Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

пожимая плечами и поднимая брови с видом: «А я что могу поделать?» — Все в порядке, — солгал Ленгтон снова в трубку.

— Джек, спасибо тебе! — сказал Керр, выкладывая еду на тарелку. — По последним данным, этот тип ввозит девушек через Гуль. Пожалуйста, заезжай на таможню и посмотри портовые уведомления.

— За какое время?

— За два-три месяца — сколько сможешь, не раздражая таможенников. Тот, кого мы ищем, наверняка как-то отмечен, только вот не знаю, каким цветом их выделяют в наши дни.

— Агентов под прикрытием помечают синим флажком.

— Тео Каннинг со своей стороны тоже наведет справки. Спасибо, приятель. Извинись за меня перед Кейти и сразу звони, если что-нибудь узнаешь, хорошо?

В девять часов Керр приготовился ко сну. Контейнеры из-под еды он выкинул в мусоропровод, запер входную и балконную двери и проверил электронную почту. По пути в спальню он мельком слышал новые сведения о пропавшей девочке. Лишь через много часов его усталая голова поймет истинное значение этого происшествия.

Ленгтону удалось пару часов поспать; он выехал в путь в первом часу ночи. Дочка спала беспокойно, а когда Ленгтон взял ее на руки, она срыгнула, оставив у него на плече едкий след. Чтобы не разбудить жену, он откатил «Сузуки» подальше от дома, как всегда поступал, когда заступал на утреннюю смену. Мотор он завел только у парка.

Ленгтоны жили в Милл-Хилл, на северо-западе Лондона, рядом с выездом на шоссе M1. Кингстон-апон-Халл, или, по-старому, Гуль, находился почти в двухстах милях, но Ленгтон и его подчиненные регулярно ездили туда, чтобы следить за объектами, полагавшими, что за пределами Лондона спецслужбы проявляют меньше рвения.

Проносясь по участкам разных подразделений полиции и слушая сообщения по многоканальной рации, Ленгтон добрался до окраины Гуля за час пятьдесят семь минут. В двадцать минут третьего, сунув под мышку шлем, он подходил к заброшенному пункту таможенного досмотра. В отделах полицейского и иммиграционного досмотра, как он и ожидал, никого не оказалось, но в помещении таможни горел свет. Там пылесосила грязный ковролин пожилая уроженка Ямайки в синем комбинезоне с именным бейджем. Она не слышала, как он постучал, и Ленгтону пришлось подойти к окну. Как только она отперла дверь, он вошел, протягивая свое удостоверение и быстро бросая взгляд на бейдж с именем.

— Здравствуйте, Селия. Я инспектор уголовного розыска Джек Ленгтон. Помните? Рад снова видеть вас, — солгал он, дружелюбно улыбаясь. — Мне тут поручили кое-что забрать.

Уборщица устало глянула на его удостоверение и с сомнением ответила:

— Мне не разрешили никого пускать…

Но Ленгтон уже сидел за столом, ближайшим к пропускному пункту, и рылся в документах, оставленных вечерней сменой.

— Знаю, но вы не волнуйтесь, дело на несколько секунд, не больше. — Он вышел на кухню и налил чайник, давая понять уборщице, что ему здесь все хорошо знакомо. — Позвоните им, если хотите, — добавил он, — а я пока заварю нам крепкого чайку. — Ленгтон снова сел за стол, что-то для вида записал, гадая, как отреагирует уборщица, и готовясь сбежать, как только она подойдет к телефону. Но вскоре снова загудел пылесос.

Ориентировки, касающиеся определенных транспортных средств или людей, отправлялись из Лондона по электронной почте, но здесь оба компьютерных терминала не работали: розетки валялись на столах. Заваленные работой сотрудники таможни в порту Кингстон-апон-Халл, как оказалось, держали границу на замке, вооруженные дощечками-зажимами и бумагой формата A4.

Стол был двухтумбовый, по три ящика с каждой стороны. Запертым оказался только средний ящик справа. Ленгтон взломал замок, как только Селия повернулась к нему спиной — даже чайник еще не закипел.

Внутри лежали вперемешку груды таможенных деклараций, несколько презервативов и диск «Роллинг Стоунз», но ничего, имеющего отношение к особым распоряжениям. У стены стоял серый металлический сейф с замком; его Ленгтон одолел за две минуты, пока Селия заканчивала пылесосить. В сейфе лежали стопки устаревших папок на пружинах, распухших от многочисленных директив, инструкций и рекламного мусора десятилетней давности. Оперативного интереса, даже отдаленного, здесь ничто не представляло.

Он нашел то, что искал, в нижнем ящике по другую сторону стола. Ориентировки записывались в линованный журнал в твердом красном переплете, который по традиции назывался «Книга-40». Пережиток прошлого, к которому питали пристрастие многие поколения полицейских и таможенников. Вначале журнал заполнялся от руки; ближе к концу к его страницам кое-как приклеивали распечатки. Ленгтон сразу увидел разноцветные флажки, стоящие против тех или иных фамилий или регистрационных знаков. Для тех отделений, где не было цветных принтеров, в скобках помечали особо: «К» (красный), «С» (синий) и так далее.

Листая страницы, Ленгтон обнаружил совсем немного синих флажков. Против каждого стоял регистрационный номер машины и зашифрованная ссылка на источник, две буквы и номер из четырех цифр. Буквами «АИ» обозначали агентов или «активных информаторов». Агентов, которые работали под прикрытием, шифровали буквами «ГС» — «Главный список». Главным списком назывался общенациональный список агентов под прикрытием, хранившийся в базе данных НАБП. Селия скрылась в туалете, и Ленгтон услышал шум льющейся воды. Он достал усовершенствованную Джастином камеру «Пентакс» и включил настольную лампу. К тому времени, как Селия с ведром и шваброй вышла из туалета, Ленгтон скопировал все двадцать три страницы. Он сразу заметил три ссылки на ГС-2403.

— Ну и где мой чай? — усмехнулась уборщица.

— Сейчас будет, Селия, — ответил Ленгтон, засовывая камеру в карман и протискиваясь мимо нее в облаке дезинфицирующего средства. — По-моему, мы оба его заслужили.

Домой он вернулся в половине шестого. Кейти снова кормила малышку, поэтому он, наводя справки, одновременно готовил завтрак. В семь часов измученная жена снова легла в постель, а Ленгтон вышел в гостиную и позвонил Керру:

— Джон, я просмотрел все таможенные уведомления за последние три месяца. В списке много народу, но среди них только один возможный агент под прикрытием, который работает на НАБП. Он есть в базе; я навел о нем справки у знакомого из отдела особых преступлений. Он въезжал через Гуль три раза, причем каждый раз на другом грузовике.

— Кто он?

— Раньше служил в Столичной полиции, в отделе уголовного розыска в Стоук-Ньюингтон. Принимал участие в совместных операциях с пожарными и отделом по борьбе с наркотиками. Когда он перешел в НАБП, его бывшие коллеги вздохнули с облегчением. По словам моего знакомого, тогда его уже купили, так что ему не привыкать.

— Как его зовут?

— Микки Бейнс, констебль уголовного розыска; у него есть права на вождение большегрузных автомобилей, тридцатидвухтонников. По крайней мере четыре кодовые клички для поддельных документов. Информацию по машинам я послал Алану Фарго; если Бейнс еще будет их