Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

время, когда приедет Туманность. Вы сможете одновременно забрать нас обеих с вокзала.

Ведьмина Голова: И куда мы поедем потом?

Богомол: По такому случаю я возьму напрокат лимузин.

Делаю паузу на несколько секунд, чтобы все, кто хочет, могли что-то добавить по поводу времени прибытия в Берлин. Думаю, нас всех держала в напряжении необходимость скоординировать время. Когда закроется эта сессия чата, у нас не останется никакой возможности связаться друг с другом.

Черная Луна: Прежде чем поговорить на другие темы, напоминаю, что все должны взять в Берлин свои мобильные телефоны и ноутбуки и здесь уничтожить их, чтобы ничего не осталось. А теперь перейдем к самому главному. Если хотите, я буду задавать вопросы каждой из вас, и вы сможете ответить так, как сочтете нужным. Если кто-нибудь хочет добавить еще что-то по поводу времени прибытия в Берлин, говорите сейчас, пока мы не пойдем дальше.

Никто ничего не пишет.

Черная Луна: Кто принял решение умереть? Мой ответ вы уже знаете.

Туманность: Я.

Ведьмина Голова: И я.

Балерина: Я тоже.

Яблоко П: Ок.

Богомол: Я нет. У меня еще осталось одно дело — миссия, которую я должна выполнить. И сделать это, прежде чем болезнь меня прикончит.

Черная Луна: Значит, нас будет пятеро. Кто-нибудь хочет что-то добавить к моему вопросу?

Балерина: Мне бы хотелось, чтобы Богомол объяснила, что это за миссия. Раньше она ничего об этом не говорила.

Богомол: Это мое личное дело, но я могу рассказать о нем. Я должна выяснить, кому принадлежали шесть черепов, которые я нашла в подвале загородного дома своего отца.

Туманность: А если ты не сможешь это выяснить?

Богомол: Тогда я поплачу над ними, кем бы они ни были при жизни.

Ведьмина Голова: И над нами тоже?

Богомол: Нет, над вами посмеюсь, как обычно делаешь ты.

Похоже, больше никто не желает ничего добавлять. Мы все уважаем выбор Богомола. У каждой из нас свои и только свои причины, чтобы быть здесь, даже несмотря на то, что в эти ночи мы рассказали о них всем остальным. Решение жить или умереть тоже принимает каждая сама по себе, и никто не обязан ничего объяснять.

Черная Луна: Когда мы это сделаем?

Ведьмина Голова: Завтра в двенадцать ночи.

Туманность: Да, в то же время, когда начинались сессии нашего чата.

Балерина: По-моему, хорошо.

Яблоко П: Я согласна, больше мне нечего сказать.

Богомол: Мне тоже, но я буду с вами до самого конца.

Проходит несколько секунд, и я решаю продолжить.

Черная Луна: Как мы умрем?

Балерина: Давайте, сначала пусть каждая расскажет, как она хотела умереть до того, как мы познакомились на сайтах самоубийц.

Черная Луна: Мне не нравится это слово. Для меня оно означает отказ от жизни до того, как жизнь стала невыносимой, и не важно, по каким мотивам.

Балерина: Но это как раз про нас, разве нет? Мы самоубийцы.

Ведьмина Голова: Тогда еще не поздно изменить название чата.

Туманность: И как мы его назовем?

Ведьмина Голова: «Самоубийцы из выгребной ямы».

Балерина: Ты собираешься насмехаться, пока не умрешь?

Ведьмина Голова: Конечно, я верю в привидения, ха-ха-ха.

Яблоко П: Блин!! Да оставь ты, наконец, свои хиханьки!

Ведьмина Голова: А я не шучу, это у меня такой способ существования. Слыхали про Офелию?

Черная Луна: Это персонаж из «Гамлета» Вильяма Шекспира.

Ведьмина Голова: Так вот, я хотела умереть, как она. Когда моя мать исчезла на озере, я поехала в Лондон. Мне хотелось посмотреть знаменитое кладбище «Хайгейт». Обалденное место! И еще я сходила в галерею Тейт и там увидела картину, которая с тех пор стала моей любимой. Черная Луна может описать ее лучше меня, она наверняка ее знает.

Черная Луна: Бедная прекрасная Офелия плывет по воде в ручье. Ее лицо и руки выступают из воды. В руках зажат венок из цветов, она поет красивую песню и ждет, когда тяжелое платье утянет ее на илистое дно.

Туманность: Это очень красиво. Она вошла в воду, чтобы умереть?

Ведьмина Голова: Нет, и это не шутка. Она упала туда с ветки дерева. А я — да. Я хотела войти голой в ледяную воду, где — как я думала — исчезла моя мать. Мне хотелось встретиться с ней на дне озера, как Офелия встретилась со смертью.

Яблоко П: Есть более простые способы исчезнуть из этого мира! Я, как вы понимаете, покончила бы с собой, вколов себе большую дозу героина.

Черная Луна: До того как мы познакомились, я хотела застрелиться, как Хемингуэй, но только из пистолета и серебряной пулей.

Туманность: После первой попытки я продолжала думать о самоубийстве. Я копила таблетки, которые принимала от тревоги и депрессии.

Балерина: Когда я начала думать о смерти, я хотела лететь до самого конца.

Яблоко П: Не раскрывая парашют?

Балерина: Нет, я бы прыгнула без него. Так я не смогла бы пожалеть и передумать.

Яблоко П: Да бросьте вы все это. Давайте, я приготовлю всем нам восхитительный сладкий сон?

Черная Луна: «Персефона»?

Яблоко П: Да, это нечто особенное.

Ведьмина Голова: Если она у тебя есть, я за.

Балерина: Если ты можешь поручиться, что не будет осечки.

Туманность: Если все вместе, то я согласна.

Остался один последний вопрос.

Черная Луна: Где?

Богомол: Наверно, я не должна высказывать свое мнение, но я знаю идеальное место. Завтра объясню почему. Я уверена, что вы можете придать значение своей смерти драматическое значение, которое сделает вас частью истории, частью великого произведения искусства, которое создам я. Сейчас мне трудно это объяснить.

Балерина: О чем ты говоришь?

Богомол: О том, что ваше самоуничтожение принесет пользу.

Черная Луна: Думаю, я знаю, что пытается сказать Богомол.

Туманность: Меня это смущает. Почему ты не скажешь об этом более ясно?

Черная Луна: Время кончается. Увидимся завтра в Берлине.

Больше в этом чате никто ничего не напишет. С этого момента мы умолкаем навсегда.

Часть третья

САРКОФАГ

Глава 1

Дождь продолжал идти, и Урсула предложила им переночевать у нее, но Хельга предпочла ехать дальше, чтобы добраться до Берлина этой ночью.

Они въехали в город с южной стороны, оставили машину на общественной парковке на Ораниенбургерштрассе и пешком, под зонтами, прогулялись до какого-то клуба, находившегося в подвале.

Хельга велела Сусанне ждать ее перед большой настенной картиной в землистых