Читать книгу - "Игра в невидимку - Альва Морис"

мучило ее все это время: – Что, если в глубине души все мы знали, что там творится, просто не хотели замечать?

Наверное, в этот момент не существовало на свете человека, который мог бы ее понять лучше, чем я. Не знаю, сколько раз я проклинал себя за тот дурацкий день рождения… Надо было выслушать Кэпа внимательнее, проверить и сверить все данные самому, приехать в архив, поднять на уши Паркер, в конце концов. Что, если его убили из-за того, что он тогда нашел? Или еще хуже: из-за того, что он не смог найти?

В любом случае я подвел его. Мин должен был жить, а я…

– Нет, Ларсен. – Вивьен резко оборвала, будто слышала мои мысли. – Знаешь, еще недавно я хотела поехать в Торнхилл, думала, тогда Лили оставит меня, но сейчас я понимаю, что это не сработает. Это расследование – наша возможность искупления, понимаешь? Мы не просто так оказались на Чаррингтон-роуд в тот день, не просто так убийца оставил тело именно там.

– Не знал, что ты стала фаталисткой.

– Я тоже, но с каждым днем убеждаюсь, что все это было неизбежно.

Никто не смог бы сказать точно, кто из нас был прав. Может, все изначально было подстроено самим Невидимкой и не существовало никакого провидения. Одно оставалось бесспорным: игра началась, а мы стали ее частью.

Глава 8. Мистер Чейз Хейз

Изменение почерка: эволюция или подражатель?

Возможно, попытка скрыть свои преступления за чужими. Нож, чулки, скальпель и седатив – проверить медицинских работников и ветеринаров, найти анализ состава в старых отчетах. Нетипичный след инъекции, но место выбрано точно

Утро в управлении пахло жженым кофе из автомата, свежеотпечатанной бумагой и бессонной ночью. Отдел убийств напоминал поле боя – только вместо поверженных воинов виднелись открытые досье, смятые стаканчики и лица, на которых недосып отпечатался ярче любого синяка.

Я стоял у окна и наблюдал, как на стекле тает редкий снег. В отражении мелькали фигуры детективов: каждый из них, кажется, уже приблизился к черте выгорания, но все равно продолжал работу.

Среди прочих здесь был и Мартин Харт, бывший начальник Мина. Мы пару раз пересекались, но я не был уверен, что он меня помнит. Его лысеющая макушка отражала свет желтых потолочных ламп, я хорошо это видел, так как он сидел, опустив лицо на руки. Смерть подчиненного во время исполнения задания – за такое ни в каком отделе по головке не погладят; а мне хотелось верить, что гложет его не только перспектива лишиться премии.

Эмили вышла вперед, знаменуя начало брифинга, и все постарались изобразить бодрость. Паркер выглядела хуже всех нас, макияж не спасал – под глазами залегли тяжелые тени, будто кто-то провел по лицу углем. Она говорила сухо, но по тому, как подергивались пальцы, я видел: ночь она провела не в постели, а за отчетами и, возможно, слезами.

– Пресса уже узнала о новом теле. – Голос Паркер прозвучал громче, чем ей, наверное, хотелось. – Начальство в бешенстве, шеф требует первые результаты и версии до конца дня.

Я невольно хмыкнул.

– Удивительно, что они хоть раз интересуются делом до того, как его закроют.

Эмили скользнула по мне взглядом, в котором сверкнуло предупреждение: не время. Однако часть офицеров поддержала угрюмыми смешками.

– В этом расследовании мы привлечем частное детективное агентство Marion Lane в качестве экспертов, – продолжила Эмили. – Детектив Ларсен и я имеем опыт работы с серийными убийцами, нам пригодятся его знания психологии поведения подобных личностей.

– У нас же вроде есть штатный психолог, – отозвался Мартин Харт. Его серые глаза скользнули по мне, и я начал припоминать, что, кажется, не особо ему нравился. Неудивительно, мне здесь не нравились почти все.

– У мисс Стивенсон нет необходимой квалификации, но, разумеется, ее выводы также будут учтены следствием.

Я сдержал комментарий: Лорен Стивенсон, безусловно, прекрасный специалист, когда речь идет о ПТСР у копов или домашнем насилии, но убийцы – это люди иного сорта. Никакие курсы в Кембридже не научат отличать парня, который однажды сорвался и решил выместить всю злость на жене, от хладнокровного хищника. Последние спокойно живут среди нас и мило улыбаются на допросах, мысленно выстраивая новую ловушку для очередной жертвы.

– Мартин, поделись с остальными, над чем работал младший детектив Мин Хе перед своей смертью. – Паркер замялась на последних словах, но быстро вернула себе деловой вид.

Детектив Мартин Харт поднялся со своего места, поправив пояс брюк на слегка раздавшемся животе, и передал папки. Едва проглядев первые страницы, я тут же узнал материалы, которые Мин показывал мне на дне рождения. М-да, Кэп умел подбирать подарки.

– Последние полгода мы с детективом Ханом работали над «висяками» из архива. Ему казалось, что он обнаружил связь между убийствами в графствах Нортгемптоншир, Суррей и Кент…

«Казалось? А мне казалось, тот факт, что Мина убили сразу после обнаружения этой связи, доказывает его правоту», – подумал я, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Теперь я вспомнил, чем именно мне не нравился Мартин Харт: его неспособность признавать собственные ошибки граничила с кретинизмом.

– …Так как в этих делах отсутствовал ряд важных улик, детектив Хан решил связаться с полицейскими управлениями в других графствах, а также с журналистскими изданиями, которые писали об этих случаях, для дополнительной информации. Сейчас мы проверяем все полученные им данные.

– Спасибо, Мартин, – сухо поблагодарила Паркер.

– Спасибо, что, как всегда, был идиотом и не слушал его, а потом отправил одного, – буркнул себе под нос я, за что получил тычок от Вивьен.

– Детектив Мин Хе… – Пальцы Эмили сжали спинку стула так, что ткань жалобно скрипнула. – Перед смертью он пытался связаться с тобой, Адриан.

«Лучше бы ты просто позвонил мне, упертый засранец, а не совался в пекло в одиночку, пытаясь доказать всем, какой ты герой».

– Неужели это говоришь мне ты, Ларсен? – послышался слишком знакомый голос.

Я повернул голову – и снова Кэп, незаметный, как проститутка в монастыре, восседал на свободном стуле в центре комнаты. Даже после смерти он продолжал вести расследование, по привычке держа записную книжку наготове.

«Мог хотя бы раз в жизни послушать, умник».

– И снова: «неужели»?

От ехидного тона заболели десны. Вивьен дернула меня за рукав, возвращая в реальность, я прочистил горло, делая вид, что просто задумался.

– Фактически я получил письмо уже после его смерти, скорее всего, произошел сбой в системе. – Я провел рукой по волосам, чувствуя, как с каждой секундой растет неприятное давление в висках. – Мин