дом в костюме. Кто надевает костюм, чтобы прокатиться ночью на тачке?

Я не надевал костюм с тех пор, как встретился с Петрой.

— Ты же знаешь, что я провожу много вечеров в клубе. Обмен информацией в сети — часть моей работы.

— Работа в сети, — произносит Рори без малейшей иронии.

— Я не обманываю твою мать, — заверяю его я. И это почти правда.

— Ты врешь.

Я начинаю говорить Рори, что это не так, но тут же понимаю, что это бесполезно. Я хочу убедить его, что никого не обманываю, и сознаю, что это тоже бесполезно. Мой сын слишком догадлив.

Я бы очень хотел ему все объяснить, да только не могу. И в итоге начинаю наезжать на сына:

— Ты забыл, что речь сейчас не обо мне.

Рори округляет глаза, но ничего не говорит.

— И я никогда не обманывал учителей в школе. Вот представь себе: в один прекрасный день разразится зомби-апокалипсис. Ты спасешься, но окажешься на острове, и тебе придется там создавать совершенно новую цивилизацию, выращивать растения. Как ты думаешь, знание процессов фотосинтеза пригодятся тебе тогда?

— Я ценю твои усилия, па. А уж про зомби-апокалипсис и все прочее ты вообще классно загнул, но все же я поберегу твое время, — Рори вытаскивает что-то из своего кармана и кладет передо мной.

При виде сверкающего синего стекла у меня отвисает челюсть. Это одна из сережек Петры.

— У Дженны уши еще не проколоты, — замечает Рори. — А мама никогда не стала бы носить такую вульгарную дешевку.

Сын прав. Миллисент носит серьги с бриллиантами. Настоящими бриллиантами, а не стекляшками.

— Ну что? Похоже, тебе нечего сказать? — спрашивает Рори.

Два-два. Я действительно не знаю, что сказать.

— Не переживай. Дженна не знает о твоей цыпочке на стороне, — на лицо Рори возвращается самодовольная ухмылка. — Пока не знает…

Мне требуется секунда, чтобы понять: мой сын, вооружившись уликой, пытается меня шантажировать.

Я впечатлен умом Рори. И обескуражен, потому что не хочу, чтобы мои дети росли, считая отца грязным обманщиком. Это последнее, чего бы я желал для своих детей, особенно для дочери. И это то, чего все специалисты-психологи советуют настоятельно избегать, чтобы это не отразилось на ее взаимоотношениях с мужчинами впоследствии. (Я смотрю дневные телепередачи.)

Дженна не должна ничего знать, она не должна даже заподозрить того, что Рори считает правдой. Все, что угодно, только не это!

Я поворачиваюсь к сыну:

— Чего ты хочешь?

— Новую игру «Кровавый ад».

— Мама запретила тебе играть в такие игры.

— Я помню.

Если я не соглашусь, Рори скажет Дженне, что я изменяю их матери. Он обязательно выполнит свою угрозу.

А если я соглашусь, то мой сын в четырнадцать лет превратится в успешного шантажиста! Мне следовало это предвидеть, следовало разгадать его наклонности еще в тот день, когда Рори родился. Он дышал поначалу так тихо, что все подумали, будто он умер. А когда, наконец, закричал, то сделал это так громко, что у меня зазвенело в ушах.

А может, мне следовало об этом догадаться в тот день, когда на свет появилась его сестра? И Рори испустил не менее громкий крик — не потому, что обрадовался новорожденной, а потому, что хотел попенять нам на недостаток внимания к его персоне.

А затем был еще один показательный случай. Дженна и Рори ходили вместе выпрашивать сладости на Хэллоуин, и Рори убедил сестру, что все шоколадные батончики отравлены психом из нашего местного супермаркета. Псих был здоровенным детиной, нежным и ласковым как хомячок. Но детей он пугал, даже не пытаясь этого делать. Дженна поверила брату на слово и выбросила все «отравленные» сладости. Мы с Миллисент узнали об этом только после того, как Дженну с неделю промучили ночные кошмары, и мы нашли в комнате Рори кучу оберток от шоколадных батончиков.

И вот теперь, шантажируемый своим собственным сыном, я могу оглянуться назад и сказать: мне следовало предвидеть, что он на такое пойдет. Но ведь до этого момента у меня не было поводов рыться в прошлом.

— Ответь мне на один вопрос, — говорю я Рори.

— Ладно.

— Как давно тебе об этом известно? — я старательно избегаю слово «обман». Как будто это имеет значение.

— Несколько месяцев. Первый раз я пошел в гараж рано утром — взять свой футбольный мяч. Твоей машины там не было. После этого я начал обращать внимание на твои отлучки.

Я кивнул:

— Завтра я куплю тебе игру. Только постарайся, чтобы она не попала на глаза матери.

— Да уж постараюсь. А ты постарайся не попадаться ей на глаза, прокрадываясь назад от своей цыпочки.

— Я больше не буду отлучаться