Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Роберт был рад, что порезал Софи. Она это заслужила, давно напрашивалась. Но сейчас не время думать о Софи. Роберт сосредоточился на главной цели — Оливии. Всю дорогу до Пула обдумывал план действий. Как только паром прибудет на Гернси, Роберт найдет катер, на котором доплывет до Олдерни. Конечно, уйдет лишних три часа, зато так безопаснее всего. А потом Роберт выследит Оливию. Да, ее ждет большой сюрприз. При одной мысли Роберт улыбнулся. Оливия, конечно, хитра, однако она даже не подозревает, на что способен он.

Наверняка кому-то известно, где она прячется. Забрать детей из школы — ловкий ход, но Роберт начнет поиски оттуда, где больше всего людей — скажем, в центре города, если на Олдерни, конечно, есть полноценный город. Еще можно поспрашивать в барах. Не может быть, чтобы никто ничего не знал. Тебе от меня не спрятаться, Оливия.

А что будет, когда Роберт ее разыщет? Два года назад он в подробностях рассказал, что сделает, если Оливия уйдет. И теперь докажет ей серьезность своих намерений.

Глава 38

Мы с Софи втайне разработали план моего побега — во всех деталях. Теперь я знала, какими приемами Роберт пользуется, чтобы привязать меня к себе. Было мне известно и о методах, при помощи которых муж следит за каждым моим шагом. Нельзя было упустить ни одной детали его грандиозного плана, чтобы создать собственный, не менее грандиозный. Иногда я позволяла Роберту выставлять меня в глупом виде. Понимала, зачем он это делает, но вынуждена была подыгрывать, иначе муж только удвоил бы бдительность.

Сначала этот фокус со школой. Все прошло настолько успешно, что Роберт повторил свою уловку несколько раз. Обещал забрать детей, а сам не приезжал. Дети сидели в школе и думали, будто мама про них забыла. Роберт переадресовывал звонки на свой мобильный. Когда из школы звонили сообщить, что дети ждут, Роберт просто не отвечал. В школе думали, будто я отправилась развлекаться, позабыв о материнских обязанностях, или упилась до такого состояния, что не могу ответить на звонок. И тогда у них не оставалось другого выхода, кроме как звонить Роберту и объяснять, что я в школу не явилась.

После первого раза сообразила, что происходит, но какой у меня был выбор? Если бы приехала несмотря ни на что, Роберт понял бы, что я разгадала его игру, и придумал бы что-нибудь похуже. Главное, чтобы детям ничего не грозило. Я не сомневалась, что в конце концов Роберт приедет за ними, разыгрывая роль заботливого папаши, которому заодно приходится опекать и бестолковую жену.

Я отлично представляла, как Роберт обставлял ситуацию. Бегом несся к школьным воротам, торопливо извинялся, всячески демонстрируя волнение — в общем, у присутствующих не оставалось никаких сомнений, что о детях я позабыла. Или со мной что-то не так — алкоголь, наркотики или психические заболевания.

Роберт говорил директрисе, Надин Стоукс, что будет звонить мне каждый день и напоминать про детей. В общем, приложит все усилия, чтобы такого больше не повторилось. При этом Роберт всячески убеждал меня, что я сама виновата в случившемся, и, если бы не Софи, я бы ему поверила. Роберт умудрялся усыпить мою бдительность, уверял, что в последнее время я намного лучше справляюсь. Все это делалось для того, чтобы я усомнилась в собственных силах и способностях. А потом Роберт снова проделывал то же самое.

Мне известно, что он подходил к матерям других учеников и просил за мной проследить. Вдруг я приду за детьми, а потом возьму и уйду без них? Или заберу двоих вместо троих? При этом Роберт ссылался на какой-то «трудный период» в моей жизни. Так бы ничего и не узнала, но Роберт совершил ошибку. Одна из женщин, к которым он обратился, отличалась природной стервозностью — мы таких видим за километр, но редкий мужчина способен распознать подобную особу. Если остальные отнеслись ко мне с искренним сочувствием, пусть и держались несколько настороженно, стерва не могла удержаться, чтобы не поддеть меня. Брошенный мимоходом уничижительный комментарий, замаскированный наигранно приветливым тоном и сладкими улыбочками. Однако скрыть злорадного блеска в глазах эта женщина не могла — какая радость, у кого-то проблемы!

Но я делала вид, будто не понимаю, что происходит. Даже когда Роберт предложил повесить на стену в кухне это ужасное расписание, я согласилась. Сказала, хорошая идея. Дураку понятно, что смысл графика не в том, чтобы напоминать о запланированных делах. Очередной способ следить за мной. Если Роберт вернется домой раньше времени — якобы для того, чтобы сделать мне сюрприз, — он будет точно знать, где я. Роберт набирал на телефоне 1471, чтобы узнать, с какого номера был последний звонок, и, если бы соответствующих цифр не оказалось в памяти, у него возникли бы подозрения.

И эти камеры… Роберт прятал их тщательно, но не настолько, чтобы нельзя было найти. Всегда терпеть не могла работу по дому, но выполняла ее добросовестно. В конце концов, это моя обязанность, и я старалась справляться с ней как можно лучше. Пусть дома чувствую себя как в тюрьме, но пусть это хотя бы будет чистая тюрьма. У меня были все удобства и даже излишества, кроме свободы. Каждый раз, когда на глаза наворачивались слезы, опускалась на четвереньки и принималась драить кухонный пол. Если сидеть и ничего не делать — а других занятий, кроме уборки, у меня не было, — накатывали грусть и уныние. Поэтому сразу кидалась протирать мебель. В нашем доме мне был знаком каждый уголок. Здесь муж ничего не мог от меня спрятать. Даже то, что скрывалось за дверью тщательно охраняемого кабинета, не было для меня загадкой. Но я снова притворялась идиоткой и позволяла Роберту вести свою игру, а сама тем временем разрабатывала план побега вместе с Софи.

Улизнуть из дома оказалось проще, чем я думала. В коридоре, на лестничной площадке и — слава богу! — в ванной детей Роберт камер не установил. И в нашей спальне их не было. Именно тогда у меня и появилась привычка раз в несколько дней подолгу нежиться в ванне. Заходила в нашу спальню и устраивала показательное выступление — снимала с крючка халат, собирала волосы в узел, брала с туалетного столика пару флаконов и исчезала из поля зрения камер часа на полтора. А потом снова появлялась — одетая в халат, ложилась на кровать и читала книгу. В общем, сплошная