Читать книгу - "Немного героина для невесты Казановы - Екатерина Волкова"

Виктор нахмурился и опустил глаза.

— Мне нельзя в Москву. Армия, я ни за что не хочу туда. Мать у Сергея Александровича чуть не в ногах валялась, просила чтобы он что-нибудь придумал для меня. К нам уже и милиция с повестками ходила, так я по пожарной лестнице от них бегал.

— Армия? — удивилась Марина. — Вы такой великолепный стрелок.

— Казарму ненавижу. Не проживу там и месяца.

— А здесь? Сколько лет еще вы здесь проживете? Вам не хочется поступить учиться? Или просто сходить с друзьями куда-нибудь? В вашем возрасте у вас должна быть девушка.

— Да какая девушка! — вспыхнул Виктор. — Свобода дороже. А потом, может быть, что-нибудь само изменится.

«И этот тоже спрятался», — подумала Марина и усмехнулась. Ее собственное положение теперь казалось ей еще более глупым, а надежда, что все само как-нибудь изменится, — бессмысленной.

Кроме того, она поняла, что, если Виктор завтра опять отправится стрелять по бутылкам, она спокойно и незаметно сможет выбраться отсюда.

Поздним вечером следующего дня Марина подошла к воротам и с удовлетворением увидела освещенную будку охранника, такую же пустую, как накануне. Из леса снова доносились новогодние звуки хлопушек. Виктор не воспринял визит Марины всерьез, но и она ничего не разболтала Сергею.

Часы показывали без четверти двенадцать. Около двенадцати к ней обычно заходила Юля, чтобы пожелать спокойной ночи и напомнить, что Марина не одинока, у нее есть друзья.

Марина вернулась к себе и залезла с ногами на диван. Ее слегка знобило от волнения, хотелось выпить глоток чего-нибудь покрепче, чтобы согреться и расслабиться, но этого делать было нельзя.

Юля заглянула минут на десять, выкурила сигаретку в открытое окно и, позевывая, ушла спать в коттедж напротив. Едва за ней закрылась дверь, Марина погасила свет, натянула теплый свитер. Стараясь не шуметь, открыла окно, выходящее на озеро, и выпрыгнула.

Она отлично помнила, что машину в день их приезда Юля припарковала рядом с двухэтажным каменным зданием офиса, а в машине оставила ключи. Незваных гостей здесь явно не предполагалось.

Держась в тени, Марина добралась до машины и заглянула внутрь. Ключ с брелком «Теннис-отеля» и в самом деле болтался в замке зажигания.

На посту у ворот ничего не изменилось, разве что ночь стала еще темней. Марина с трудом вытащила тяжелую скобу из петель, завела мотор и выехала за пределы «Теннис-отеля». Выскочила, на минуту притормозив, и придала воротам прежнюю конфигурацию. Теперь можно ехать.

Зачем она делала это? Что гнало ее навстречу реальной опасности? Ей хотелось быть уверенной хотя бы в том, что героина действительно нет в ее квартире.

Марина помнила, что в ночь убийства один из милиционеров в штатском выдвинул пару ящиков из ее письменного стола. Но, наткнувшись на пристальный взгляд хозяйки, задвинул ящики и отряхнул руки. Он не имел ни ордера, ни понятия о том, что следует искать.

Марина еще не решила, что станет делать с будущей находкой и как эта находка покажется следователю Егорову. Абсолютно темная, безлунная ночь и пустая дорога не позволяли ей отвлечься.

На въезде в Москву гаишники не обратили на нее никакого внимания. По пустынным ночным улицам она очень быстро добралась до своего дома и притормозила метров за сто от подъезда.

Ничего подозрительного вокруг. Марина пообещала себе быть очень осторожной. Ее побитый «жигуленок» стоял на своем месте и приветливо мигал красным глазком сигнализации. Никаких незнакомых машин во дворе. Темные окна в спящем доме. Пустой подъезд.

Лампочка на ее лестничной площадке не горела, но и в этом не было ничего необычного. Марина осветила зажигалкой замок, но ни одной царапины не обнаружила. Если сюда и входил кто-нибудь в ее отсутствие, то у него были настоящие ключи. А это невозможно. Кажется, невозможно.

Милиция и бандиты проявили одинаковую беспечность и самонадеянность. Ни те, ни другие не удосужились обыскать ее квартиру или хотя бы проследить за тем, чтобы она не удрала. Марине оставалось воспользоваться чужими ошибками.

Свет она не зажигала. На подоконнике в коттедже она нашла карманный фонарик, предусмотренный, должно быть, для любителей одиноких ночных прогулок по лесу.

Но фонарик не помог ей. Ящики шкафов и столов, жестяные банки с сахаром и крупой, укромные места за диванами, пакет с пустыми бутылками и даже сливной бачок в туалете не содержали в себе ничего постороннего. Марина обыскала все. Наркотиков в ее квартире не было.

Она устала и хотела спать. Кроме того, чувствовать себя грабителем в собственной квартире — это очень нетрадиционное ощущение.

Она присела на диван и собралась было прилечь, но раздался резкий телефонный звонок. Похоже, ее телефон жил своей собственной таинственной жизнью. Автоответчик приготовился принять сообщение, но трубку на том конце бросили. Кто-то очень хотел пообщаться с Мариной лично.

Марина нажала кнопку и выслушала все, что накопилось на пленке. Звонили по пустякам институтские знакомые. Мальчишка-курьер сообщил, что опустил конверт с документами и билетом в почтовый ящик. Голос последнего абонента принадлежал человеку, которого Марина предпочла бы не вспоминать.

«Марина, — произнес Александр, — не смог разыскать тебя. Я должен уехать на некоторое время, по службе. Надеюсь скоро вернуться».

Александр помолчал, потом набрал в легкие воздуха, чтобы сказать еще что-то, но его время истекло. Раздался гудок отбоя.

«Счастливого пути», — подумала Марина.

Спать ей расхотелось. Она заперла за собой дверь, вынула из почтового ящика конверт с документами и направилась к машине.

Дорога назад заняла немного больше времени. Марина заправилась на ближайшей бензоколонке и некоторое время кружила по улицам просыпающегося города, следя за изображением в зеркале заднего вида. Ее или снова потеряли, или даже не думали ловить.

На повороте к «Теннис-отелю» внезапно пошел дождь, мелкий, но частый. Дорога мгновенно размокла, и Марина завязла в грязи, притормозив перед воротами. Тяжелые ворота были распахнуты настежь. Марина оставила машину и прошла на территорию пешком.

Охранник Виктор сидел в будке, завернувшись в красно-белую полосатую форменную куртку. Вернее, полулежал, прислонившись головой к стеклянной стене. Глаза его были закрыты, и выглядел он совсем мальчишкой. Из полуоткрытого рта стекала тонкая алая струйка.

«Вот и съездила», — некстати подумала Марина.