Читать книгу - "Коллекционер женщин - Марина Серова"

Веселая жизнь настала, господа. Напросилась, называется, к мольке на чай.

Чаем нас так и не угостили…

Зато преподнесли другой подарок — более ценный. Вследствие чего насмерть перепуганная мадемуазель Белова бьется в истерике, и нет никакой возможности ее успокоить. Вот кто способен залить слезами раскаяния мое вечернее платье!

Позвала Мишу — чтобы не оставаться с Настенькой наедине; попыталась дозвониться до Димы — не вышло.

В случае с Ксенией милиция ничем помочь не могла; стражи порядка только испортили бы все: там — папа; разве «известный бизнесмен» допустит, чтобы какие-то охранники вмешивались в безоблачную жизнь его любимицы. Приходилось действовать в одиночку.

Теперь же Дима в роли «меча правосудия» будет мне большой поддержкой. Надо только эту «поддержку» где-то отловить.

Тоска. Моль бледная захлебывается слезами и упорно отказывается глотнуть воды, которую ей весьма настойчиво предлагает мой возница.

— Миша, оставьте девушку в покое.

Ксения вела себя более достойно, несмотря на град обвинений… необоснованных, кстати. Что ж, остается сидеть и ждать, пока мадемуазель Белова придет в себя. Сколько на это потребуется времени, никому не известно.

— Миша, друг мой, будьте готовы к тому, что нам придется заночевать в сем скромном обиталище.

Шофер кивнул. Моль никак не прореагировала.

Я удобно устроилась в кресле, вняв давней просьбе хозяйки чувствовать себя как дома. Возница мой, не выпуская из рук, как великую драгоценность, стакан с водой, присел на краешек дивана.

…Хорошо-то как! Почему-то мне всегда хорошо, когда всем остальным плохо.

Я вспомнила о Баргомистрове. Значит, орудием убийства этого несчастного человека действительно являлся канделябр — великолепный, старинный, на три свечи. Отпечатков пальцев на подсвечнике, конечно же, обнаружено не будет.

Вопрос первый: для чего девочке Настеньке понадобилось прятать канделябр, да еще в буфете? Не проще ли было утопить сей антикварный предмет в Волге, как было велено написать в добровольном признании Голубкову?

Вопрос второй: чего ради мольке приспичило возиться с подсвечником при мне? Она вполне могла бы…

Стоп. Знаю зачем. Канделябр был в авоське, которую мне столь неаккуратно бросили на ногу (бедная Витина голова; наверное, парню было очень больно… уж если ножка моя до сих пор ноет…) и которую королевская «домохозяйка и гувернантка», видимо, побоялась оставить без присмотра. Решила, наверное, что успеет заставить подсвечник посудой, пока закипает вода в чайнике. Время не рассчитала. А тут еще я со своими благими намерениями — помочь…

Оставь Настя свою сумку где-нибудь в прихожей или даже на кухне, но не раскрывай ее, мне бы и в голову не пришло в нее заглянуть. Перестраховалась девочка.

В таком случае вопрос третий: где старинная вещица «обитала» целую неделю? И почему моль бледная решила вдруг спрятать ее в своем доме?

— Настя, послушайте…

Не хочет слушать. Ну, ничего страшного. Подождем.

— Миша, поставьте стакан. И, если нетрудно, позвоните, пожалуйста, товарищу Ковалеву — помните, с которым ездили навещать Василия Семеновича Голубкова? — попросите приехать… Да расстаньтесь вы наконец с этой водой. Юной леди она в ближайшие полчаса не понадобится… Вот номер телефона. Спасибо.

Так. Продолжим, Татьяна Александровна. Вопрос четвертый — основной, однако весьма наивный: для чего моли бледной понадобилось убивать зятя своей хозяйки? Что не поделили молодые люди? Место под солнцем?