Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

— Как он умер?

— Разбил себе голову о стену, — просто ответил полицейский.

— Почему его никто не остановил?

— Мы приняли все меры предосторожности. Посадили его в камеру, приковали ногами и руками к стулу. Сначала охранник слышал, как он рыдает, потом раздался удар. Но когда охранник вбежал внутрь, было уже поздно.

— У него были скованы руки и ноги? Но как же тогда…

Тай Вей хмуро усмехнулся.

— Ты не поверишь. Он умудрился вытащить ноги и руки из кандалов. Я за все время службы ничего подобного не видел, — покачал головой. — Сорвал себе кожу на щиколотках и запястьях. Сломал пястные кости обеих рук. — Тай Вей показал, где они находятся. — Только представь, как этот парень рвался умереть!

В комнате воцарилось молчание. Наконец Фан Му без всякого выражения спросил:

— И что думают в департаменте?

Тай Вей поколебался.

— Предварительный вывод — преступник совершил самоубийство с целью избежать наказания.

— Наказания за что? Только не говори, что считаешь его убийцей из-за того, что случилось прошлой ночью.

Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, Тай Вей сказал:

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Но мы не стали бы подозревать человека без всяких оснований. На допросе Мен Фанчжи ни в чем не признался, но вот что мы нашли у него в комнате.

Он достал из портфеля стопку бумаг и протянул их Фан Му. И, пока тот листал документы, продолжил объяснять:

— Это фотография черной простыни, — указал на первое фото. — Мы сравнили ее с той, которая фигурирует на видео с Цин Цзяо, — они одинаковые. Также на простыне обнаружены пятна крови — их сейчас проверяют в лаборатории, и к вечеру результат будет готов.

Он кивнул на следующий снимок.

— Это молоток. После нападения на Лю Чжанчжуна мы изучили рану и смогли составить представление о том, чем она была нанесена. По размерам молоток подходит идеально. А вот тут… — Он выложил перед Фан Му новую фотографию, с дюжиной книг. — Все эти книги были у Мен Фанчжи в комнате общежития. Учебники по анатомии, западная криминология, истории серийных убийц. Помнишь те книги, что мы с тобой просматривали в библиотеке? Так вот, все они оказались у него. Мой человек проверяет библиотечную карточку Мен Фанчжи… Этот пакетик мы нашли в кармане одной из его курток. Там были остатки порошка. Лаборатория уже подтвердила, что это героин…

— А машина? Убийце для преступлений требовалась машина, а откуда ей взяться у Мен Фанчжи? И ты же не думаешь, что он убил Цин Цзяо и снял кожу с Цзин Тингтин прямо в общежитии, правда?

— Машину можно запросто взять в аренду. И у него, скорее всего, имелась съемная квартира за пределами кампуса — специально для совершения преступлений.

— Съемная квартира? Тогда почему он притащил все это к себе в комнату? Разве не безопасней было бы держать улики в квартире?

Тай Вей замолчал.

Тут дверь распахнулась, и в комнату, запыхавшись, ворвалась Ден Линьё. За ней шел Ду Ю с подносом в руках.

Заметив Тай Вея, девушка замерла на месте. Но вместо того чтобы поздороваться, накинулась на Фан Му:

— Ты в порядке? Тебя не ранили? — При виде повязки у него на пальце она ойкнула, подскочила ближе и схватила его за руку. — Боже мой! Ты ранен! У тебя кровь идет! Надо скорей ехать в госпиталь…

Она оглядывала Фан Му с ног до головы, тараторя с такой скоростью, что он не успевал вмешаться:

— Больше ранений нет? Точно? Прости, прости меня — я только сейчас узнала! Я пришла слишком поздно…

Казалось, она сейчас расплачется. Однако Фан Му молча вырвал у нее свою руку и продолжал смотреть на Тай Вея, ожидая ответа на свой последний вопрос.

Полицейский проигнорировал его настойчивый взгляд и снова открыл папку на фотографии молотка.

— Вы пришли очень кстати, — обратился он к Ден Линьё. — Посмотрите: вот с таким орудием преступник набросился на вас в ту ночь?

Ден Линьё вгляделась в снимок.

— Кажется… ну да, с таким. Очень похоже. — Однако, заметив суровое выражение на лице Фан Му, она быстро добавила: — Но вообще я не уверена. Молотки же все одинаковые. О, я не знаю… Не знаю!

Тай Вей пронзил Фан Му обжигающим взглядом, захлопнул папку и встал.

— Мне пора. Не выключай телефон и в следующие несколько дней никуда не пропадай. Как только будут новости, я тебе сообщу.

Он подхватил с пола портфель и вышел.

Комната погрузилась в молчание. Ду Ю посмотрел на Ден Линьё, потом на Фан Му. Кивнул на поднос с едой:

— Надо поесть. Я принес тебе завтрак.

Фан Му не отвечал, и Ден Линьё, виновато улыбнувшись, сказала:

— Большое спасибо, Ду Ю.

— Думаю, мне тоже лучше уйти, — пробормотал тот, берясь за рюкзак. По пути к дверям шепнул Ден Линьё: — Присматривай за ним.

После ухода Ду Ю молчание в комнате стало невыносимым. Ден Линьё сначала тихо сидела рядом с Фан Му, но потом, поняв, что он ничего не скажет, взялась за поднос с едой и попыталась его накормить.

— Ну давай же, поешь что-нибудь.

Фан Му не реагировал, и она набрала палочками риса и поднесла к его рту.

Юноша отвернул голову.

— Я не голоден. Тебе лучше уйти. Я хочу побыть один.

Ден Линьё ничего не оставалось, как поставить поднос обратно на стол. Она ласково предложила:

— Может, я останусь с тобой?

Он покачал головой:

— Не надо. Иди.

Девушка закусила нижнюю губу.

— Ты правда… считаешь меня такой ужасной? — Ее голос звенел от скрытых слез.

Фан Му поглядел на нее, а потом сказал безнадежно:

— Нет. Просто ты ничем не можешь мне помочь.

— Ничем не могу помочь? И ты не нуждаешься во мне даже в такой трудный момент? — Она встала и выпрямила спину. — Я понимаю, как тебе сейчас нелегко. И хотя не знаю, что именно случилось и кто пытался тебя убить, я все равно хочу быть рядом, чтобы тебя утешить. Неужели ты не можешь относиться ко мне чуть поласковей?

— Нет! — отрезал он со злостью. — Ты думаешь, что знаешь меня? Знаешь, какой я человек? А ты представляешь, какой груз на тебя ляжет, если ты будешь со мной? Тебе никогда этого не вынести!

— Почему ты так решил? После всего, через что я прошла, я с чем угодно могу справиться!

Не желая дальше с ней спорить, Фан Му тоже встал и распахнул дверь.

— Если ты не уйдешь, уйду я.

Слезы потекли у нее по лицу. Несколько секунд Ден Линьё просто стояла и