Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Твои молодые глаза уже запятнаны злом этого мира; нужно их вытащить. Это единственный способ перестать видеть — единственный способ очистить тебя, сделать тебя чистой.

Эмори чуть отползла назад, крепче прижавшись к металлической каталке.

— Ты ненастоящий, — сказала она себе. — Я здесь одна.

Ей хотелось, чтобы музыка вернулась.

Если он все же здесь, если правда стоит в этом помещении и собирается причинить ей боль, Эмори не хотелось слышать, как он приближается. Так будет лучше.

Звон в ушах утих, и она заставляла себя не обращать внимания на бешено бьющийся пульс в поврежденном ухе, заставляла себя прислушиваться к тому, что творится вокруг.

Неужели она слышит его дыхание?

— Если хочешь сделать мне больно, давай скорее, чертов псих! — крикнула она. Точнее, хотела крикнуть; в горле так пересохло, что голос стал высоким и надтреснутым.

Она услышала звук.

Был ли он раньше?

Откуда-то доносилось ритмичное кап-кап.

Но откуда?

После того как пришла в себя, она обошла всю свою темницу по периметру, ощупала ладонями все стены. Она шла босиком — если бы где-то что-то протекало, если бы где-то была лужа, она бы наверняка нашла ее…

При мысли о воде у нее заболело горло.

«Возможно, ты слышишь воду, потому что очень хочешь пить, дорогуша. Мозг иногда выкидывает странные номера. По-моему, если бы он хотел, чтобы у тебя была вода, он дал бы тебе воды».

Эмори закрыла глаза и вслушалась. Понимала, что это глупо; она все равно ничего не видела. И все же после того, как зажмурилась, стало легче. Звуки стали чуть громче, чуть отчетливее.

Кап… кап… кап…

Она наклонила голову, выставив вперед здоровое ухо и медленно поворачивая его, найдя такое положение, при котором капало отчетливее. Когда звуки снова начали утихать, она остановилась и медленно повернула голову.

Звуки доносились слева.

Эмори соскользнула с каталки и встала на ледяной бетон. По коже побежали мурашки; она обхватила себя левой рукой, стараясь хоть как-то согреться. Правой рукой она дернула каталку.

«Не забывай о крысах, дорогая. Эти малыши, наверное, сейчас так и снуют вокруг тебя. Возможно, они уже давно нашли воду; теперь хотят запить ею небольшой обед, кусочек девичьего мяса. На месте крысы я бы, наверное, обосновалась рядом с водой. Я бы и охраняла эту воду; я бы охраняла ее ценой жизни».

Эмори с трудом шагнула вперед, волоча за собой каталку. Шаг… другой…

Отдаляться от стены не хотелось. Стена ее успокаивала, как большое одеяло. И все-таки она шагала прочь. Оставив стену за спиной, она сделала еще шаг, точнее, маленький шажок. Не зная, что перед ней, большего она не может себе позволить.

«Ты представляешь, а вдруг он рассыпал здесь битое стекло? Или ржавые гвозди? А может, в полу дыра? Если ты упадешь и сломаешь ногу, тебя ждет масса неприятностей — тебе будет гораздо хуже, чем в теперешнем положении, это уж точно. Кстати, не люблю приносить дурные вести, но мне кажется, что кое о чем стоит упомянуть. Ты уже поняла, кто выключил музыку? Потому что, если он поблизости, сейчас тебе стоит в первую очередь думать вовсе не о том, как бы поскорее напиться».

— Если он собирается причинить мне вред, он не остановится, — отрезала Эмори. — Не собираюсь сидеть на месте и ждать, пока он сделает первый шаг.

Она с трудом шагала вперед; пальцы на ногах с каждым шагом все больше немели.

Неужели бетон делается холоднее?

— Он не даст мне умереть, во всяком случае, пока сам со мной не покончит. В новостях рассказывали, что он держал девушек в живых не меньше недели, прежде чем убивал их. Я пробыла здесь всего день, не больше. Я еще нужна ему.

«Наверное, в твоих словах есть смысл, но он может сделать с тобой очень много неприятных вещей… которые, правда, тебя не убьют. Он уже отрезал у тебя ухо. Ты знаешь, что за ухом последуют глаза. Хотя… подумай, так ли это плохо? То есть… ты ведь сейчас все равно ничего не видишь. Откровенно говоря, меня бы больше беспокоила потеря языка. В темноте еще можно кое-как существовать, но потерять способность говорить — это в самом деле очень жестоко. Ты всегда была такой разговорчивой».

Эмори прислушалась. Она уже близко; до воды оставалось несколько шагов, не больше.

Мимо, задев ее ногу, пробежала крыса, и она взвизгнула и дернулась, едва не опрокинув каталку. Это точно была крыса; грубый мех и крошечные лапки, тонкий холодный хвост.

Эмори заставила себя глубоко вздохнуть. Ей необходимо сохранять хладнокровие.

По ее ноге пробежала еще пара маленьких лапок. На сей раз она вскрикнула очень громко; пересохло у нее в горле или нет, она не умолкала. Ей показалось, будто ее вырвало толченым стеклом. Очень хотелось замолчать, но крик не прекращался — всем крикам крик. Она больше кричала не из-за крысы и не из-за того, что ее похитили и заперли непонятно где, как в ловушке; она кричала из-за отца и из-за людей вокруг нее; она испытывала досаду из-за того, что учится на дому и у нее очень мало друзей. Боль в ухе, онемевшие пальцы ног, то, что она голая оказалась в незнакомом месте, — все вспомнилось, нахлынуло одновременно. Она не знала, кто сейчас ее видит и видит ли. А где ее похититель? Очень далеко или совсем рядом, затаился во мраке. А еще она кричала из-за мамы, которая умерла и оставила ее страдать в одиночестве.

Когда она наконец замолчала, внутри все горело, как будто она проглотила раскаленный свинец и заела ржавым лезвием, но ей было все равно; крик прочистил ей голову. Ей нужна ясная голова.

Ей нужно подумать.

Звон в ушах прекратился.

Эмори прислушалась здоровым ухом, стараясь разобрать другие звуки, помимо глухого биения пульса.

Кап!

Слева послышался тихий шорох. Когти скребли по бетону. Крошечные когти что-то закапывали. Или раскапывали.

— Не обращай внимания, — хрипло велела она себе.

«Интересно, сколько их там?»

— Не обращай на них внимания, и все.

Эмори заставила себя идти вперед, передвигаясь по чуть-чуть: шаг, другой. Вдруг…

Палец ноги во что-то уткнулся, и она с трудом удержалась, чтобы не отпрыгнуть. Она понимала: если она отдернется, то непременно врежется спиной в каталку и потеряет равновесие. Она упадет и ударится затылком о бетонный пол; тогда все будет кончено. Она ни за что не сумеет бежать. А если дело обстоит еще хуже, если она не найдет стенки и ей придется начинать все сначала? Бродить здесь во мраке с каталкой —