Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

Вгляделась приоткрытыми глазами в темноту спальни. Спустя несколько мгновений пьяно зашарила руками, ощупывая кровать рядом с собой.

Улыбнулась. «Боже мой», — подумала она, включая лампу на столике. Откинув одеяло, она встала и, пошатываясь, дошла до двери в коридор, заперла ее негнущимися пальцами, после чего поковыляла в ванную.

Стоя перед зеркалом у туалетного столика, она отклеила ресницы и сняла макияж. Пьяно улыбнулась своему отражению. «Мерл, ах, Мерл», — подумала она. В какое восхищение приводят ее его знаки внимания. Раскрыв рот, она вынула верхнюю челюсть и бросила в стакан с водой. Мерл такой романтичный, так ее волнует. Флора подняла руку и стянула парик.

Она на миг надула губы при виде своей абсолютно лысой головы, затем передернула плечами и, захихикав, выключила свет и отправилась в постель. Неважно. Мерл никогда не узнает. Она провела накладными ногтями по простыне. Как она любит впиваться ими в его спину. «Ах, Мерл», — подумала она и громко икнула.

Она просто знала, что все это будет длиться вечно!

Перевод: Елена Королева

Только по записи

Richard Matheson. "By Appointment Only", 1970

Утром, в одиннадцать четырнадцать, мистер Больман зашел в мужскую парикмахерскую. Уайли оторвал взгляд от программы скачек.

— Доброе утро, — поприветствовал он. Поглядел на свои наручные часы и улыбнулся. — Вы как раз вовремя.

Мистер Больман не ответил улыбкой. Он устало снял пиджак и повесил на крючок. С трудом прошел по чисто вымытому полу и опустился в среднее кресло. Уайли отложил программу скачек и встал. Он потянулся и зевнул.

— Как-то вы неважно выглядите, мистер Больман, — заметил он.

— Я и чувствую себя неважно, — отозвался тот.

— Как жаль это слышать, — Уайли поднял кресло и зафиксировал. — Как обычно?

Мистер Больман кивнул.

— Ладушки. — Парикмахер взял с полки чистую простыню и встряхнул ее, — А что с вами такое?

Больман вздохнул.

— Да ничего определенного.

— Просто переутомились? — спросил Уайли, заматывая простыню вокруг шеи клиента.

— Вот именно. А вы как поживаете?

— Да не слишком хорошо. — Уайли заколол простыню булавкой. — На той неделе был в Вегасе. — Он печально вздохнул. — Проиграл кучу денег.

— Скверно, — отозвался Больман.

— А, ничего страшного, — усмехнулся Уайли. — Легко пришло, легко ушло. — Он взял электрическую машинку для стрижки и включил. — Мария! — крикнул он.

Она что-то спросила из задней комнаты.

— Мистер Больман пришел.

— Уже иду, — откликнулась Мария.

Уайли начал трудиться над затылком мистера Больмана. Больман закрыл глаза.

— Ну, ничего, — подбодрил Уайли, — Не расстраивайтесь.

Мистер Больман неловко поерзал в кресле.

— Хотя вы точно выглядите не лучшим образом.

Больман снова вздохнул.

— Даже не знаю, — сказал он. — Просто не знаю.

— А в чем проблема-то?

— Да нога, — сказал Больман. — И спина. И правая рука сверху донизу. Еще желудок.

— Господи, — сочувственно произнес Уайли. — А вы были у своего врача?

— Он понятия не имеет, что со мной, — презрительно ответил Больман. — Я уже не утруждаю себя походами к нему. Все, что он делает, — отправляет меня к специалистам.

Уайли хмыкнул.

— Паршивое дело, мистер Больман.

Больман вздохнул.

— Только доктор Рэнд еще как-то помогает, — сказал он.

— Правда? — Уайли, казалось, пришел в восторг. — Рад это слышать. Не знаю, говорил ли я когда-нибудь или нет, он ведь вовсе не доктор медицины и прочая, прочая. Но вот мой брат не устает повторять, что он просто чудо.

