Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

— Вы играете в хоккей, Миллнер?

— Предпочитаю бейсбол.

— Какой самый важный игрок в хоккее?

— Понятия не имею. Вратарь?

— Совершенно верно, Миллнер. Вратарь. Он держит ворота.

— Я уже догадался. — Мокрые брюки прилипли к ноге.

— Мы с вами оба — вратари. У нас хороший обзор, мы видим перед собой все поле. И мы стоим там, где пахнет жареным. А знаете, как поступают в хоккее, если команда проигрывает, а времени осталось мало?

— Выводят из игры вратаря.

— Так и есть. Чтобы создать численное преимущество у ворот. Но он по-прежнему является частью команды, поскольку на самом деле он самый важный человек. Ему просто нужно ненадолго сесть на скамью. И если равновесие восстанавливается, он возвращается и выигрывает матч. Так и с вами, Миллнер. Давайте посмотрим, когда можно будет вернуть вас в игру, и тогда вы снова будете официально с нами. С благословения Флоренс.

«С благословения Флоренс, — повторил про себя Миллнер. — Да пошла она… Вместе с хоккейными метафорами Келлера».

— Я понял, сэр. Значит, я попытаюсь вернуться на поле. Лечу в Мадрид.

— Мадрид? Что вам там нужно?

— Мое чутье подсказывает мне, что пропавший Павел Вейш или его сын как-то связаны с компьютерным вирусом. Сейчас — это лучший след. Вы не могли бы проверить их по базам для меня?

— Сделаю. Я позвоню. Держите меня в курсе! — Разговор был окончен.

Миллнер медленно поднялся, разгладил брюки и неторопливо направился к автомобилю. Ратуша в Лейпциге. Фреска в Италии. Королевы красоты в Мексике. Компьютерный вирус, который разрушает лица. Во всем мире погибают пчелы. Он поглядел на экран смартфона, но пока что от Келлера ничего не пришло. Пчела как связующее звено. Должно быть что-то еще, то, чего они пока не заметили. И он уже догадывался о том, что это может быть.

Как раз в тот самый миг, когда он подошел к своему взятому напрокат автомобилю, зажужжал телефон. Миллнер быстро пролистал письмо от Келлера с прикрепленными к нему файлами с информацией о происшествиях в Германии и в Италии. Уже на втором абзаце кое-что буквально бросилось ему в глаза. Открыв бардачок, он вынул оттуда пластиковую баночку с таблетками. С тревогой взглянул на содержимое. Осталось всего три таблетки. Он вытряхнул их прямо в рот, запил последним глотком чая, а затем выбросил баночку и пустой стаканчик в открытое окно. На миг прислонился к спинке кресла, не открывая глаз, затем завел автомобиль.

Держась за руль одной рукой, другой он снова взял свой телефон. Прежде чем лететь в Мадрид, нужно обязательно поговорить с одним пластическим хирургом.

Глава 46

Флоренция, около 1500 г.

Я больше не могу закрывать на это глаза: в мастерской Леонардо что-то творится. Туда приходит все больше юных девушек. Некоторых отправляют прочь, и они покидают дом в слезах. Некоторые убегают, словно в страхе. Другим разрешают остаться. Я не знаю, что с ними делают lo straniero и Леонардо. Он говорит, что рисуют.

Салаи не сдается. Когда вчера ночью меня разбудил какой-то шум и я вышел посмотреть, что происходит, я заметил во дворе его тень. Я сразу понял, что это он. Он скрылся в мастерской Леонардо. Я пошел за ним, чтобы помешать ему в очередной раз что-то натворить. Сам я крался, словно разбойник, чтобы он меня не заметил. К моему огромному изумлению, я обнаружил, что он рисует. Через отверстие в стене я увидел, что он стоит у мольберта. Он очень старательно работал кистью. Не знаю, что он там изображал, но, возможно, это вернет ему рассудок.

Надеюсь, это не заразная болезнь и не какая-то мерзкая порча: одну из девушек, которую рисовали Леонардо и незнакомец и которая еще вчера спокойно вышла из нашего дома, сегодня поймали разгуливающей голышом. Как мне сообщили, она рассказывала какие-то безумные истории о том, что ее преследует сатана. Затем ее увели мои братья из ордена францисканцев.

Просто поразительно, на какие метания способен дух человеческий!

В целом работа над моим трудом о Божественной пропорции продвигается хорошо. Незнакомец будет очень мной доволен, когда увидит, чего я добился. Настало время распространить трактат, чтобы он покорил мир.

Глава 47

Мадрид

— Можно мне? — Патрик поднялся с кресла и указал на большую сумку, размером примерно восемьдесят на шестьдесят сантиметров, которую Хелен несла на плече. Она была сшита из черного нейлона и напоминала сумку курьера.

— Я справлюсь! — решительно, но вежливо отозвалась Хелен.

Плексигласовые шаблоны, которые она хранила в сумке, сложить было нельзя. Сумку сшил на заказ один еврейский портной из Бостона, и Хелен пришлось отдать за нее кругленькую сумму. Впрочем, шаблоны практически ничего не весили, поэтому помощь при переноске ей не требовалась. Если излагать коротко, разработанный ею метод заключался в том, чтобы с помощью плексигласа и огромного транспортира измерять и просчитывать геометрическую конструкцию картины. Композиция произведения, особые точки перспективы, расстояния между объектами и краями полотна, углы — все это интересовало ее, а в первую очередь — особое соотношение: Божественная пропорция, иначе называемая золотым сечением.

— Предлагаю пойти пешком, — произнес Патрик, протискиваясь в украшенную золотистой латунью дверь-вертушку в отеле.

Хелен окинула взглядом улицу в поисках Ральфа и обнаружила его в нескольких метрах от отеля: он следовал за ними на подобающем расстоянии. Ее родной город Бостон находился на той же широте, что и Северная Испания, и климат там был тоже мягким, но здесь, в Мадриде, было все же немного теплее. Шагая за Патриком, она подняла голову и на миг закрыла глаза, наслаждаясь солнечным теплом.

— Я размышлял, — произнес Патрик. Сейчас они шли по широкой оживленной улице. — И мне кажется, я догадываюсь, какое дело у моего отца могло быть к вашей дочери.

Услышав эти слова, она перестала дышать. «Дело» — как же странно это звучит! Мэйделин ведь еще ребенок.

— Я думаю, он намерен вас шантажировать.

Хелен остановилась.

— Что? — недоверчиво переспросила она.

Патрик тоже замер на ходу. Краем глаза Хелен заметила, что Ральф, по-прежнему находившийся на расстоянии нескольких метров позади них, тоже остановился.

— Я думаю, он хочет вас шантажировать, — спокойно повторил Патрик. Его слова создали красную молнию, промелькнувшую перед внутренним взором Хелен.

— Шантажировать меня? Зачем? Каким образом?

— Через вашу дочь. А зачем, ясно будет позже. Я предполагаю, что это как-то связано с вашей профессией и его манией. Наверное, речь идет о красоте в самом широком смысле.

Хелен сделала шаг по направлению к Патрику.

— Это же