Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

class="p1">— На случай, что у тебя возникнут мысли позвонить в полицию, — сквозь зубы процедил Эдди.

«Скажи ей», — потребовал внутренний голос. И он рассказал ей обо всем, что проделывал с ней прошлой ночью. Лицо Джулии бледнело и бледнело. Она переплела пальцы рук. Туман за окнами начал подниматься, закутывая автомобиль в молочную пелену.

— Тебе нужны деньги? — прошептала Джулия.

— Раздевайся, — ответил Эдди. «Это не мой голос, — подумал он. — Очень уж зловещий, просто нечеловеческий».

Джулия всхлипнула, и Эдди ослепила мощная вспышка ярости. Его рука, словно по собственной воле, взметнулась вверх, чтобы ударить Джулию по лицу. Он почувствовал укол боли: зубы содрали кожу на костяшках пальцев.

— Раздевайся! — В жаркой духоте салона голос прозвучал оглушающе громко. Эдди жадно схватил ртом воздух.

Джулия, плача, начала снимать одежду. Из уголка рта стекала струйка крови. «Нет, не надо, — услышал он внутренний голос. — Не делай этого». Но руки, уже не принадлежащие ему, чужие руки, потянулись к обнаженной плоти.

Домой он вернулся в десять утра, с кровью и кожей под ногтями. Когда Эдди взглянул на пальцы, его чуть не вырвало. Дрожа всем телом, он улегся на кровать, уставился в потолок. «С этим покончено, — думал он. — Фотографии у меня». А ее он больше никогда не увидит, новая встреча его просто погубит. И так жажда насилия, поднявшаяся из неведомых глубин подсознания, заливала мозг, не позволяла думать ни о чем другом. Он попытался заснуть, но перед его мысленным взором возникали синяки на ее прекрасном теле, царапины, следы от укусов. Эдди буквально слышал, как она кричит.

Ее он больше никогда не увидит.

Декабрь

Джулия открыла глаза и увидела крохотные тени, движущиеся на стене. Повернула голову, посмотрела в окно. Пошел снег. Его белизна напомнила ей о том утре, когда Эдди показал ей фотографии.

«Фотографии». Вот что разбудило ее. Она закрыла глаза, сосредоточилась. Они горели. Джулия видела, как они и негативы горят в большом эмалированном лотке, в какой обычно наливают проявитель. Яркие языки пламени пожирали их, белая эмаль чернела от копоти.

Джулия задержала дыхание. Мысленно перенеслась в комнату, освещенную горящими фотографиями, огляделась, увидела тело, болтающееся на крюке в стенном шкафу.

Вздохнула. Быстро же все закончилось. Если у человека неуравновешенная психика, иначе и быть не могло. Та самая слабина, которая позволила ей войти в сознание Эдди, его же и погубила. Джулия снова открыла глаза, уродливое детское личико исказилось в улыбке. Ничего, он не первый и не последний.

Она лениво потянулась костлявым телом. Стриптиз перед окном, кола со снотворным, фотографии в мотеле — все это уже забывалось, хотя лесной эпизод вызвал довольную улыбку. Раннее утро, вокруг холодный белесый туман, зато в автомобиле температура как в духовке. На какое-то время она сохранит его в памяти. Как и изнасилование. А остальное ей ни к чему. В следующий раз она придумает что-нибудь получше.

На лекции по физике Филип Гаррисон впервые обратил внимание на эту девушку…

Перевод: Виктор Вебер

Кошмар на высоте 20 000 футов

Richard Matheson. "Nightmare at 20,000 Feet", 1962

— Пожалуйста, пристегнитесь, — вежливо попросила его стюардесса.

И почти сразу же над входом в передний отсек зажглась надпись «Пристегните ремни», а чуть ниже — безапелляционное требование не курить. Уилсон глубоко затянулся, торопливо вытолкнул из себя дым и раздраженно вдавил окурок в пепельницу на подлокотнике кресла.

Снаружи один из двигателей зашелся в чудовищном кашле, выплюнув в ночной воздух облако дыма, которое тут же распалось на куски. Фюзеляж задрожал. Выглянув в иллюминатор, Уилсон увидел белое пламя, рвущееся из гондолы двигателя. Вскоре кашель сменился ревом, и сейчас же лопасти пропеллера бешено завертелись. Уилсон нехотя подчинился бортовым правилам и пристегнул ремень.

Теперь работали все двигатели самолета, и голова Уилсона подрагивала в такт с фюзеляжем. Он сел прямо, уставившись в спинку переднего кресла, а «Дуглас» модели DC-7[97], разрывая ночной воздух выхлопами моторов, стал выруливать на взлетную полосу.

У начала взлетной полосы самолет остановился. В иллюминатор было видно залитое светом здание аэропорта. Уилсон подумал, что завтра в полдень он, принявший к этому времени душ и переодевшийся, будет сидеть в офисе очередного делового партнера и обсуждать с ним очередную заманчивую сделку, которая, впрочем, ничегошеньки не изменит в истории человечества. Эта мысль подняла в нем волну недовольства.

Двигатели перешли в режим разогрева, предшествующий взлету. Уилсон раздраженно выдохнул. И без того громкий рев моторов сделался оглушающим. Звуковые волны точно палками лупили по ушам. Он открыл рот, словно хотел выпустить наружу проникающий в голову шум. При этом глаза страдальчески остекленели, а кисти нервно сжались в кулаки.

Уилсона подбросило в кресле. Он подобрал ноги, и тут кто-то тронул его за руку. Он резко повернул голову и увидел стюардессу, встретившую его у трапа. Стюардесса смотрела на него и улыбалась.

— С вами все в порядке? — спросила она.

В реве двигателей Уилсон едва расслышал слова. Он сжал губы и возбужденно замахал рукой, будто прогонял женщину. Та улыбнулась еще лучезарнее. Затем улыбка погасла, и стюардесса ушла.

Самолет покатился по взлетной полосе. Вначале медленно и сонно, как громадный неповоротливый бегемот, воюющий с собственной тяжестью. Потом скорость возросла. Самолет выдирался из оков земного притяжения. Уилсон глянул в иллюминатор. Темная взлетная полоса бежала все быстрее и быстрее. На крыле с механическим скрежетом опустились закрылки. Уилсон не почувствовал мгновения, когда шасси утратили контакт с землей и она стала уходить вниз. Теперь внизу проносились кроны деревьев, крыши домов. Автомобили разливали свет своих фар, похожий на капли ртути. Самолет медленно разворачивался вправо, уходя вверх, к морозному мерцанию звезд.

Наконец самолет набрал нужную высоту и выровнялся. Двигатели смолкли. Тишина показалась абсолютной, и только потом Уилсон услышал слабое гудение, свидетельствующее о том, что самолет достиг своей крейсерской скорости. Уилсон расслабился и ощутил блаженство. Потом оно исчезло. Уилсон сидел неподвижно и ждал, когда погаснет надпись о запрете курения. Вскоре она замигала и погасла. Уилсон торопливо закурил сигарету. Из кармана на спинке кресла, что находилось перед ним, он достал газету.

Состояние мира вполне отвечало состоянию его самого. Трения в дипломатических кругах, землетрясения, перестрелки, убийства, изнасилования, ураганы, транспортные катастрофы, конфликты в сфере бизнеса, бандитизм. «Бог на небесах и полный порядок на земле», — подумал Артур Джеффри Уилсон.

Спустя четверть часа он затолкал газету обратно в карман. У него крутило живот. Уилсон оглянулся на двери туалетов. Над обеими светились красные надписи «Занято». Он раздавил в пепельнице сигарету (третью