Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

должны быть вместе. Но у меня никогда не было к нему того самого чувства — что я могу полностью положиться на него, полностью расслабиться. В ту ночь я это почти ощутила…

Тряхнув головой, она горько улыбнулась.

Фан Му молчал. Он не знал, что ему делать — утешать ее или сочувствовать Лю Чжанчжуну.

— Давай лучше поговорим о тебе, — сказала она, обретя прежнее веселье. — У тебя есть девушка? Кажется, я ни с кем тебя не видела.

— У меня?.. Нет, нету.

Ден Линьё усмехнулась.

— И почему же? Все время уходит на ловлю маньяков? — Она забежала вперед, развернулась и пошла так, чтобы смотреть на него. — Или вкусы у тебя слишком… специфические? — покраснела и хитро подмигнула ему.

Лицо Фан Му стало багровым.

— Это было для расследования… Ты не поняла бы, начни я объяснять… в любом случае…

Его замешательство позабавило девушку, и она радостно засмеялась.

В свете уличного фонаря перед ними стояла передвижная тележка торговца фейерверками. Хозяин бродил взад-вперед, зажигая один огненный фонтанчик за другим и помахивая ими в сторону прохожих. Покупали у него мало; на пустой улице горящие фонтанчики выглядели жалкими.

— Ого, до Весеннего фестиваля[62] еще далеко, а они уже торгуют фейерверками? — воскликнула Ден Линьё. — Пойдем посмотрим.

Полная энтузиазма, она побежала вперед.

Фан Му вздохнул, закурил сигарету и глубоко затянулся. Девушка помахала ему рукой, зовя присоединяться, но он поднял сигарету вверх, показывая, что это небезопасно и что он подойдет, когда докурит.

Ден Линьё что-то сказала хозяину тележки и передала несколько банкнот. Мужчина, обрадованный, сунул деньги в карман, протянул ей коробку фейерверков, а потом сел на мопед, к которому крепилась тележка, и поехал прочь.

С коробкой в руках Ден Линьё подошла к Фан Му, улыбаясь во весь рот.

— Зачем тебе столько?

Она расхохоталась.

— Обожаю их с самого детства. Хозяин сказал, если мы ничего не купим, он не сможет вернуться домой, ну я и решила взять все.

— Проблема в том, что ты собираешься с ними делать.

Фан Му поглядел на коробку, которую девушка поставила на землю. Там было не меньше полусотни фонтанчиков.

— Сожгу прямо тут. — Она протянула к нему руку. — У тебя есть зажигалка?

— С ума сошла? Если полицейские увидят, что ты жжешь фейерверки посреди улицы, с тебя возьмут огромный штраф.

Ден Линьё хихикнула.

— Нет, они увидят, что со мной великий сыщик, и отпустят нас, правда?

Фан Му вздохнул и огляделся. Он припоминал, что рядом должен быть детский сад.

— Идем туда. — Юноша выкинул сигарету, наклонился и поднял коробку с фейерверками. Ден Линьё, семеня, побежала следом за ним, полная радостного предвкушения.

Он улыбнулся ей.

Что за дитя!

* * *

Добравшись до игровой площадки детского сада, Ден Линьё нетерпеливо подожгла один фонтанчик зажигалкой Фан Му. Держа его в руках, она закружилась на месте, и в воздухе засветился искристый круг.

Отойдя в сторону, Фан Му курил и тревожно поглядывал на коробку.

«Сколько времени уйдет на то, чтобы сжечь их все?»

Ему самому это не нравилось, но, щадя ее чувства, он тоже зажег фонтанчик и немного покружился.

В мерцающем свете его разум начал блуждать. Силуэт девушки перед ним вызвал воспоминания, таившиеся глубоко в памяти…

А следом за ними проснулась тоска.

Заметив, что он смотрит на нее, Ден Линьё слегка покраснела и подошла к Фан Му.

— Ты в порядке? — мягко спросила она.

— Все нормально.

Он наклонил голову и прикурил новую сигарету.

Глядя на догорающий фонтанчик у себя в руке, Ден Линьё задумчиво произнесла:

— Когда я первые тебя увидела, мне показалось, что ты что-то скрываешь. Я сразу поняла, что ты не из тех, кто откровенничает с посторонними. Вот почему, когда ты сегодня разговорился со мной, я так обрадовалась; потому что я… я очень хочу лучше тебя узнать.

Она опустила глаза и заговорила тише:

— Помнишь, я сказала, что с Лю Чжанчжуном никогда не могла полностью расслабиться, полностью положиться на него? — сделала паузу, а потом, будто набравшись решимости, подняла голову. — В тот вечер, прислонясь к твоей груди, я почувствовала именно это.

Фан Му ничего не ответил. Руки у него задрожали.

Вспоминая о том, что произошло, Ден Линьё продолжила, обращаясь больше сама к себе:

— Мне было так страшно! Конечно, я пугалась и раньше — например, тараканов или плохих снов, — но в тот вечер было совсем по-другому. Страх, от которого наизнанку выворачивает. У меня в голове вертелось раз за разом: «Я умру, я сейчас умру…» Мне казалось, что я осталась одна на всей земле, что никто не придет меня спасти. Но тут появился ты — в этот самый момент. Прислонившись к твоей груди, я слышала твое дыхание, твое сердце. Я знала, что меня спасли, что я в безопасности. Никто не тронет меня, пока ты рядом.

Фан Му смотрел в землю. Ден Линьё этого не видела, но по щеке у него скатилась тяжелая слеза.

«Чен Си, я любил тебя больше всего на свете. Но я опоздал».

Ден Линьё прижалась к нему всем телом и положила руку ему на плечо.

— Ты сказал, этот человек попытается напасть снова. Если это случится, — она смотрела ему в глаза, — ты меня спасешь?

«Ты меня спасешь?»

Она стоит рядом с ним на рынке; их тени сливаются в свете уличного фонаря; ее голова на его плече на автобусной остановке; тихие шорохи в ночи… Ты не спишь? Чен Си вся в белом; ее длинные волосы разлетаются по ветру; безмятежное лицо на фотографии с места преступления…

«Я тебя спасу…»

Фан Му, не выдержав, всхлипнул. В глазах у Ден Линьё он увидел нежность.

«Я так устал!»

Помимо собственной воли юноша обвил ее руками, и теплое, мягкое тело прижалось к его груди. Секунду спустя нежные податливые губы коснулись его губ.

Глава 20

Кошки-мышки (I)

Проводив Ден Линьё до женского общежития, Фан Му ощутил острое желание пройтись в одиночестве и отправился на стадион. Там вышел на беговую дорожку и побежал. В голове было совершенно пусто. Только когда холодный ветер пронзил его до костей, Фан Му вернулся к реальности.

Я сегодня поцеловал девушку?

Подробности поцелуя он помнил смутно: мягкость ее губ, прикосновения языка. Первый поцелуй оказался не таким незабываемым, как он себе представлял. Когда юноша выбрался из плена воспоминаний и почувствовал, что Ден Линьё прижалась к его груди, первой его мыслью было: «Боже, что я наделал!»

Когда они с