Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

рано или поздно Габи объявится. Насколько им было известно, постоянного парня у Габи не было; никаких проблем у нее в жизни тоже не наблюдалось.

Кроме того, Керр тревожился из-за того, что в воскресенье, когда они проводили совещание у него дома, их могли прослушивать. Значит, те, кто установил жучки, знали, что Габи — его дочь и бывает у него. Он еще раз побеседовал с Робин и, стараясь не показывать страха, попросил ее припомнить, что Габи писала на своих страничках в Фейсбуке и Твиттере.

Когда Мелани сообщила ему о Мастерс, Керр распорядился вести допрос в «Аквариуме». Он назначил Мелани главной: в конце концов, Мастерс ее уже знает. Необходимо было расколоть Мастерс, играть на ее болевых точках. Ведь что-то вынудило ее схватиться за телефон! Нужно, чтобы она дошла до точки невозврата.

— Я просто посижу рядом. Меня ты даже не заметишь, — обещал он.

Приехав, Мелани увидела, что Керр опустил жалюзи и устроился по другую сторону своего стола.

— Спасибо, что пришли, — только и сказал он, когда Мелани представила ему Памелу Мастерс. Затем он, как и обещал, сел в углу.

— Памела, мне показалось, что голос у вас был встревоженный — похоже, дело не терпит отлагательств, — начала Мелани, садясь на место Керра. Барьер, разделявший их, мешал ей вести допрос; вскоре она встала и пересела поближе к Мастерс.

— Вы сказали, чтобы я звонила в любое время дня и ночи, — напомнила Мастерс, переводя взгляд с Мелани на Керра и обратно.

— Совершенно верно — когда вам подскажет совесть, — кивнула Мелани, наливая в бумажные стаканы воду из щербатого графина. — И я сразу примчалась к вам, хотя у меня сейчас много других дел. Так что давайте не будем тянуть время.

В «Аквариуме» было тепло, но Мастерс не снимала пальто. Опустив голову, она принялась крутить пуговицу. Керр заметил, что ее шея закрыта плотным шелковым шарфом.

— Меня только что пытались убить, — сказала она наконец.

— Что?!

— Повторите, — не в силах сдержаться, подхватил Керр.

— Не нужно смотреть на меня как на полную идиотку, — огрызнулась Мастерс, косясь на Керра, сидевшего напротив. Теперь она принялась крутить концы шарфа. — Взорвали мою машину. Или подожгли… все равно. Она взорвалась через минуту после того, как я вышла из нее на стоянке! Наверное, поставили взрывное устройство на определенное время. Еще одна минута, и я сгорела бы заживо. Наверное, они выяснили, что вы приезжали меня допрашивать.

— Кто? — спросила Мелани.

— А еще они прислали мне фотографии, чтобы меня напугать. Но они, очевидно, поняли, что номер не прошел, потому что вы вернулись в субботу. Решили, что я пошла вам навстречу и… ну, понимаете, раскололась.

— Что за фотографии?

Мастерс смущенно покосилась на Керра, но тот вовремя отвел взгляд в сторону.

— Грязные, отвратительные снимки, от которых меня тошнит.

— Что на них? — спросила Мелани.

— Мне обязательно все говорить? — Она опустила голову.

— Пожалуйста, покажите снимки мне; я должна убедиться, что вы говорите правду, — хладнокровно ответила Мелани, указывая на конверт, торчащий из сумки Мастерс. — Позвольте взглянуть!

Она увидела три увеличенные цветные фотографии более молодой Памелы Мастерс, которая занималась сексом с несколькими партнерами. Мастерс отвернулась. Мелани быстро просмотрела снимки, разглядывая лица других людей. Потом, не показывая фотографии Керру, она сунула их назад в конверт и вернула Памеле.

— Спасибо. Извините. Кто их вам прислал?

— Один человек по имени Гарольд. Таким образом они пытались заткнуть мне рот, а потом покушались на мою жизнь.

— Кто такой Гарольд? — спросил Керр.

— Мы знали его только по имени.

Мелани покосилась на Керра, намекая, чтобы тот помолчал. Мастерс вдруг разразилась бурной речью, как будто прорвало плотину:

— Он педофил. Подонок, который предпочитает мальчиков… и девочками тоже не брезгует, — все громче говорила Мастерс. — Полное дерьмо, ублюдок!

— Памела, успокойтесь, пожалуйста, — сказала Мелани. — И расскажите все, что вам известно.

— Гарольд очаровывает людей… Заманивает и укладывает к себе в постель… Но он — настоящий зверь, насильник и садист.

— Поэтому вы должны рассказать, кто он такой, — вмешался Керр.

— Не могу.

— Не можете или не хотите?

— Это просто невозможно.

Мелани снова угрожающе покосилась на Керра.

— Потому что вы его боитесь. Я права?

— Очень боюсь… — едва слышно ответила Памела Мастерс.

— И все же защищаете его, — заметил Керр.

— Я защищаю себя!

— О вашей защите позаботимся мы.

— Просто замечательно, черт побери! — Мастерс вскинула на него красные глаза. — В следующий раз, когда меня сожгут, вы прибежите сразу же, верно?

— Если вы сдадите его сейчас, этого даже не понадобится делать.

— Сделаете меня главной свидетельницей? Ни в коем случае. — Мастерс разрыдалась. — Я и так… переступаю через себя. Вы хоть представляете, как мне стыдно?

Мелани хотела ответить, но Керр ее опередил:

— Памела, никто ничего не узнает, но один раз в жизни вам придется все рассказать. — Он нагнулся к ней. — Пожалуйста, назовите имя того человека и перестаньте валять дурака.

— А вы перестаньте меня запугивать! — Только что она плакала, но сразу же ощетинилась. Мелани вспомнила их первую встречу в школьном классе. Мастерс закуталась в пальто и прижала к себе сумку: — Если он будет продолжать в том же духе, клянусь, я сейчас же уйду, — обратилась она к Мелани. — И попробуйте меня остановить!

— Памела, никто вас ничего не заставляет делать, — мягко возразила Мелани, протягивая женщине бумажный носовой платок, чтобы снять напряжение. Затем она многозначительно покосилась на Керра. — Пожалуйста, не спешите и расскажите, как вы познакомились с тем человеком.

Мастерс уронила сумку на пол, вытерла глаза и глубоко вздохнула.

— Меня тогда прикомандировали к МИ-6, и я служила референтом в здании «Сенчури-Хаус». Я была молодая и симпатичная… хотите — верьте, хотите — нет. А он уже тогда считался восходящей звездой. И он… мной овладел.

— Хотите сказать — он вас изнасиловал? — тихо уточнила Мелани.

Мастерс опустила голову и тихо заплакала.

— Он был моим первым мужчиной; нет, никакого насилия, все совершилось с моего согласия. Никто из нас не возражал… мы все взрослые люди и шли на это добровольно. Наши вечеринки будоражили нервы. На них можно было принимать что угодно и развлекаться со всеми, с кем хотелось… Вечеринки каждую ночь, мальчик с мальчиком, девочка с девочкой… а ведь тогда еще нетрадиционная сексуальная ориентация могла стоить карьеры. Никто никого не принуждал; и кроме нас, никто ничего не знал, потому что все держали язык за зубами. Вы не представляете, как мне теперь скверно, когда я все это вспоминаю!

Мелани мягко тронула ее за плечо:

— Памела, нам известно, что у вас был ребенок.