Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Гил вскинул брови, словно хотел сказать «говорите за себя». Тому снова стало стыдно. Он вовсе не хотел рявкать на коллег, но как они могут знать так много и одновременно ничего не знать? Вдобавок до сих пор не удалось выяснить, кто и зачем проник в его коттедж, не говоря уже о непростых отношениях с Лео. В довершение зазвонил мобильный телефон. Филиппа Стенли.

— Вот дерьмо, — пробормотал Том, ни к кому конкретно не обращаясь. Вопросов накопилось больше, чем ответов, поэтому возник большой соблазн не отвечать. Но кто знает? Может быть, Филиппу успокоит след, обнаруженный на Олдерни. Уже нажимая на кнопку, Том сообразил, что все они упустили из виду кое-что очень важное. Догадаться, что Оливия на Олдерни, невозможно, однако можно допустить, что Роберт располагает информацией, которая не известна полиции. Кстати, вполне вероятно. Вместо того чтобы проверять все международные рейсы, вылетающие из Великобритании, нужно обратить самое пристальное внимание на самолеты до Нормандских островов. Хотя бы в качестве предосторожности. Набрав полную грудь воздуха, Том произнес:

— Да, Филиппа?

Глава 42

Часто гадаю, не совершила ли в прошлой жизни чего-то ужасного. Иначе не представляю, чем заслужила столько горя и несчастий. До двадцати двух лет я и вовсе не знала, что это такое. Жизнь моя была легка и беззаботна. Родители баловали, в школе училась на отлично, подруг было много, а все понравившиеся мальчики отвечали взаимностью. Даже в университете ни разу не пришлось столкнуться с трудностями. Конечно, нужно было подолгу сидеть над книгами, но учеба доставляла удовольствие — так же, как и развлечения. Я стремилась принять участие во всем, испытать и попробовать как можно больше. Тогда меня ничто не пугало и не смущало.

Признаюсь, беременность не входила в мои планы, и то, что я жду ребенка, стало полной неожиданностью. Но мы с Данушем любили друг друга всей душой. Два года мы почти не расставались, а потом решили жить вместе. Думала, теперь меня ожидает одно лишь безоблачное счастье. Как же я ошибалась!

Проблемы начались с того дня, когда из Ирана приехал Самир, чтобы напомнить Данушу о долге перед семьей. Родители поручили старшему брату убедить Дэна, что он должен вернуться и жениться на двоюродной сестре, с которой был обручен еще в детстве. Я ужасно испугалась. Не могла представить, что потеряю Дэна, — он был для меня всем. И все же видела, что он колеблется. Не потому, что не любил меня. Просто у Дэна всегда было очень развито чувство долга. Помню, с какой болью он говорил о том, что должен отказаться или от меня, или от своей семьи. Какой ужасный выбор!

Я понимала, как тяжело приходится Дэну, но не делала ничего, чтобы облегчить любимому жизнь. Только и знала, что злиться и с утра до вечера перечислять все, чего он лишится, если уйдет от меня. Дэну придется отказаться от своей любви, от карьеры инженера на Западе, забыть все наши планы и мечты и вернуться в Иран, страну, которую Дануш любил, но готов был покинуть. Ради меня. Самой не верится, что могла вести себя так по-свински. На Дэна и без того давил брат, а тут еще я не оставляла его в покое ни на минуту, пытаясь удержать около себя.

Самир же использовал недостатки противницы в собственных интересах. Презрительно высмеивал мой эгоизм, выставлял глупой, капризной девчонкой. Самир был всего на несколько лет старше нас, но уже получил диплом врача. Я и впрямь вела себя, как избалованный ребенок, которому все должны приносить на блюдечке с голубой каемочкой. В этом случае, как и во всех других, я была твердо намерена получить желаемое. Если бы эта девушка встретила нынешнюю Оливию, что бы она о ней подумала?

Я не могла потерять Дэна, но и как удержать его, тоже не знала. Пыталась заставить ревновать, кокетничала со всеми подряд, даже с его братом. Пусть поймет, как сильно меня любит. Самир, казалось, отвечал взаимностью. Позже он признался, что делал это не потому, что я ему нравилась. Просто хотел показать Данушу, какая я пустышка. Своими выходками я только усугубляла ситуацию и отталкивала Дэна. Я и сама это понимала, но остановиться не могла. Пыталась оправдаться, заявляя, что мои поступки продиктованы одной лишь любовью. Тогда я считала, что любовь — самое главное на свете. Но теперь признаю — раньше мне все давалось легко, и я просто не привыкла к неудачам.

А потом случилось чудо. Я узнала, что беременна. Полная, безоговорочная победа. Со стороны могло показаться, будто я все подстроила нарочно, но, даже будучи юной и наивной, отлично понимала: пытаться удержать любимого — одно дело, а привязывать его к себе, используя беременность как средство манипуляции, — совсем другое. И все же Дэн остался со мной. Я знала — по-другому он поступить не может. К тому времени, когда беременность подтвердилась окончательно, Самир уже вернулся в Иран, чтобы доложить родителям о результатах поездки. Но Дэн сразу сообщил брату новость, и у Самира не оставалось другого выхода, кроме как смириться. Я понимала — он ни на грош не верил, что я забеременела случайно. Должно быть, теперь неприязнь Самира переросла в отвращение. Но мне было все равно. Я победила — вернее, так я тогда думала.

В день, когда Дэн не вернулся из лаборатории, казалось, что моя жизнь кончена. Не знаю, как бы пережила такой удар, если бы не Жасмин. Хотя Дэн всячески меня поддерживал и во время беременности, и когда родилась наша красавица дочка, хотя любил меня с той же страстью и нежностью, иногда я чувствовала — он с горечью думает о вынужденном разрыве с родными.

По минутам помню день, когда потеряла Дэна. Было шестое ноября, и с самого утра я пошла погулять с Жасмин, чтобы насладиться особой атмосферой после Ночи костров, которую помнила с детства. В этот день на рассвете все вокруг окутывала легкая дымка от разведенных на задних дворах костров, которые хозяева оставили догорать. Запахи сажи и отгремевших фейерверков смешивались в один неповторимый аромат. А на лужайке перед домом всегда поджидали сюрпризы — то остатки от ракеты, то почерневшая палочка бенгальского огня, переброшенная через забор.

Но в этот раз меня ждало разочарование. Здесь, в коттеджах на окраине города, по большей части проживали студенты, поэтому семейных праздников у нас не отмечали. Утро выдалось самое обыкновенное, а единственное, что удалось