Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

ничего — воевала с компьютером. Само видео посмотреть толком не успела. Хватит тянуть, Гил, говори уже.

Слегка сбитый с толку этой вспышкой раздражительности, Гил слегка отстранил Бекки и взялся за мышку сам.

— Тринадцатое апреля — то есть почти два месяца назад. Запись сделана камерой на кухне. Подсказка — обратите внимание на цветы. На столе в кувшине стоят нарциссы. А теперь отсматриваем материал за прошлую неделю, когда Оливия якобы вернулась с отдыха на. Энглси. В качестве примера выбрал вторник. Целый день съемки, в кадр попала вся семья, хотя главная героиня, как всегда, Оливия. Итак, смотрим на кухонный стол… И опять кувшин с нарциссами. Вижу, у вас не получилось проиграть оба видео одновременно. Сейчас все сделаю. Смотрите и учитесь.

И Том с Бекки увидели два видеофайла — один с одной стороны, второй с другой. Оливия вошла на кухню, низко опустив голову. На ней был темно-серый свитер. Оливия взяла кружку, стоявшую на столе рядом с кувшином, развернулась и вышла. Обе записи были абсолютно одинаковы. Том взглянул на Гила, ожидая продолжения.

— Конечно, я просмотрел все видеозаписи за интересующий нас период. Как и следовало ожидать, за первую неделю после отъезда Роберта не обнаружилось ни одной. Ведь в это время Оливия якобы была на Энглси. А вот все записи за прошлую неделю, когда, по словам мужа, Оливия вернулась домой, — фальшивка. Все до единой.

Во взгляде Гила блеснуло удовлетворение. Он наклонился вперед и указал ручкой на экран.

— Видео явно монтировал профессионал. То, что мы видим, — не просто копии записей от тринадцатого апреля. Иначе мы бы давно уже сообразили, в чем дело. Все остальные фрагменты, относящиеся к четвергу, взяты из разных видео.

Бекки озадаченно нахмурилась:

— Извини, Гил. Не пойму, к чему ты клонишь.

Гил постучал ручкой по монитору.

— Хорошо, сейчас объясню. Посмотрим, что было до того, как Оливия вошла на кухню. На оригинальной записи, тринадцатого апреля, она вытирала пыль в гостиной. А во вторник перед походом на кухню она якобы пылесосила спальню. Этот отрывок скопирован из файла, датированного двадцать девятым марта. Работа тонкая, тут потрудился мастер. Мало того — как видите, видео смонтировано из фрагментов, на которых Оливия одета одинаково. Ни одного ляпа. Обратите внимание — на всех кадрах Оливия в сером свитере, черных джинсах и белых шлепанцах. Что ж, разумно, иначе получится, будто Оливия по-быстрому переоделась на пути из кухни в гостиную.

Гил пристально посмотрел на Бекки, будто хотел убедиться, что она не потеряла нить рассуждений.

— Короче говоря, задача этих видео — создать впечатление, будто Оливия Брукс вернулась с отдыха и всю неделю провела дома вместе с детьми. На самом же деле она там даже не появлялась. Во всяком случае, начиная со дня предполагаемого отъезда на Энглси настоящие видеозаписи отсутствуют. Короче говоря, нас хотят убедить, что Оливия пропала только в пятницу. Но, как видим, это неправда. Боюсь, мистер Брукс сознательно ввел нас в заблуждение.

Том внимательно следил за лицом Бекки. В глазах ее отразилось понимание. О его последнем аргументе можно забыть. На то, чтобы избавиться от Оливии и детей, у Роберта была не пара жалких часов, а целых две недели.

Глава 29

Софи Дункан лежала на полу — там же, где и упала. Она громко, замысловато выругалась, выпуская всю ярость и горечь.

— Вот гад!.. Ну гад… — накричавшись вволю, сердито забормотала Софи. Как он вообще узнал, где она живет? Глупый вопрос. Этот человек знает про Лив абсолютно все, вплоть до мелочей. А Софи — лучшая подруга Лив. Естественно, ее адрес ему прекрасно известен.

И теперь Софи валяется здесь, привязанная к стулу и абсолютно беспомощная. За себя Софи не беспокоилась. Больше всего она тревожилась за маму. Жаль, что нельзя с ней переговариваться. Софи бы сразу стало спокойнее. Но дверь в комнату заперта, и расстояние от входа до стула — не меньше десяти футов. Дома в тридцатые годы строили основательно, внешние кирпичные стены отличались шириной и прочностью. Живи они в современном здании, можно было просто поднять крик, и вся улица сбежалась бы. Но сейчас от этих мыслей никакого толку.

Мама, наверное, с ума сходит. Оставалось надеяться, что она не попыталась спуститься вниз. Роберт заявил, что не причинил ей вреда. Если соврал, ему предстоит горько об этом пожалеть. Софи его лично выследит. Этот тип не знает, с кем связался. Говорит, что спустил лестничный лифт вниз, выдернул из розетки телефон и запер окна. Остекление у них было двойное, разбить окно мама не сумеет. В любом случае ее спальня в дальней части дома, а соседи уехали в отпуск. И здесь тупик.

Софи сама удивлялась, что угодила в такую передрягу. Услышав на втором этаже голос Роберта, растерялась и запаниковала. Что может быть глупее? Она же солдат. А повела себя глупее не придумаешь. Кинулась наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и наткнулась на Роберта, прижимавшего зазубренное лезвие швейцарского армейского ножа к горлу ее мамы.

Полная тупость. Если бы Софи хоть на секунду задумалась, ей в голову бы пришла сотня других планов, выбирай какой хочешь. Роберт не стал бы угрожать ее матери, если бы сама Софи так и не появилась. Вся затея утратила бы смысл. Нет, у мужа Лив точно не все дома.

Он заставил бедную маму связать Софи руки за спиной. Умная тактика. Даже Роберт сообразил — как только уберет нож, Софи сразу кинется на него и обязательно нейтрализует, даже с больной ногой. Потом Роберт повел Софи вниз, дав понять — одно неосторожное движение, и он тут же вернется на второй этаж, чтобы завершить начатое. Роберт втолкнул Софи в заднюю комнату, задвинул занавеску, а потом как следует привязал ее руки и ноги к стулу. И начались вопросы.

Что ты делала на Энглси?

Зачем выдавала себя за Оливию?

Что за мужчина к тебе приезжал?

Что ты знаешь про нас с Оливией?

Сначала Софи упорно молчала, но глаза Роберта пылали опасной яростью. Тонкие губы были плотно сжаты, на щеках двумя алыми пятнами выступил румянец. Все признаки гнева налицо, и гнев этот направлен на Софи. Из-за расширенных зрачков глаза Роберта казались черными. Его взгляд будто прожигал насквозь. И тогда Софи стала отвечать — настолько ядовито, насколько могла. Сама она не боялась этого мелкого вредителя — Софи только не хотелось его злить, чтобы ничего не сделал маме.

— Что ты делала на Энглси? — повторил Роберт и дал