— Так и есть. Если бы не он…

— Здравствуйте, мистер Больман. — Вышла Мария.

Больман повернул голову и сумел заставить себя улыбнуться.

— Мария, — произнес он.

— Как вы себя чувствуете сегодня?

— Скриплю понемногу.

Мария придвинула маникюрный столик и стул к парикмахерскому креслу. Когда она садилась, свитер на груди натянулся.

— У вас усталый вид, — заметила она.

Мистер Больман кивнул.

— Так и есть. Плохо сплю.

— Какая жалость, — посочувствовала она и принялась за его ногти.

— Но я рад, что этот Рэнд все еще практикует, — вставил Уайли. — Когда-нибудь я и сам к нему обращусь.

— Отличный врач, — сказал Больман. — Единственный, который хоть чем-то мне помогает.

— Прекрасно, — отозвался Уайли.

Некоторое время все молчали, Уайли стриг мистеру Больману волосы, Мария делала маникюр. Затем Больман спросил:

— А что, дела у вас идут не очень?

— Почему же, — сказал Уайли. — Просто я теперь все делаю по предварительной записи. — Он улыбнулся. — Иначе никак нельзя.

Когда мистер Больман ушел, Мария отнесла обрезки волос и ногтей в заднюю комнату. Отперев шкафчик, она вынула куклу с биркой «БОЛЬМАН». Уайли закончил набирать номер на телефоне и наблюдал, как она заменяет кукле волосы и ногти на свежие.

— Рэнд? — произнес он, когда на другом конце провода подняли трубку. — Это Уайли. Только что был Больман. Когда ты назначил ему? Отлично. Пропиши ему что-нибудь от спины, и мы на пару недель вынем одну булавку. Идет? И вот еще, Рэнд. В этом месяце твой чек пришел слишком поздно. Имей это в виду, — с нажимом закончил Уайли.

Он повесил трубку и подошел к Марии. Пока она работала над куклой, он сунул руки под ее свитер и сжал груди. Мария, постанывая, прижалась к нему спиной, лицо ее напряглось.

— Когда следующий клиент? — спросила она.

Уайли усмехнулся.

— До половины второго никого.

К тому времени, когда он запер дверь, повесил на дверь табличку «ЗАКРЫТО НА ОБЕД» и вернулся в заднюю комнату, Мария уже ждала его в постели. Уайли скинул одежду, прошелся взглядом по смуглому телу, изогнувшемуся на матрасе.

— Ах ты, гаитянская сучка, — пробормотал он, улыбаясь.

В двадцать минут второго в парикмахерскую вошел мистер Уолтерс. Сняв пальто, он повесил его на крючок и уселся в среднее кресло. Уайли отложил программу скачек и встал. Он щелкнул языком.

— Э, да вы неважно выглядите.

— Я и чувствую себя соответственно, — отозвался мистер Уолтерс.

Перевод: Елена Королева

Дуэль

Richard Matheson. "Duel", 1971

В 11:32 Мэнн обогнал грузовик.

Он ехал на запад, в Сан-Франциско. Дело было в четверг, и день выдался не по-апрельски жарким. Пришлось снять пиджак и галстук, расстегнуть ворот рубашки и закатать рукава. Солнечный свет падал на руку и бедро, нагревал черную ткань брюк. Мэнн катил по двухполосному шоссе. Вот уже двадцать минут он не видел других автомобилей — ни впереди, ни позади.

И вдруг появилась машина, она взбиралась по пологой дуге меж двух высоких зеленых холмов. Слышался напряженный рев ее двигателя; по асфальту скользила двойная тень. Грузовик с прицепом.

Разглядывать его Мэнн не стал. Поднимаясь следом за ним по склону, он прижался к разделительной полосе. Обгонять надо сейчас; дальше пойдут слепые повороты, до самой