Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

шагов. Где он, черт возьми? Направляется к дому. Бернадетт гадает: «Чей это дом? Где он находится?» На фасаде нет адреса. Подходя к ступенькам, Куэйд оглядывается по сторонам. Старенький двухэтажный жилой дом в окружении деревьев. Он поднимается на крыльцо, держа в одной руке фонарик и светя перед собой, перебирает что-то пальцами другой. Что перебирает? Ключи. Он вставляет их в замок, открывает дверь и заходит.

Внутри поводит лучом вокруг. Это крытая веранда, только какая-то она странная. На задней стене прямоугольного помещения видно несколько потускневших зеркал. Куэйд оборачивается и закрывает за собой входную дверь, дергает ручку, проверяя, хорошо ли запер. Да. Точно запер. Он очень внимателен… или чего-то опасается.

Резко повернувшись, он упирается спиной в дверь и зажмуривается. Отдыхает? Раздумывает? Открывает глаза и, сделав пару шагов, оказывается перед другой дверью. Сует ключ в замок и поворачивает. Какое-то время стоит, взявшись за ручку двери. Не двигается. Боится зайти внутрь? Почему? Что внутри? Наконец он толчком распахивает дверь и переступает через порог.

Его шатает из стороны в сторону, того и гляди он упадет в обморок. Если он потеряет сознание, то она может утратить с ним связь. Он что, наширялся или пьяный? Нет. Он отлично себя чувствовал, когда вел машину. Наверное, изнеможение навалилось на него только сейчас, когда он перестал бежать. А может, сбрендил, видения одолевают? Или чувства взыграли? Это как-то связано с домом? Ну вот, ему получше. Оправляется, водит фонариком по комнате. Мебель покрыта тряпьем и простынями. Обстановка вполне могла бы сойти за помещение покойницкой или дома с привидениями. Чей это дом? Где он находится? Как ей его найти? Вспыхивает свет. Теперь видно гораздо лучше. Комната по-прежнему выглядит декорацией из какого-нибудь ужастика-киношки, которую нельзя смотреть детям до шестнадцати.

Куэйд оборачивается и закрывает дверь за собой на запор, прокладывает себе путь среди всякого тряпья и направляется в столовую. Кусок брезента укрывает какой-то большой предмет мебели, наверное обеденный стол. По пути Куэйд всюду включает свет — видно, боится темноты и привидений. «Бойся!» — думает Бернадетт. Чем больше света, тем лучше.

Он на кухне, включает свет, подходит к шкафчику слева от раковины, открывает дверцу и вытаскивает четыре жестяные банки. Наклейки прочесть не удается. Потом лезет в ящик, достает консервный нож, из другого ящика вытаскивает вилку. В кухне все ему знакомо. Он съедает содержимое банок, споласкивает их, прежде чем выбросить в мусорной ведро под раковиной, потом открывает кран, давая воде стечь, пока он достает стакан. Наполняет его и жадно пьет воду, снова наполняет и снова жадно пьет. Убийство пробуждает в человеке голод и жажду.

После этого он ставит стакан возле раковины и поворачивается, чтобы уйти, посреди кухни останавливается и возвращается к раковине — что-то он забыл. Лезет в пиджак, достает что-то. Кладет в раковину. Что это такое? Какая-то белая коробочка? Небольшая баночка? Едва видно. Если б только он поближе наклонился или баночку приподнял. Что там, в баночке? Принимается открывать крышку, но сам при этом отворачивается. Бернадетт подозревает, что он вываливает содержимое баночки в раковину, но в точности сказать не может. Куэйд глядит в сторону. Почему?

Протягивает руку к выключателю справа от раковины — устройство, измельчающее пищевые отходы из раковины перед отправкой в канализацию. Он собирается уничтожить то, что в раковине. Это улика? Передумал, убирает руку. Хорошо. Отлично. Отводит кран в сторону, так что тот оказывается над раковиной без отходоудалителя. Включает горячую воду, берет кусок мыла, трет им руки под струей воды. Трет, трет и трет, вычищает под ногтями, выключает воду и вытирает руки о штаны.

Возвращается в столовую. Через переднюю. Вверх по лестнице. Здесь он как у себя дома, никаких заминок, никаких рысканий по углам и, кстати, никакого выключения света, если тот уже зажжен. Даже в знакомой обстановке он боится темноты. Очень боится. Она чувствует его страх.

На верху лестницы он включает свет в коридоре. Направляется в комнату в конце коридора и включает там свет. Две одинаковые кровати застланы женскими стегаными одеялами. Крупные цветы и бабочки. Вокруг подушек плюшевые зверушки. В этой комнате живут две девочки. Над изголовьем каждой кровати на стене висит крест, свитый из веревок. Рукоделие Куэйда, от которого мурашки бегут по телу. Он проходит дальше в комнату, взгляд задерживается на одной из кроватей. Куэйд поднимает плюшевого кролика и прижимает к груди, изображение становится размытым: его глаза полны слез. Он кладет игрушку обратно и переходит в соседнюю комнату. Вспыхивает свет. Одна кровать, побольше, застлана простым коричневым покрывалом… и никаких плюшевых зверушек. Комната мальчика. Еще один крест из макраме на стене. Здесь Куэйд не задерживается. Возвращается в коридор, а оттуда идет в третью комнату. Щелкает выключателем, включая свет. Ватикан, часть вторая: статуэтка непорочной Марии на комоде с зеркалом, свечи в лампадах, распятие над изголовьем. Куэйд подходит к кровати. В отличие от других эта не застлана, ни подушек, ни покрывал. Что это за пятно поверх матраса? Два отдающих ржавчиной пятна. Бернадетт этот цвет слишком хорошо знаком: засохшая кровь. На этом матрасе умерли люди, а он его хранит. Не отчистил его, не накрыл, даже не прикрыл, чтобы скрыть пятна. Отчего он его не выбросил? Кто умер здесь? У него были две сестры, они и умерли на этой постели. Это его родной дом. Бернадетт видит, как он протягивает руку, касаясь пятен. Как отдергивает пальцы. Отворачивается от памятного кровавого знака, уходит от мертвых сестер. Через всю комнату идет еще к одной двери. Чулан? Берется за ручку, но дверь не открывает. Стоит не шелохнувшись, уставившись взглядом в дверную доску. Что это все значит?

Наконец отпускает ручку и уходит из комнаты, проходит по коридору до следующей. Эта, должно быть, последняя комната на этаже. Вспыхивает свет. Он входит. Ванная. Куэйд закрывает дверь. Зачем? Он в доме один. На двери висит зеркало. Смотрится в него. Бернадетт видит его в зеркале, впервые разглядывает злодея с головы до ног. Куэйд высок и мускулист, не отвечает представлению Бернадетт о том, как должен выглядеть священник. Бывший священник. Тому следует быть маленьким и жилистым или округлым, как Санта-Клаус. А этот слишком плотно сложен. Опасен. Жаль, от зеркала он далековато, а то можно было бы получше разглядеть лицо. Он же, напротив, отходит еще дальше, к туалетному столику, и начинает вынимать содержимое карманов и складывать все на столик: фонарик, ключи, бумажник. А вот и пистолет. Все еще держит его при себе. Зачем ему