Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Мама сделала шаг вперед. Из-за спины она достала длинный нож.

— Лжец! — пронзительно закричала она и вонзила нож ему в живот.

Мистер Картер взвыл, несмотря на кляп. Сначала его лицо побагровело, потом побледнело, и мама выдернула нож.

Из раны вытекло на удивление мало крови. Я не сводил взгляда с бледной плоти, за которой можно было различить желтый жир и темную мышечную ткань. Когда он дышал, рана то открывалась, то закрывалась, как будто тоже втягивала в себя воздух. Я подошел поближе, чтобы было лучше видно.

Мама снова замахнулась ножом.

Если бы отец захотел ее остановить, не сомневаюсь, он бы так и сделал. Но он ее не остановил, спокойно наблюдал за ней, сидя на корточках рядом с мистером Картером.

Мама вонзила нож в бедро мистеру Картеру с такой силой, что кончик звякнул, как будто прошел ногу насквозь и застрял в бетонном полу. Мистер Картер снова взвыл и снова заплакал. Мне даже стало немного смешно. Взрослые мужчины не плачут; так говорил мне отец.

Мама повернула нож в ране и выдернула его. На сей раз крови было много, очень много. Поверх прежней лужи натекла новая, а нога у него задергалась.

Я невольно улыбнулся. Мистер Картер мне не нравился. Совсем не нравился. Особенно после того, что он сделал с миссис Картер. Приятно было знать, что он получил по заслугам.

— Мама, можно? — попросил я.

Мама повернулась ко мне и наклонила голову. Потом посмотрела на отца. Тот немного подумал и кивнул:

— Лучше в левую ногу, приятель. В новое место — так лучше.

Когда мама протянула мне нож, мистер Картер забился, задергался. Он пытался расстегнуть наручники, но безуспешно. На запястьях у него проступили глубокие красные раны. Нож оказался тяжелее, чем я думал, — и еще он был липкий. Серебристое лезвие покрылось алой пленкой, которая уже подсыхала; рукоятка была в пятнах. Я вытер ее о рубашку.

Мама ахнула:

— Только не о рубашку! Пятна потом не вывести!

Отец улыбнулся:

— Ничего, пусть мальчик развлечется. А рубашку его мы сожжем вместе с вещами мистера Картера, когда покончим с ним.

— Мне нравится эта рубашка. В ней он как маленький мужчина. Мамин любимый маленький мужчина!

Мама была права: та рубашка была и моей любимой. Белая, на пуговицах, в светло-зеленую полоску. Жаль, я поздно вспомнил про тряпки — мы хранили их в другом углу подвала. К сожалению, тогда ущерб уже был причинен. Я понимал, что буду скучать по рубашке, но согласился с отцом: от нее придется избавиться. Мы никогда потом не хранили такие вещи. Никогда не знаешь, кто что увидит и когда кто-нибудь заглянет проверить, как и что.

Вытерев нож насухо, я подошел к мистеру Картеру и вонзил лезвие точно, как учил меня отец. Нос мистера Картера отлетел быстро, после всего трех ударов; правда, уши удалось отсечь еще быстрее. А глаза? Они вылезли, как спелые виноградины.

24

Портер — день первый, 13.38

Школа имени Уитни Янга оказалась приземистым трехэтажным строением из стекла и бетона на углу Уэст-Адамс-стрит и Саус-Лафлин-авеню. Она располагалась неподалеку от Иллинойского университета. Поскольку школа входила в пятерку лучших по стране, отдать в нее детей мечтали многие жители Чикаго. Среди учащихся были представители всех социальных слоев — бедные смешивались с богатыми из всех районов города; для того чтобы расслоение не чувствовалось, ученики носили школьную форму. Портер подумал, что все усилия администрации напрасны. Начать с того, что школу возвели на участке земли, освободившемся после пожара, который полыхал во время восстаний, последовавших за убийством Мартина Лютера Кинга-младшего. Разумеется, несмотря на форму, ученики делились на группы по этническим признакам, то есть делали именно то, против чего на словах выступало руководство. Латиноамериканцы тусовались в одном углу, чернокожие в другом, белые богачи, белые бедняки, готы, скейтеры… здесь были представлены те же слои и социальные группы, что и во всем городе. Итальянцы в одном квартале, китайцы в другом, богатые, бедные… Нам нравится верить, что мы одинаковые, но дайте нам шанс, и все пытаются слиться с той группой, где им удобнее. Парнишка со скейтом под мышкой показал Портеру средний палец и одними губами проговорил: «Фараон», а потом расхохотался и скрылся в коридоре с приятелями.

Школьный охранник проводил Портера и Нэша в приемную и попросил подождать. Меньше чем через минуту к ним вышел лысый коротышка; он возился со своим айпадом и оторвался от него совсем ненадолго.

— Доброе утро, джентльмены. Я директор Колби. Чем могу вам помочь?

Портер пожал директору руку и показал жетон.

— Нам нужно побеседовать с одним из ваших учеников, Тайлером Матерсом. Он сегодня в школе?

Колби испуганно посмотрел на двух секретарш, стоящих за стойкой. Те, в свою очередь, с любопытством наблюдали за директором. Три ученика сидели на стульях вдоль стены; все не сводили с них глаз.

— Давайте зайдем ко мне в кабинет. — Колби улыбнулся и пригласил их в комнатку слева. — У Тайлера неприятности? — спросил он, садясь за стол.

Нэш устроился на одном из двух стульев напротив директорского стола. Стулья оказались маленькими и низкими, сидеть на таких было неудобно. Портеру тут же показалось, будто он вернулся на много лет назад в собственное детство и его вызвали к директору для выговора. В школе он часто сидел на таких же неудобных стульях — столько раз, что и не сосчитаешь. У него даже ладони вспотели. Хотя директор Колби был ниже его ростом на целую голову, сейчас он смотрел на них свысока, так как сидел в высоком кожаном кресле. Взгляд у него сделался такой властный, что Портеру показалось: еще пять минут, и его исключат… Он отогнал неприятные воспоминания и наклонился вперед:

— Нет, что вы. Мы хотим поговорить с ним о его подружке.

Колби нахмурился:

— О подружке? Не знал, что у него есть подружка.

Нэш вывел фотографию на экран своего телефона и придвинул директору:

— Ее зовут Эмори Коннорс. Она тоже учится у вас?

Колби взял телефон и какое-то время смотрел на фотографию.

— Нет. Симпатичная девушка. — Он вернул телефон Нэшу и нажал кнопку на столе. — Мисс Колдуэл! Будьте добры, найдите Тайлера Матерса и попросите прийти ко мне в кабинет.

— Да, сэр, — ответил бесплотный женский голос.

Портер покосился на Нэша. Тому тоже было не по себе.

Он сложил